Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

— Смотри! — донёсся голосок Аники за моей спиной. — Я построила замок! Как наш домик!

— Красиво, — отозвался ее друг. — А кто там будет жить?

— Я! — торжественно объявила дочь. — Когда вырасту, я буду жить в своём замке! И стану такой же сильной, как моя мамочка! Самой сильной!

Мальчик хихикнул:

— А к тебе прилетит настоящий принц на драконе! Как в сказках!

— Нет! — Аника возмущенно засопела. — Мне не нужен никакой принц! Мне никто не нужен, я сама всё смогу! Принцы — они любят только себя, а меня они любить не будут. Так все принцы делают.

Я замерла у порога, вцепившись в дверной косяк.

— Откуда ты знаешь? — удивился мальчишка.

— У моей мамочки был принц, — голос Аники стал тише и серьёзнее. — В том домике, где мы раньше жили. И она много плакала из-за него. Каждую ночь плакала. Я слышала. Поэтому принцы плохие, и мне они не нужны.

Я толкнула дверь спальни, вошла внутрь и закрыла её за собой, прислонившись спиной к дереву.

Она всё помнит из жизни с Микэль. Моя маленькая девочка. И она после нее и моего поведения сделала выводы о том, что такое любовь.

Что мужчины предают.

Что принцы не любят.

Что нужно быть сильной и никому не доверять.

Я ужасная мать.

Подошла к шкафу, достала первое попавшееся платье. Стянула с себя мокрое, бросила его на пол бесформенной грудой. Натянула сухое, по привычке уже мучаясь с завязками.

И только тогда взгляд упал на запястье.

Браслет.

Кожаное плетение, украшенное бусинами, я не разбиралась в камнях, но даже в тусклом свете спальни они переливались всеми цветами радуги. Кожа вокруг браслета была испачкана засохшей кровью — его кровью. Как будто меня пометили. Заклеймили.

Я подошла к небольшому столику с тазом и кувшином воды, что мне оставляли по просьбе с утра, чтобы мыть руки в течение дня. Налила воды из кувшина, опустила руку и начала тереть. Тереть кожу вокруг браслета, пытаясь смыть кровь, эту метку, это заявление о том, что я кому-то принадлежу.

Вода в тазу окрашивалась в розовый цвет, но браслет не двигался. Я попыталась стащить его через кисть — бесполезно. Слишком туго затянут. Попыталась найти узел, развязать его — но там был какой-то хитрый переплёт, который я не могла распутать трясущимися пальцами.

Только перерезать. Но…

Боюсь, тогда меня вообще заживо сожгут воины.

Вытерла руки полотенцем, провела ладонями по лицу, собирая волосы в беспорядочный пучок на затылке. Взглянула на своё отражение. Волосы торчат во все стороны даже будучи собранными. Губы какие-то бескровные.

Я выглядела именно так, как себя чувствовала. Ещё чуть-чуть. Встреча с Райнором и главным строителем. Надо обсудить план работ, разобраться с размещением людей.

Надо посмотреть, нашел ли Райнор покои себе и сестре.

Вышла из спальни обратно в гостиную. Дети всё ещё играли на полу, увлечённо обсуждая что-то про замки и рыцарей. В дверях появилась Мара, единственная, кому я могла доверить Анику без опасений.

Я присела на корточки рядом с дочерью и обняла её:

— Солнышко, я ненадолго отлучусь, хорошо? Мара с вами побудет.

Аника кивнула, уже погружённая обратно в свой детский мир, где всё было просто и понятно.

Коридор гостевого крыла был пуст. Большинство комнат здесь не использовались — слишком много помещений для одной женщины с ребёнком. Я остановилась у первой двери, за которой слышались какие-то звуки движения, и постучала. Вероятно, Райнор тут.

— Да? — отозвался женский голос.

Не Райнор? Я толкнула дверь.

В просторной гостиной, обставленной старой, но добротной мебелью, стояла та самая блондинка в брюках. Она разбирала какие-то вещи из дорожного сундука, развешивая платья (о, так у неё всё-таки были платья) в открытом шкафу.

Женщина обернулась, увидела меня и усмехнулась:

— О, хозяйка дома собственной персоной. Не ожидала визита так быстро.

— Я ищу Райнора, — извиняюще пробормотала, не желая врываться. На автомате перешла на ты. — Ты не знаешь, где он?

Она пожала плечами, откладывая очередное платье:

— Ромка где-то во дворе, насколько я знаю. Смотрит эту самую мыльню, о которой ты говорила. Хочет убедиться, что людям будет комфортно.

Я кивнула и собралась уходить, но женщина шагнула ко мне, протягивая руку:

— Раз уж мы будем какое-то время жить под одной крышей, а то и работать, давай знакомиться нормально. Я Бель. Сестра этого охламона Райнора. К сожалению.

— К сожалению? — я пожала её руку. Крепкое рукопожатие, почти мужское. — Ты… старшая?

Сделала вывод по ее поведению во дворе. Бель рассмеялась, усаживаясь на край кровати и похлопывая по месту рядом, приглашая присоединиться:

— Вообще, нет. У нас разница всего в два года, и я младше. Но братик был проблемным подростком, постоянно вляпывался в какие-то истории, а я в это время сидела с матерью на последней стадии рака. — Её лицо на мгновение стало серьёзным. — Поэтому у нас очень разное восприятие жизни, понимаешь? Он импульсивный, действует так, как чувствует. С возрастом стал чуть серьезнее, но… Прости его за то, что так вмешался в ваш… хм… конфликт. Рома такой — когда дело касается «его людей», он готов на всё. А тебя он принял за свою уже после вашего первого разговора.

Я прошла вглубь гостиной, впрочем, не садясь. Подошла к окну, выходящему на двор.

Внизу суетились люди под дождём — рабочие разгружали остатки вещей с телег, кто-то тащил доски под навес, кто-то вёл лошадей к конюшне.

— А ты дракончику знатно так яйца подрезала, — тихо произнесла Бель за моей спиной.

Я дёрнула уголком рта. То ли усмешка, то ли гримаса:

— Не смущайся, говори, как есть. Я уже поняла, что поступила как сука.

— Но? — в её голосе слышалась улыбка.

Я обернулась к ней, прислонившись спиной к оконной раме:

— Но я… я не понимаю, почему я должна чувствовать себя сукой.

Бель расхохоталась от души, запрокинув голову. Смех был искренним и заразительным, таким, что даже мне захотелось улыбнуться, хотя внутри всё было сжато в тугой узел. Тронь и разрыдаюсь.

Она поднялась с кровати, подошла к своему дорожному сундуку и достала оттуда что-то завёрнутое в бежевый пергамент. Развернула, и я увидела…

Шоколад.

Настоящий, плиточный шоколад.

Я уставилась на него, не веря глазам:

— Это… откуда?

— Делаю сама, — Бель отломила щедрый ломтик и протянула мне. — В прошлой жизни я была страшной сладкоежкой. А здесь практически нет нормальных сладостей, только какая-то слабенькая выпечка да леденцы. Вот я и начала делать шоколад по памяти. — Она усмехнулась,