Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

Даже мой брат, нынешний Князь, не просил разрешения у своей истинной. Но там… там получилась своеобразная история.

А я должен показать пример своим людям, что не надо бояться этой традиции, которая с нами с появления первого драконорожденного на земле. Что твоя истинная, предначертанная богами, не отринет тебя.

Время.

— Микэль из рода Верлис, — начал торжественно, произнося священные слова, которым меня учил мой отец много столетий назад, когда я был ещё совсем юным. — Перед лицом богов, стихий и всех собравшихся, прошу тебя соединить нашу кровь, наши жизни, наши судьбы в единое целое. Прими этот дар как знак нерушимой клятвы. — Я обвил браслет вокруг её тонкого запястья, кровь с моей ладони пропитывала кожаное плетение. — Стань моей истинной, моей половиной души перед душами стихий. Раздели со мной бремя лет, мою силу и мою слабость. Я клянусь защищать тебя от любой угрозы, оберегать от любой опасности, любить и почитать до конца наших дней, будь то век или тысячелетие. — Я сжал её пальцы в своей окровавленной ладони. — Принимаешь ли ты мою кровь как символ нашей связи? Принимаешь ли ты меня как своего избранного?

Вокруг нас в воздухе послушно заплясали искры магии, закружились в танце. Браслет на запястье Микэль вспыхнул светом, откликаясь на ритуальные слова.

Ропот моих людей вокруг заполнил на мгновение пространство: настоящее божественное проявление впервые за столетия. Доказательство, что боги не оставили драконорожденных, несмотря на то, как долго мы истребляли своих половинок.

Истинные — это подарок богов своим детям. И мы столь долго уничтожали это в себе, что после свержения Князя — все шептались ' а если боги нас наказали?".

И теперь все видели — боги драконорожденных все ещё с ними!

Но ропот стих, тишина затянулась, нарушаемая только стуком дождя по крыше и раскатами грома. Даже ветер, казалось, затих в ожидании ответа. Молнии перестали на время полыхать в небесах.

Микэль смотрела на меня огромными глазами, в которых искрили отражения магических искр. Её руки всё ещё держали моё запястье, дрожащие пальцы сжимали мою ладонь.

И Микэль разжала свои пальцы.

Отпустила мою израненную руку.

Отступила на один шаг назад, разрывая физический контакт.

И произнесла одно-единственное слово, которое разбило моё сердце:

— Нет…

Глава 58

Когда слово «нет» меняет все

Микэль

Они смотрели на меня.

Все.

Райнор, застывший в нескольких шагах с удивлением. Воины Кайласа, выстроившиеся за его спиной, их глаза сверлили меня. Приехавшие строители, сгрудившиеся у телег под навесами, переглядывались и перешептывались между собой.

Две новые служанки, которых Сара наняла в помощь по дому и для присмотра за детьми вместе с Ланой, обе юные девчонки лет восемнадцати, прижались друг к другу у двери, их глаза были распахнуты от шока.

Пирт стоял чуть поодаль, растерянный. Та белокурая женщина в брюках, вероятно сестра Райнора, прислонилась к перилам крыльца, скрестив руки на груди, и наблюдала за мной с особым пониманием в глазах цвета зелени.

И… Кайлас.

Он стоял передо мной, его рука всё ещё была протянута в моём направлении, окровавленная ладонь раскрыта. Вода стекала по его телу ручьями, смешиваясь с кровью из пореза и окрашивая дождевые потоки в розоватый цвет.

Волосы прилипли к лицу и плечам мокрыми серебристыми прядями.

Я промокла до последней нитки. Платье тяжело облепило тело, вода заливала глаза, холод пробирался сквозь промокшую ткань до костей. Но это был не тот холод, что идёт от погоды.

Это был холод от всех этих взглядов, впивающихся в меня, как будто я совершила что-то немыслимое. Как будто я была сумасшедшей.

Может, так оно и было.

Кайлас медленно, словно преодолевая сопротивление, опустил поднятую руку. Повязанный на моём запястье браслет жёг кожу. Не физически, нет, конечно, но ощущение было именно таким. Кожаное плетение, пропитанное его кровью, казалось раскаленными кандалами, обжигающими меня.

— Нет? — голос Кайласа прозвучал в тишине двора, нарушаемой только дробью дождя, отчего каждое слово было всем слышно.

Я качнула головой, волосы хлестнули по щекам, разбрасывая капли воды. Отступила ещё на шаг назад, почти спотыкаясь о край каменной ступени.

— Нет, Кайлас.

Его челюсти сжались. Лицо словно окаменело, превратившись в застывшую маску. В змеиных глазах погас тот тёплый свет, который я видела там минуту назад и последние два дня, он исчез без следа. Он помолчал, прикрыв на мгновение глаза, потом распахнул и впился в меня взглядом.

— И… почему же нет?

На меня давило. Давило всеми этими взглядами. Все это было, как бетонная плита, придавливающая к земле. Новенькие служанки у двери принялись шушукаться между собой, прикрывая рты ладонями, но их испуганно-осуждающие взгляды не отрывались от меня. Работяги-строители смотрели на меня как на полоумную — женщина отказывает мужчине, генералу? Что с ней не так?

Но хуже всего были… воины.

Те самые драконорождённые, которые ещё дней десять назад смотрели на меня с чем-то похожим на уважение, когда я еще подумала, что вот, на Земле такое редко встретишь.

Сейчас в их глазах читалось только презрение. Неприкрытое презрение к женщине, которая посмела публично оскорбить их командира. Рыжеволосы воин со шрамами на лице сплюнул себе под ноги, скривив губы, глядя на меня.

Я поёжилась, обхватив себя руками.

Кайлас шагнул ко мне, его присутствие заполнило всё пространство вокруг, заставляя мой мечущийся взгляд вернуться к его лицу.

— Микэль, — он протянул руку, но не касаясь меня, жест был почти умоляющим. — Скажи мне… объясни, почему ты отказываешь. Я имею право знать причину.

Открыла рот, но слова никак не хотели собираться в фразы. Еще один воин сплюнул, положив ладонь на рукоять меча. Дождь барабанил всё сильнее, превращаясь в настоящий ливень, заливая двор, превращая землю в месиво из грязи.

— Я… — сипло вырвалось. — Я действительно должна это объяснять прилюдно? Прямо здесь и сейчас. Перед всеми?

Кайлас сделал резкий жест рукой, почти рубящее движение, капли крови из раны слетели веером:

— Но ты же отказала мне прилюдно! Перед всеми собравшимися, перед моими людьми, перед свидетелями ритуала!

Слова ударили, как пощёчина. Я ещё сильнее обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то согреться, защититься от этих осуждающих взглядов со всех сторон. Холод пробирался всё глубже, оседая где-то в районе солнечного сплетения.

Адреналин, который поддерживал меня всё это время, пока я бежала под дождём, чтобы остановить их безумный поединок, пока была между двумя занесёнными мечами, начал спадать, оставляя после себя пустоту.