Клыки - К. Л. Спир

— Вы останетесь здесь, пока мы не будем готовы к отъезду, — закончил он, прежде чем встать и широкими шагами уйти.

Я подождала, пока он отойдет на безопасное расстояние, прежде чем забраться в угол клетки, ближайший к тому месту, где лежал Роу.

— Роу, ты меня слышишь? Роу!

Он двигался мучительно медленно, но поднял голову и посмотрел на меня. Его лицо уже распухло, а нос и губа были в крови.

— О боги мои, — всхлипнула я в ужасе. — Мне так жаль, Роу. Ты можешь подойти сюда?

Роу заставил себя подняться, слезы текли по его щекам, и сумел дотащиться до меня, обхватив одной рукой ребра.

Как только я смогла дотянуться до него, я взяла его за руку и позволила своей целительной силе течь потоком. У Роу были сломаны два ребра, нос и часть черепа. На его лице отразилось облегчение, когда моя магия исцелила его раны. Когда он полностью исцелился, я притянула его как можно ближе, обнимая через клетку. Его тело дрожало, когда он прижимался ко мне.

— Роу, послушай меня, — сказала я тихим голосом. — Ты должен убираться отсюда. Они будут продолжать причинять тебе боль. Тебе нужно вырваться и бежать. Не останавливайся, пока ты буквально не сможешь продолжать. Потом найди небольшое укрытие и немного поспи, но костра не разводи.

— Эм… — попытался вмешаться он.

— Не разводи костер по крайней мере три дня; ты должен пробежать как можно дальше. Выбери гору и иди к ней, чтобы убедиться, что ты не ходишь кругами. Постарайся не оставлять следов.

— Эм, я не могу! — прошептал он сквозь слезы.

— Ты можешь, — твердо сказала я. — Ты боролся с ужасной болезнью, которая десять лет пыталась убить тебя, Роу. Ты намного сильнее, чем думаешь.

Он уставился на меня, дрожа.

— Мои друзья из Убежища, возможно, прочесывают лес. Или мой брат Вольф и его команда. Им можно доверять. Не возвращайся сюда, что бы ты ни услышал. Даже если ты услышишь, что я кричу, не останавливайся. Не доверяй Безгласным, что бы они ни говорили.

— Я не хочу, чтобы они причинили тебе боль, — прошептал он, его глаза расширились от страха.

— Я знаю, но они причинят мне боль, независимо от того, будешь ты здесь или нет, и это убьет меня, если они причинят боль тебе. — Мой голос сорвался, слезы наполнили мои глаза.

— Мне страшно, — признался он.

— Мне тоже, но нам обоим нужно быть храбрыми, хорошо?

Он сделал глубокий, прерывистый вдох.

— Хорошо.

— Если ты снимешь куртку Сакса, то сможешь положить ее здесь и сделать вид, что ты просто спишь под ней. — Я оглядела лагерь. У них оставался еще, наверное, час до того, как лагерь будет собран. — Насколько хорошо ты стреляешь?

— Я довольно хорош. — Он слегка выпятил свою худую грудь. — Я убил луговую собачку из своей рогатки.

— Это потрясающе, — прошептала я, пытаясь изобразить улыбку. — Хорошо, мне нужно, чтобы ты нашел небольшой камень и бросил его как можно сильнее в мулов, чтобы отвлечь внимание. Как только мулы взбесятся, беги прямо в лес и не останавливайся, хорошо? — Я просунула руку сквозь прутья и сжала его руки. Мой голос дрогнул, но я сумела продолжить, в моей голове внезапно всплыли давно забытые слова: — Ты можешь это сделать. Мой брат часто говорил мне, что быть храбрым не значит не бояться; это значит, что ты напуган, но ты все равно это делаешь.

Он сжал мои руки в ответ, в его глазах все еще стояли слезы. Затем он отпустил их и нашел в грязи небольшой камешек.

— Я буду продолжать смотреть на тебя, чтобы они нас не заподозрили, — прошептала я. — Убедись, что за тобой никто не наблюдает.

Он сидел, тихий и настороженный, почти целую минуту, прежде чем пошевелился, с силой швырнув камень, а затем съежился. Где-то вдалеке раздался грохот, и он поморщился.

— Я промахнулся.

— Все в порядке. Сосчитай до ста и попробуй снова.

Я наблюдала за его лицом, пока он сосредотачивался. Мимо нас прошли Безгласные с ведрами воды. Их глаза внимательно осмотрели нас, но затем они пошли дальше. Пальцы Роу выудили из грязи еще один камешек. Он подбросил его на ладони, пробуя на вес, прежде чем сжать в кулаке. Он оглядел лагерь, не поворачивая головы, а я взмолилась своей силе, вселенной, богам и тому, кто меня послушает, чтобы Роу благополучно убрался восвояси.

Роу двигался быстро, бросая камень и сосредоточенно закусив губу. Я услышала рев мула, и начался хаос.

— Надень куртку и уходи, — прошипела я ему, разворачиваясь и двигаясь туда, где, как я надеялась, загораживала его от большей части Безгласных. Я ухватилась за прутья и вытянула шею, чтобы увидеть, где мул пытается вырваться из вьючной цепи, надеясь, что выгляжу соответственно удивленным и любопытствующим. Несколько Безгласных посмотрели на меня, но затем вернулись к борьбе с мулом. Я заставила себя сосчитать до ста, прежде чем повернуться обратно, словно потеряла интерес. Куртка Сакса была приподнята, как будто Роу свернулся в маленький комочек; я легла в своей клетке рядом с ней и закрыла глаза, прислушиваясь к любому звуку тревоги.

Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Я умоляла в такт своему бешено колотящемуся сердцу.

Безгласным потребовалось по меньшей мере полчаса, чтобы восстановить контроль над цепью мулов. В какой-то момент Безгласные приблизились, и я почувствовала, что они стоят надо мной. Я старалась дышать как можно ровнее, сжимая дрожащие руки. Казалось, они стояли так целую вечность, но, наконец, они отошли. Прошел еще час, прежде чем они все упаковали, и, наблюдая, как они накидывают последние вещи на мулов, я молилась о том, чтобы дать Роу достаточно времени. Я не могла забыть, с какой скоростью Безгласные передвигались по лесу на своих кибернетических конечностях.

Кто-то подошел к моей клетке.

— Проснись, Эмбер.

Я села, протирая залепленные песком глаза, когда он отпер дверь и поманил меня выползти наружу. Я так и сделала, наблюдая, как Безгласный взглянул на куртку Сакса.

— Вставай, дитя мое.

Я встала, неуверенно разминая затекшие конечности и наблюдая, как Безгласный уставился на куртку Сакса. Когда ничего не произошло, он подошел ближе.

— Мальчик! Проснись.

Он толкнул куртку ногой, и она провалилась внутрь. Он схватил ее и уставился на пустое место под ней, прежде чем его взгляд метнулся ко мне. Я планировала изобразить шок, но не смогла сдержать победоносной улыбки, появившейся на моем лице.

На лице Талмара не было ни следа нежности или сострадания, когда Безгласный, яростно держащий меня за руку, объяснил, что