Клыки - К. Л. Спир

Я не была уверена, что вообще дышу.

— У меня никого не было, и я был очень болен, — его голос стал жёстче. — Но когда я был в сознании Дюна, я мог притворяться, что всё ещё… что у меня есть семья. Я думал, что умру, и оправдывал свои действия тем, что скоро меня не станет. — Он сделал паузу. — А потом я впервые увидел, как ты исцеляешь.

Я начала качать головой, словно могла не дать его словам достигнуть меня.

— Я знал о пророчестве. Знал, кто ты. Знал, что это означает.

— Нет, — прошептала я.

— Я велел тебе никому не рассказывать. Выдумал историю о том, что жители Карта сжигают ведьм, и заставил поверить в неё и Дюна тоже, чтобы он хранил твой секрет, когда меня не будет рядом.

— Нет, — повторила я.

— У Безгласных повсюду глаза и уши, даже в Карте. Я знал: они придут за тобой, едва услышат хоть намёк на твою силу.

Я смотрела на него в ужасе.

Он с трудом сглотнул, прежде чем продолжить:

— Я пытался помочь тебе научиться пользоваться своей силой. Думал, что ты будешь в безопасности, если я помогу тебе стать сильнее.

— Пожалуйста, — перебила я, и слёзы покатились по щекам, — пожалуйста, скажи, что ты не… не…

Боль, исказившая его лицо, сделала его хрупким, словно стекло.

— Я заставил Дюна нанести себе удар.

Я уронила голову на ладони, судорожно втягивая воздух и стараясь не рассыпаться на куски.

— Я понятия не имел, что твоя исцеляющая сила потечёт через нить ко мне, а не к Дюну. Ощущение, будто меня наполнила твоя сила, исцелила… это стало таким шоком, что я не успел среагировать. Ты начала звать Вольфа, и я запаниковал, боясь, что ты выдашь себя. Поэтому велел тебе ничего ему не говорить и ушёл. Но теперь я знаю: Вольф пришёл, а ты больше не пыталась исцелить Дюна. — Его голос стал более хриплым. — Я почувствовал, как он умер, и понял, что это моя вина.

Я резко встала и отошла от него, прижимая дрожащую руку ко рту, а слёзы всё катились по лицу.

«Я не убивала его.

Я не убивала Дюна.

Это была не моя вина».

Но осознание не принесло облегчения — лишь ещё большую скорбь.

Земля качнулась под ногами, и с ужасом я поняла: действие наркотика начинает ослабевать. Я обернулась к Угрозе — он снова принял свой безупречный облик и стремительно приближался ко мне.

— У нас мало времени, — настойчиво произнёс он, схватив меня за руку. — Ты должна решить. Доверяешь ли ты мне? Есть ещё… гораздо больше, но я не могу рассказать, пока ты не позволишь поместить в тебя эту нить. Я должен защитить тех, кто мне дорог.

Я поколебалась, но теперь, когда он распахнул врата правды, мне отчаянно нужно было узнать больше.

— Хорошо, — прошептала я. — Хорошо, я буду доверять тебе, но клянусь, если ты…

— Я не буду, — яростно перебил он. — Я клянусь.

Его руки легли по обе стороны от моей головы, и тени заполнили его глаза, медленно поглощая синеву, пока не осталась только чернота — прямо как сила Клэрити. Затем я почувствовала это, мерцание тьмы, скользящее по моим венам, и это было так похоже на Лихорадку Теней, что я чуть не отпрянула.

— Подожди, — внезапно резко заговорил он, и его голос прозвучал одновременно близко и далеко, потрескивая от силы, от которой волосы у меня на руках встали дыбом. — У тебя есть…

— Эм? Эм, пожалуйста, очнись. Пожалуйста. Пожалуйста, не умирай!

Я приоткрыла отяжелевшие веки и уставилась на небо, медленно светлевшее вместе с рассветом сквозь прутья клетки. Я попыталась пошевелиться, но мое тело все еще было частично парализовано наркотиком. Мне удалось повернуть голову, чтобы увидеть Роу, который сидел рядом с моей клеткой и держал меня за руку. Облегчение наполнило его заплаканное лицо, когда он встретился со мной взглядом.

— Эм! — всхлипнул он. — Ты в порядке?

— Да, — пробормотала я.

— Они убили Сакса, — сказал он сквозь рыдания.

Сакс. Сакс пытался помочь нам, но у него ничего не вышло. Он убил Зану, а Безгласный убил его, и теперь остались только я и Роу.

Роу взвизгнул от ужаса, и Талмар присел рядом с ним. Он нахмурился, в глазах потрескивал ледяной гнев. Черт.

— Эмбер, — начал он, и от холодного тона его голоса у меня затряслись руки, — бегство было серьезной ошибкой. Ты не можешь избежать своей судьбы, и все, что ты доказала, — это свою собственную слабость и непонимание. Продолжая оттягивать неизбежное, ты навлекаешь на себя еще больше страданий.

— Это неизбежно, если это можно отложить? — Я пробормотала, не подумав, затем поморщилась. Я слишком привыкла говорить свободно.

Талмар встал, возвышаясь над нами с яростным выражением лица. Затем он повернулся и сильно пнул обутой в сапог ногой в ребра Роу. Весь воздух вырвался из легких Роу с болезненным вздохом, и его рука была вырвана из моей, когда он упал навзничь. Прежде чем он успел подняться, Талмар пинал его снова и снова.

— Нет! — Я взвизгнула, заставляя свое онемевшее тело выпрямиться. — Нет! Нет! Остановитесь! Пожалуйста, остановитесь!

Талмар отодвинулся, и я с ужасом заметила кровь на его ботинке. Роу не пошевелился.

— Я надеялся, что до этого не дойдет, но за твое неповиновение приходится платить. У каждого акта неповиновения есть последствия. Если ты будешь упорствовать в этом, последствия будут серьезными. — Он указал на Роу, который свернулся в клубок, задыхаясь от рыданий. — Не принимай мое милосердие за слабость. Ребенок пострадает, если ты продолжишь бросать вызов своему божественному предназначению.

Слезы хлынули из моих глаз, когда я вцепилась в прутья своей клетки и беспомощно уставилась на Роу. Я знала, что лучше не болтать лишнего, особенно когда здесь Роу.

— Мне жаль. — Я выдавила из себя эти слова, ложь была горькой во рту. — Пожалуйста, прости меня, Талмар.

Он уставился на меня с непроницаемым выражением лица. Я не могла сказать, поверил ли он мне, но я приложила все усилия, чтобы сохранить на лице раскаяние.

— Это твое последнее предупреждение, Эмбер, — наконец сказал он. — Ты примешь свою судьбу или навлечешь на себя гнев Бога Смерти. Решение за тобой, но знай, что мы наблюдаем и будем действовать соответственно.

Я склонила голову, надеясь, что это