Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Эви помотала головой:

– Нет. Хочу тебя. Всего.

Он прикрыл глаза, стараясь держать себя в руках.

Господи, как же она была восхитительна. И ведь даже представления не имела. О том, что сводила его с ума. Каждым движением, звуком, вкусом, запахом этой ванили и кокосов, ощущениями ее – под собой.

– Сразу, Дамиан, – умоляющий шепот, и его член напрягся до предела, блядь.

– Если будет слишком, скажи, – выдавил Дамиан с трудом. Слова царапали глотку.

Она кивнула, облизнув припухшие после поцелуев губы.

Наблюдая за тем, как Дамиан яростно расстегнул ширинку. Характерный звук жужжанья прорезал вечернюю тишину.

Каждый нерв в теле Эви напрягся. Вздох предвкушения покинул ее уста.

Мгновение – и он стянул с нее нижнее белье. Резко подтянул тело девушки к себе. Теснее. Так, что его конец требовательно уткнулся во влажную промежность, холодная металлическая серьга дразнила ее.

Дамиан тяжело дышал, стараясь не причинить ей боль. Эви была слишком хрупкой, меньше него по размерам, и он удерживал себя от желания грубо ворваться в нее.

Все должно быть под контролем. Никогда не ранить ее.

Он обхватил коленку девушки, осторожно заведя себе за спину, и медленно погрузился в нее.

Эви тихо вскрикнула, ее пальцы скользнули по блестящему зеленому корпусу мотоцикла, пытаясь зацепиться хотя бы за что-нибудь.

Это было неописуемо прекрасно – ощущать его внутри. Ловить на себе полный вожделения и одновременно с тем – нежности взгляд зеленых глаз. Слышать, как он стонет, не в силах сдерживаться. Как его руки бережно гладят ее по волосам, ласково убирают яркие кудри от лица, поглаживая по щеке, в то время как он беспощадно вбивается в нее там, внизу…

Дамиан наклонился вперед, целуя ее губы, просовывая между ними язык и сплетаясь с ней, вылизывая. Не останавливаясь ни на секунду. Выходя только затем, чтобы погрузиться глубже, до предела, по самое основание.

Она была такой тесной, горячей и влажной.Созданной для него.

Он не мог связно мыслить. Только чувствовать. Брать.

Мотоцикл потряхивало. Они слышали ритмичный скрип, но это только сильнее заводило.

Спина Эви выгнулась дугой. Он оторвался от ее губ, хватая за бедра и насаживая на себя.

– Дамиан, Дамиан… – она никогда не была громкой, но то, как красиво она произносила его имя, словно в бреду… Ничто и никогда не сносило ему голову так, как это.

– Блядь, детка, – прошипел Дамиан, зажмуриваясь от наслаждения. – Мне надо сильнее. Держись.

Он не мог себя больше удерживать.

Ее пальцы судорожно впились в корпус мотоцикла, ногти сильно царапали поверхность, пока Дамиан действительно начал еетрахать.

Это не было сдержанно. Это не было осторожно. Это было тем, в чем она нуждалась.

Он толкался в нее, раз за разом, глубоко проникая, впиваясь пальцами в кожу бедер до синяков. И все, что она могла делать – это ловить воздух ртом, ощущая, как он овладевает ей без остатка.

Внизу живота стало нарастать давление, голова девушки запрокинулась, губы приоткрылись. Тело била дрожь.

Это было почти подавляюще и одновременно с тем, она бы расплакалась от разочарования, если бы он остановился.

Ни за что на свете.

Эви жаждала его с той же силой.

Она сильно вздрогнула от очередного толчка, а потом Дамиан обхватил ее талию руками, легко приподнимая девушку. Так, что Эви оказалась лицом к лицу с ним. Она обхватила широкие плечи руками, целуя его влажную шею, провела языком по смуглой коже, ощущая потрясающий солоноватый вкус. Запах хвои. Любимый.

Он крепко удерживал свою невесту за талию, не прекращая вдалбливаться в податливое тело. Штанга и кольца на его члене ласкали ее, задевая что-то внутри, так, что перед глазами Эви потемнело. Она уткнулась лицом в его шею, обдавая ее горячим дыханием, встречая настойчивые толчки, поощряя их.

Дамиан зарылся носом в ее волосах, надсадно дыша через рот.

Ощущая, как подходит к пределу. Ускоряя темп до максимума, усиливая хватку на ее талии.

Она теснее прильнула к нему и мимолетно мазнула по его губам своими. Дамиан ответил, так же невесомо и легонько, целуя с каждым толчком.

Их губы каждый раз соприкасались, дыхание смешалось.

Он шептал что-то, говорил о том, какая она красивая и как сильно любит ее. Толкаясь в нее. Снова и снова. Мотоцикл под ними ходил ходуном.

И вот Дамиан ощутил – как резко их накрыло. Обоих, одновременно.

Пока он совершал последние движения, прикрыв веки. Пока она обнимала его за шею, резко выдыхая, и замерла.

Судороги долгожданной разрядки обрушились на них, сметая все вокруг.

– Охренеть, Огонек, – хрипло произнес парень, когда к нему вернулся гребаный, мать его, дар речи.

– Я теперь нормально смотреть не смогу на твой мотоцикл, – призналась Эви смущенно, пряча лицо на его груди.

Йохансен рассмеялся:

– Поездка обретает двойной смысл.

Он вышел из нее и помог привести себя в порядок.

– У меня еще не было возможности тебе показать, но я сделал ее утром…

Девушка застыла, глядя на то, как Дамиан приподнял футболку, обнажая свой торс.

Взгляд сразу зацепился за новую татуировку. Она единственная была цветной, в отличие от всех остальных.

И, конечно, это было пламя в районе сердца.

– Я немного ее усовершенствовал, – скромно признался парень.

Она ничего не сказала. В горле ком стоял.

Только обвела подушечками пальцев контур нового рисунка.

Замечая чуть пониже буковку K.

Конечно, их сын.

Когда Дамиан обхватил ее лицо руками, глаза Эви ярко сияли.

– Ты знал, что это Рэт нашел меня и устроил так, чтобы мы оказались в одном офисе? Что он уговорил твоего дядю и позаботился обо всем остальном? – спросила она.

Парень ошеломленно моргнул.

– Не может быть.

– Может. Он сам мне сказал. Как и то, что попросил мистера Гринберга соврать тебе.

– Этот… этот придурок, – Дамиан закрыл глаза, потому что почувствовал, что готов позорно проронить слезу.

Для него это было чертовски важно.

Особенно, когда Дэвис исчез на долгие годы из его жизни во время своего четырехлетнего побега в Англию…

Он всегда, с самого детства тянулся к Рэту, но ему казалось, что тот был больше привязан к Марку. Когда Дамиан был помладше, то глупо считал: жив он или нет, счастлив или несчастен, Рэта это не так сильно волновало. Ему вечно казалось, что он навязывается им со Стайместом.

– Он сказал, что очень винил себя, когда узнал о произошедшем с тобой. Сказал, что никогда не чувствовал себя целым, пока ты страдал, – произнесла Эви и вдруг