Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

А его ведь допросят, потому что боцман не вернется, да и Эрк не придет.

Крестьянин и ювелир все-таки очень разные профессии. Разные повадки, осанка, мозоли на руках, а в свой лицедейский талант Трост не сильно верил. Часа на два-три, не больше. Потом будет хуже.

А потом со стороны моря донесся крик чайки.

Часовой насторожился, но сделать ничего не успел. Вирмане привыкли убивать, они этим и занимались. Солдаты Лейса тоже не отличались любовью к пиратам.

Новичков поставили в ограждение, чтобы никто не пробился к деревне или к замку.

Измазались глиной, чтобы не светиться в темноте, повязали белые повязки на плечи, чтобы отличать своих, и хлынули на берег.

Темной, молчаливой, страшной волной.

Они не кричали, они просто убивали. Быстро и жестоко.

Сначала были слышны только хрипы. Потом кто-то ошибся, и один из пиратов закричал. Дальше Эрик, который реквизировал у Лейфа на корабле кувшин с горючей смесью, заорал команду своим людям, поджег кувшин и швырнул в гущу спящих, точнее проснувшихся и пока еще ошалело оглядывающихся противников.

Полыхнуло.

Пираты заметались. Но их отлично было видно на фоне огня. Чем и пользовались вирмане.

Трост, который наблюдал за этим из-под коряги, валявшейся на берегу, подумал, что так в овчарне волки режут овец. Уже без разбора, топорами, короткими мечами, кое-кто «утренней звездой»…

Кого-то оглушали, кого-то сбивали с ног и связывали, но это уже люди Лейса. Вирмане предпочитали просто убивать.

Сопротивление, конечно, было. Кое-кто дрался. Но не так много. Не так серьезно.

Скоро бой распался на отдельные схватки. Пока еще кипели два очага сопротивления вокруг капитанов. Но и там…

Эрик возглавил одну группу, Лейс – другую, и пираты не выдержали.

Кое-кто пытался пробиться к шлюпкам, но их не было. Более того, на берегу их уже встречали весьма недовольные купанием в холодной воде вирмане. И «согревались» дракой.

На пиратских кораблях бегали, кричали, суетились – оттуда отлично было видно все, что происходит на берегу. Но помогать никто не рвался.

До берега надо было еще добраться – в холодной, почти ледяной воде. И если вирмане могли в ней продержаться, насчет себя пираты иллюзий не питали.

Шлюпок больше не было.

Уйти было нереально. Прилив еще не начался. А когда он начался, из-за скал выскользнул хищный корабль вирман.

О «морских волках» все знали. Связываться с ними – пиратов было не так много.

Вирман – не больше, но пираты-то об этом не знали. И когда им предложили сдаться или умереть, пираты не стали долго раздумывать.

Кувшин с горючей смесью, взорвавшийся на берегу, и несколько кувшинов, показанных вирманами, послужили хорошим аргументом.

С приливом вирмане прошли к кораблям пиратов, закинули крюки и рванули на абордаж. На кораблях оставались только по пяти матросов, так что много времени это не заняло.

К рассвету все было кончено.

Кого-то убили, кого-то повязали, и Лейс расхаживал по берегу, пересчитывая прибыли и потери.

В прибылях было: два практически не поврежденных корабля; десятка три живых оглушенных пиратов; с десяток пиратов, подыхающих от травм различной степени тяжести; семейство Грисмо; пласт янтаря, о котором рассказывал глава семейства.

Не так плохо.

В убытках: десятка два убитых – не меньше пяти вирман, примерно столько же из людей Лейфа и десяток крестьянских парней – пираты пытались прорваться к лесу, но сообразили поздно, поэтому вирмане с солдатами успели догнать их и перебить. Но кое-кто действительно полег; и примерно человек пятнадцать было ранено, некоторые серьезно.

В убытки Лейс отнес и свою рану на плече. Достаточно неприятную, но не смертельную. Просто придется поберечь левую руку какое-то время.

А так обошлись малой кровью.

Вирмане вообще были довольны и счастливы. Они хотя и были на окладе, но все догадывались, что графиня на премиальные не поскупится. Что-что, а жлобства за Лилиан Иртон не заметили.

А погибшие? Кто сказал, что ремесло пирата полно радостей?

Вирмане привыкли терять своих. И сейчас не думали о потерях.

Люди погибли с честью и пируют в чертогах богов.

Живым – живое. То есть пересчитать, подогнать и подвести итоги.

Думать о добыче было всяко приятнее.

Лейса перехватил измазанный своей и чужой кровью Эрик. Ночью чей-то нож полоснул ему по ноге, и теперь вирманин прихрамывал. Но голубые глаза горели задором, а белые зубы ухмылялись.

– Как дела?

– Подсчитываем прибыли, – усмехнулся Лейс. – Вы корабли отведете?

– Отведем. Где Лейф застрял?

– Полагаю, он еще не знает.

– А, ладно. Справились – и хорошо. Я потерял троих, восемь ранено. А ты?

– Десятка полтора легло. Раненых пока не считал. Всех повязали?

– Обижаешь. – Эрик явно был в отличном настроении.

Хельке молился. Крист был с ним, но Трост – где-то там. И старый эввир молил богов только об одном. Пусть его племянник уцелеет.

Пусть с ним все будет в порядке.

Пусть только обойдет его беда.

Рядом так же молился Крист. Но они ничего не могли сделать.

Только прятаться и ждать.

Самая страшная пытка – неизвестность.

Связанные пираты выглядели жалко и тоскливо.

Джим погиб, так что ему повезло. Иначе свои бы за подставу задавили. Дик остался жив, но лишился уха и куска скальпа. И теперь был весьма несчастным. Остальные пираты – не лучше.

Трупы вирмане стаскивать не стали. Освободили пяток тех, что поцелее, и заставили работать. Сами сидели и приглядывали.

Выполз Трост, увидел несколько весьма живописных покойников с разбитыми головами и распоротыми животами, и позеленел, как молодая елочка. Отошел в кусты, и оттуда послышались весьма характерные звуки. Двое оказавшихся рядом вирман понимающе переглянулись. Куда деваться… всех когда-то рвало.

А вот громкий мальчишеский крик был уже не нормой. И вирмане бросились туда. Но не успели.

Никто бы не успел.

Билли Ром лежал в кустах и откровенно дрожал за свою шкуру. Хотя нет. Дрожал – не то слово.

Скорее чувства были сложной смесью страха, злобы и ненависти. На вирман, судьбу, капитана, себя…

Билли не сильно досталось по голове в схватке, но бровь рассекло, и лицо залило кровью. Так что сознание он потерял и свалился в кусты. Тут бы и уползти, но… бессознательные тушки не ползают. А когда пришел в себя, было поздно убегать.

Вся стоянка была захвачена вирманами и какими-то непонятными типами. Билли опознал кое-кого из своих. Кто-то валялся дохлым, а остальные были повязаны по рукам и ногам – не вырвешься – и бдительно охранялись…

Можно бы уползти, но куда? Партизанить пират не привык. И потом, рядом стояли вирмане и что-то обсуждали.

А шуметь, чтобы добили? Увольте…

Билли лежал