Антагонизм - Натали Ният

явно переборщила с косметикой. Неужели всё это время она наводила марафет? Хотя нет, видимо, занималась своими делами. Кукла, передо мной стояла ожившая кукла, а не Лилечка. Огромные стрелки, вытянутые к вискам, переливающиеся тени, ярко-розовые румяна, красная помада. И это всё на толстенном слое пудры. Это выглядело очень карикатурно. Неужели она так ходит по улице?

— Линда, а ты чем будешь заниматься?

— Пока ничем, Лилечка. Там видно будет.

— А я художница, — выпалила Лилечка и продолжила, не давая мне опомниться: — Пойдем в мою комнату, посмотришь.

— С удовольствием.

Так, так, так-так... Надо сообразить. Не знаю, как реагировать. Ни в коем случае не хочу обижать Лилечку, но эти рисунки на стенах и на потолке, и надписи к ним трудно назвать картинами. А что это вообще такое?

Прямо надо мной на потолке размашисто было написано: «Мир — это мы сами», и рядом рисунок, даже не знаю чего, вроде гора, может, просто загогулины со скрытым смыслом.

— Ну как?

— Красиво, впечатляет!

Что красиво — это я, конечно, слукавила, а про то, что впечатляет — нисколько.

— Это моё мировоззрение.

— Ясно. Тут целая философия.

— Ты меня понимаешь, — обрадовалась Лилечка. — Не то что эта женщина, — кивает она в сторону Надиной комнаты.

— Ну, я думаю, ты категорична.

— Нисколько! — возразила Лилечка. — Она испоганила свою жизнь, теперь поганит мою. И заметь, делает это с большим успехом.

Отцы и дети, инь и янь, добро и зло, надо — не надо, белое — чёрное — конфликт, одним словом, глубокий затяжной конфликт длиною в жизнь.

Олежику нравится Уцик, но, думаю, ему понравятся ещё многие города. Мы часто с ним гуляем, любуемся морем, катаемся на качелях, лакомимся мороженым, смеёмся. Нам хорошо. Знаю, что скоро надо будет принимать важное решение о нашем новом местожительстве. Но я пока что не совсем определилась с выбором города. Точно знаю, что там, где не холодно, но и не слишком жарко. Ох, может быть, судьба сама подскажет нам решение? А что, так бывает. Идёшь, например, по дороге и вдруг бац! Тебя осенило: вот он, город мечты. Или, например, вывеска какая-нибудь судьбоносная. Что за ребячество, — улыбаюсь своим мыслям.

Чудесная погода, Олежик катается на качелях, лазает по детским лесенкам, а я рядом на лавочке развалилась, как ленивый кот на крылечке.

— Линда?! Неужели это ты? — раздался рядом удивлённый голос.

Медленно оборачиваюсь. Ну кому я могла понадобиться?

— Да, это ты, я не ошибся. Я тебя сразу узнал.

Это же Незнайка, то есть Дима.

— Дима! — несказанно обрадовалась встрече.

Мы крепко обнялись со старым другом.

— Как ты здесь оказалась? Вы снова вернулись в Уцик?

— Нет, не совсем. Долгая история.

— Я никуда не тороплюсь, по мне, чем длиннее, тем лучше. Я так соскучился, — Дима снова приобнял меня.

Тут к нам подбежал Олежик и стал разглядывать незнакомца.

«Дима, это мой сынок», — хотела было представить его Диме, но он меня опередил.

— А это твой сынок, — улыбнулся он Олегу.

— Именно, Олег.

— Здравствуй, Олег, — Дима протянул руку. — Приятно познакомиться с тобой.

— Олег, — серьёзным голосом представился мой сын, пожимая руку в ответ.

— Я учился с твоей мамой в одной школе. Она, кстати, недалеко отсюда, наша школа.

— Хорошо учились? — видимо, Олежик решил быть вежливым и проявить учтивость.

— Хорошо, — засмеялся Димка. — В целом.

— А мама?

— Очень хорошо, — врет Незнайка, не задумываясь.

— Нет, сынок, это не совсем так, — мне тоже становится весело и легко. — Я училась так себе.

— Ребята, а вы не голодные? — интересуется новый знакомый Олежика.

— Голодные, — отвечает Олег.

— Не очень, — вто́рю я.

— Может быть, отправимся в кафе? Тут недалеко есть вполне себе приличное.

— Пойдемте, — соглашается мой сын.

— Э-э-э, — замялась я.

— Хотя, Линда, может быть, я не подумал… Твой муж, может, вы его ждали…

Понимаю, куда клонит Незнайка, ход его мыслей и растерянность.

— Он умер, — глубоко вздыхаю.

— О, примите мои соболезнования.

— Спасибо.

— Я подумал, знаешь, когда ты замялась, что…

— Я знаю, о чем ты подумал, — улыбнулась я. — Что сейчас появится ее муж, и будет неловкая ситуация. Он может приревновать Линду, а может быть…

— Может быть, он все поймет, — докончил мысль Дима.

— Да, или так. Нет, я замялась потому что… честно говоря, сама не знаю почему. Может, от неожиданности.

— Может, потому что ты решила повредничать.

— Вполне себе возможно.

Снова смеемся.

Глава 104

Глава 104

— Дим, а ты помнишь Катьку?

— Твою подругу? Помню.

— Да. Правда, не сейчас, несколько лет назад я её видела, она попала в секту. И её сёстры тоже, — сказала я и смотрю, как отреагировал Дима, по-моему, новость шокирующая!

— Тут многие наши знакомые в этой секте.

— Да ты что? — теперь шокирована я.

— Угу, вот помнишь, товарищ Рену?

— Помню.

— Она тоже.

— Обалдеть!

— С вашего класса ещё там была... о, Вера, та девочка, которую била мама.

— И она?

— Да, она тоже. С нашего двора многие. Притом и стар, и млад.

— Господи! Но как же так получилось?

— Я думаю, времена были тяжёлые, а там с ними любезничали поначалу, обещали помочь, поддержать. Давали надежду, одним словом. А потом они уже плотненько на всё это подсели.

— Чем они там занимаются?

— Встречаются на собраниях, обсуждают новости, кстати, я видел их литературу, там всё добротно, их хорошо спонсируют. Не их конкретно, сектантов, а организацию. Потом они должны проповедовать и агитировать людей. Это у них обязанность такая. Ходят по домам, на улице пристают, да где угодно.

Нам принесли наш заказ. Олежке — пюре с куриной котлеткой и салат из свежих овощей, а нам с Димой — люля-кебаб с зеленью и картофелем. И попить — кизиловый компот.

Дима рассказал мне, что приехал в Уцик совершенно спонтанно, надо было уладить некоторые семейные вопросы.

— Отец у меня натворил дел, конечно, — усмехнулся он. — Вот до сих пор привожу их в порядок.

Ещё он рассказал о себе: Дима работает в большой зарубежной компании, на руководящей должности.

— Ну как руководящей, Линда. Руковожу в основном не людьми, а программами, компьютерами.

— Роботами? — пошутила я.

Дима засмеялся, явно оценив моё остроумие.

— Да. Часто мотаюсь по командировкам, чаще в Канаду.

— Ого, здорово! Извини, не сразу спросила, ты виделся с Зауром? С твоим другом.

— Постоянно вижу этого балбеса. Я его к нам подтянул в фирму. Недавно он развёлся, третий раз.

— Ого! У него весёлая жизнь!

— Веселее некуда.

— А где ты вообще живёшь?

— В Москве, реже в Сочи. А ты? Я знаю, что вы переезжали в Сибирь.

— Да, но сейчас мы