Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

— И ты разобралась? Разобралась с этим? — подтолкнул он ее.

— А ты как думаешь? — протянула она.

— Я думаю, что ты используешь секс как способ отвлечения от проблем, а когда дело дошло до чего-то большего, ты не знала, что делать. Когда появились чувства, ты не смогла использовать свои привычные методы побега, — ответил он.

— Пошел ты со своим самоанализом, Лука, — сказала она. — Единственное, что я чувствовала к Теону — это ненависть.

Он неопределенно хмыкнул в ответ.

— И что это должно значить?

— Любовь и ненависть — одинаково интенсивные эмоции.

— Я не люблю его! — выплюнула она.

— Но ты чувствуешь к нему нечто большее, чем ненависть.

— Я… — звук разочарования вырвался из ее горла. — Я не знаю. Я не знаю, что все это такое. И как я могу что-то чувствовать к нему после того, что мы натворили? Неужели всегда так неловко, когда замешаны чувства?

Ее лицо исказилось при этой мысли. Если это так, она не понимала, почему всем нравится секс, когда он не является чем-то простым, ясным и лишенным чувств.

Лука вздохнул и сократил расстояние между ними. Ее руки безвольно упали по бокам, когда он взял ее лицо в ладони и наклонился, чтобы коснуться поцелуем ее лба.

— Неловко только потому, что ты не знаешь, как принять то, что кто-то заботится о тебе просто потому, что ты существуешь.

— Всем что-то всегда нужно, Лука. Не будь наивным, — усмехнулась она. — Это Деврам.

— Ответь тогда на это: ты трахалась со мной только ради того, чтобы от чего-то отвлечься?

Она отпрянула:

— Что? Нет!

— Ты просто использовала меня ради собственного удовольствия?

— Нет.

— Значит… тебе что-то нужно от меня? — спросил он, и она увидела, как его губы дрогнули в попытке сдержать ухмылку.

— Нет! — отрезала она.

— Нет? — повторил он, наклоняясь и касаясь губами края ее уха. — Но ты только что сказала, что всем всегда что-то нужно, значит, и тебе должно быть что-то нужно от меня. Если это не побег или отвлечение и не удовольствие, тогда…

Он замолчал, спускаясь ниже и целуя ее под ухом.

— А как же Теон? — выпалила она. — Тебе внезапно наплевать, что он считает меня своей? Что я ненавижу мужчину, которого ты поклялся охранять ценой собственной жизни? Что нам с ним всегда было суждено уничтожить друг друга?

Лука отстранился, ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. Заправив прядь ей за ухо, он запечатлел еще один поцелуй на ее губах и сказал:

— Я не стану отрицать, что нам потребуется время, чтобы во всем этом сориентироваться, но это ново для всех нас. Никто не говорит, что все должно быть решено и понято прямо сегодня.

— Верно. Значит, когда ты разговаривал с ним несколько минут назад, вы оба просто избегали этой темы?

— Пока что — да, — согласился он.

— Ты ведь знаешь, почему?

Лука выгнул бровь, ожидая продолжения.

— Потому что это неловко.

В следующую секунду Тесса взвизгнула, когда Лука подхватил ее на руки и опустил на диван, сев рядом.

— Это было обязательно? — потребовала она ответа.

— Да, — ответил он. — Этот разговор мы уже мусолим по кругу. Нам нужно было разорвать цикл, а тебе нужно поесть.

Он взял тарелку с журнального столика и поставил ей на колени. Она посмотрела вниз: йогурт с ягодами, мюсли и мед.

Она сморщила нос. — Это Теон прислал?

— Он упомянул, что припасы собраны. Я переместился и забрал их, пока ты была в душе, — ответил Лука.

Она перемешала йогурт. На самом деле все выглядело очень аппетитно, и она была дико голодна.

— Ты ел? — спросила она.

Он кивнул:

— Я ждал с приготовлением, пока не услышал, что душ выключился.

Проглотив ложку, она спросила:

— Чего хотел Теон?

Вся игривость тут же испарилась из него.

— Расскажи мне еще раз, что произошло у реки.

Эта гребаная река. Она больше никогда туда не пойдет.

Между поеданием йогурта она рассказала ему все. Ссору с Рорданом утром. Про Рыцарей Света. Крессиду и Мать Корделию. Смерть Аурион. Она уже говорила ему все это. Они вдвоем пытались собрать общую картину из обрывочных сведений, ожидая вестей от Теона.

Она взглянула туда, где на обеденном столе все еще лежал лук, темный и зловещий, и замолчала, закончив рассказ. Лука ни на миг не переставал касаться ее. Перебирал волосы. Проводил пальцами по ее руке, по ноге. Слушал ее и наблюдал за тем, как она ест. Ей удавалось проглотить лишь пару кусочков между фразами.

— Мы не могли добраться до тебя, потому что было созвано экстренное заседание Трибунала, — сказал Лука. — Все, что произошло с тех пор, и то, что ты мне только что рассказала, лишь подтверждает: это была подстава.

— Для чего? — спросила она в замешательстве. — И что произошло?

— Мы не знаем точно. Теона вызвали на другое заседание Трибунала через несколько дней, чтобы обсудить возникший кризис в королевстве Ариуса, особенно в Темной Гавани.

Тесса тяжело сглотнула, аппетит внезапно пропал. Когда она ничего не ответила, Лука продолжил.

— Жителей Темной Гавани пришлось эвакуировать, но мы потеряли сотни представителей Наследия, — произнес он мрачно. — Мужчины, женщины, дети. Это не имело значения. В них во всех текла кровь Ариусов.

— Потому что именно для этого они и были созданы, — прошептала она. — Чтобы выслеживать потомков Ариуса.

Аурион говорила ей. Она предупреждала ее не призывать их в границах королевства Ариуса, но Тесса запаниковала. На нее напали, силы были слишком неравны. У нее не было выбора. Почти так, как если бы…

— Это было спланировано, — внезапно сказала она, вскинув взгляд на Луку.

— Объясни, детка, — подбодрил он ее, будто ожидал, что именно она до этого додумается.

Но при этих словах она нахмурилась:

— Почему ты перестал называть меня «малышкой»?

Он моргнул от странного вопроса, снова накручивая прядь ее волос на палец.

— «Малышкой» я называл тебя, когда мне нужно было напоминать себе, что ты не моя. Точнее, так это должно было работать. Это был код, понятный только мне. Какое-то время это помогало, но под конец… — он замолчал, затем вздохнул. — Когда я понял, что это больше не действует, я перестал его использовать, наверное.

Она кивнула, обдумывая это.

— Я все еще не знаю, что это за чувство.

— Я тоже, но нам не обязательно разбираться в этом в одиночку, верно?

Она снова кивнула, помешивая йогурт просто чтобы занять чем-то руки. Откашлявшись, она сказала:

— В общем, Рордан злился на меня. Говорил, что я слишком долго иду к своей цели, и мне нужно начать прилагать усилия. Он сказал, что я