Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

другой карман. Два ее самодельных оружия заняли два отделения. В другое она отложила еду. Последние два она оставила пустыми, сложив пальто. Теперь оно выглядело как небольшое одеяло, переброшенное через спинку кресла.

— Ради любви Сефарины, Кор, открой уже эту гребаную дверь, — снова раздался первый голос.

— Лэнг, я тебя люблю. Но если ты не закроешь рот, я устрою сцену только для того, чтобы нас поймали, и я получил хотя бы две минуты тишины, — последовал рычащий ответ.

Затем послышался смех:

— Ты стал более властным с тех пор, как…

Щелчок, и дверь распахнулась. Двое фейри вбежали внутрь, тут же закрыв ее за собой. Оба, казалось, синхронно выдохнули с облегчением, прежде чем заметили ее у окна.

Вперед шагнул тот, чьи волосы были настолько светлыми, что казались белыми. Она знала, кто они такие. Вероятно, знала о них больше, чем они сами. Но промолчала.

Всегда позволяй им заговорить первыми.

Дай им немного поболтать.

Посмотри, что они выдадут.

— Эвиана, верно? — произнес Лэнг, неловко переминаясь с ноги на ногу под ее пристальным взглядом. — Нас, э-э, послали… помочь тебе?

Она выгнула бровь:

— Почему вы задаете мне вопрос? Я не знаю, зачем вы здесь.

— Справедливо, — пробормотал он. — Ты просто… Источник.

Ее улыбка была натянутой и безрадостной:

— А вы — фейри, служащие тому же королевству. Так что вы делаете за его пределами?

Лэнг оглянулся на Корбина, прежде чем просто ответить:

— Нас прислала Тесса.

— Тесса… — повторила Эвиана.

Лэнг кивнул:

— Ага. Источник Теона. Вроде как. Или она была им, а сейчас нет. Наверное…

— Я знаю, кто такая Тесса, — холодно ответила она.

— Ладно… — он почесал затылок. — Просто она дала понять, что ты захочешь, чтобы мы тебя забрали.

— Послушайте, у нас и так времени в обрез, — вмешался Корбин, вставая за спиной Лэнга. — Тристин дал нам максимум десять минут, и мы потратили слишком много, пробираясь через охрану к твоей комнате.

— Тристин Блэкхарт здесь? — спросила Эвиана.

Это было интересно.

— Да, — сказал Корбин. — Сиенна сказала, что все получится, если рассчитать время идеально.

— Ведьма?

Это было еще более удивительно.

Корбин негромко выругался:

— Да. Ведьма. Ведьма, которая сказала, что расчет времени должен быть безупречным, и мы уже близки к тому, чтобы проверить ее предупреждение на прочность. Ты хочешь выбраться отсюда или нет?

— Чтобы отправиться куда?

— Пока что обратно в поместье Ариуса, — ответил Ланг.

— Без моего Хозяина?

— Таков план.

— Он останется под замком?

— Мы не собираемся его освобождать, — ответил Ланг.

Сохраняя бесстрастное выражение лица, она потянулась через связь.

— Вы в порядке, мой Лорд?

— В порядке ли я? — прорычал он. — Нет, я не в порядке, Эвиана.

Она внутренне поморщилась. Он был в ярости. Должно быть, что-то случилось. Это объясняло, почему он был так тих последние часы. Он всегда становился слишком тихим, когда злился. Он позволял ярости зреть и гноиться, пока не находил на ком или на чем сорваться.

Обычно на ней.

— Могу ли я что-то сделать отсюда? — спросила она.

Осознание того, что он не может до нее дотянуться прямо сейчас, было единственной причиной ее смелости. Будь она в одной комнате с ним, она бы сидела тихо и неподвижно, не смея дышать.

— Да, Эвиана, — огрызнулся он. — Ты можешь делать то, что от тебя ожидается, и служить своему Хозяину. Вытащи меня отсюда.

— Скажите мне, что делать, мой Лорд.

— Ты знаешь, что делать. Убей любого, кого должна. Трахни любого, кого должна. Сделай и пожертвуй чем угодно. Мое королевство сейчас стоит на кону.

Лэнг и Корбин смотрели на нее, явно не зная, что предпринять.

Корбин достал из кармана небольшой телефон, взглянул на него и сказал:

— Нам нужно уходить прямо сейчас. Решай.

— Мне нужно лишь собрать кое-какие вещи, — ответила она.

— Времени нет, — настаивал Корбин.

Она проигнорировала его, вытаскивая сапоги из тайника. Натянув их, она схватила пальто, разворачивая его на ходу к ванной. Там она быстро скрутила волосы и вонзила в них второй гребень. Лэнг и Корбин топтались у двери, с каждой секундой нервничая все сильнее.

Она опустилась на колени, шаря под кроватью.

— Проклятье, — услышала она шепот Корбина. — Там кто-то есть. Время вышло.

Эвиана выпрямилась, сжимая в руке разбитое горлышко винной бутылки.

— Может, позвонить Тристину? — спросил Ланг.

— Я мог бы, но… Стой! — вскрикнул Корбин.

Но она не остановилась.

Эвиана прошла мимо них и распахнула незапертую дверь.

— Какого х… — начал стражник, но тут же захлебнулся.

Ярко-алая кровь забурлила на его губах и потекла по шее там, где она вогнала зазубренный край бутылки.

— Это… это его не убьет, — слабо произнес Лэнг. — Он слишком быстро исцелится.

Эвиана улыбнулась, и он попятился к Корбину:

— Только не в том случае, если ран будет слишком много, а спинной мозг перерезан.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы нанести удары в стратегически важные точки. Творческие места, которые ей показывал Мансель. Сложнее было перепилить битой бутылкой позвоночник. Пришлось задействовать мышцы, которыми она не пользовалась с тех пор, как ее заперли в той комнате. Закончив, она поднялась, нахмурившись.

Вышло грязно.

Вальтер отчитал бы ее за это, будь он здесь.

Но его здесь не было.

Она пожала плечами, пряча горлышко бутылки в наружный карман пальто.

— Каков план отхода?

Корбин и Лэнг уставились на нее. Она узнала эти взгляды: смесь шока и ужаса. Она видела их достаточно за свою жизнь.

— Мы, э-э, встречаемся с Тристином этажом выше, — ответил Корбин, заслоняя собой Лэнга.

Интересно, но не совсем удивительно, учитывая, кем они были.

— Он уже там? — спросила она, обращаясь к Лэнгу.

— Откуда мне знать? — парировал он. Она лишь выжидательно смотрела на него. Прошло еще несколько секунд, прежде чем он сказал: — Наверное, он нас ждет?

Этой информации ей было достаточно, и она отошла в сторону, позволяя им вести. Она провела в той комнате недели. И определенно не помнила расположения залов во дворце Фавена. Те немногие разы, что она была здесь с Вальтером, их всегда вели от входа либо в столовую, либо в кабинет.

Соперничающие королевства и прочая чепуха.

Конечно же, Тристин ждал их, и на его красивом лице застыло выражение неодобрения. Было ли оно вызвано их опозданием или брызгами крови на ней — она не знала и не заботилась об этом.

— Что теперь? — спросила она.

Он взглянул на Корбина и Лэнга:

— Есть проблемы, с которыми нужно разобраться?

— Я думаю, нам стоит просто убираться отсюда, — сказал Лэнг, глядя на нее так, будто сомневался, стоит ли вообще брать ее с собой.

— Если вы оставите меня