Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

— Тесса просила нас об этом. Мы обязаны ей, — сказал Корбин. Когда Лэнг посмотрел на него гневным взглядом, и тот добавил: — Я никогда не говорил, что это хорошая идея. У нее они редко бывают хорошими.

Тристин ухмыльнулся на это:

— Ты удивишься, насколько ты неправ в этом утверждении.

Он протянул руку, положив ее на плечо Лэнга. Лэнг потянулся к Корбину, а тот протянул руку ей.

— Мы все должны соприкасаться, — пояснил Лэнг.

Она колебалась лишь мгновение, прежде чем вложить свои пальцы в его ладонь. Не потому, что доверяла этим глупцам. Ни в малейшей степени.

А потому, что знала, что делать.

Убей любого, кого должна.

Трахни любого, кого должна.

Сделай и пожертвуй чем угодно.

Не ради королевства и не ради своего Хозяина.

А ради маленькой девочки по имени Прия.

— Стоит ли снять эти браслеты? — спросила фейри с рыжевато-золотистыми волосами.

— Нет! — выкрикнули Корбин и Лэнг в унисон.

Девушка фыркнула, скрестив руки на груди и сверкнув глазами.

— Думаю, нам стоит повременить с этим до возвращения Теона, — сказал Тристин, и все в комнате, казалось, расслабились после его слов.

Эвиана наблюдала за ним, пытаясь понять, как он сюда вписывается. Этот мужчина всегда был неуловим, известен своими чарами и технологиями. Он ни разу не встречался с Вальтером. Или, если и встречался, то не в этом облике. Судя по непринужденности, с которой все с ним общались, она склонялась к мысли, что это не только его истинный облик, но и что они хорошо его знают.

Она стояла в гостиной поместья Ариуса. Месте, где бывала тысячи раз. Они всегда останавливались здесь в годы Выбора и когда у Вальтера были дела в Акрополе, требующие длительного пребывания. Ее руки были сцеплены перед собой; она наблюдала за спором пятерых присутствующих. Ее представили новоприбывшим, но никто не потрудился объяснить, откуда они взялись и что делают в доме ее господина.

Или почему этот мужчина так похож на Луку Морса?

— И что нам с ней делать? — спросил Разик, прежде чем прорычать ругательство, когда Элиза ткнула его локтем под дых.

— Она стоит прямо здесь, — упрекнула его девушка. — Не говори о ней так, будто ее нет. — Затем она повернулась к остальным. — И у нее должны быть те же права, что и у всех вас. Она заслуживает того, чтобы эти браслеты сняли. Можно сойти с ума, будучи отрезанной от своей силы на такой долгий срок.

Эвиана чуть не рассмеялась. Она бы так и сделала, если бы могла хоть что-то чувствовать. Правда заключалась в том, что она сошла с ума давным-давно.

— Мы не можем, — сказал Тристин, потирая висок. — Она — Источник Вальтера. Если она получит доступ к своей силе, он сможет приказать ей использовать ее против нас.

— Эви? Где ты? Они перевезли тебя? Связь натянута слишком сильно, — раздался его голос в ее голове, и теперь уже она потерла висок.

Она не могла лгать ему, но ей не обязательно было говорить точно, где она находится.

— Меня перевезли, мой Лорд, — ответила она. — Боюсь, это довольно далеко от вас.

— Каковы их планы?

— Я пока не знаю.

— Передавай любую информацию мне, которую соберешь.

— Конечно, мой Лорд.

— Мало того, что нас разлучили на недели, теперь они разделили нас еще дальше друг от друга. По чьему приказу?

— Мне неизвестно о приказах, мой Лорд.

— Выясни! — последовала резкая команда.

— Я сообщу обо всем, что узнаю.

— Ты в порядке?

Она подняла глаза. Все смотрели на нее, но в серых глазах Элизы читалось беспокойство. Эвиана склонила голову набок, и ее… кто бы он ей ни приходился, явно не одобрил выражения ее лица, потому что заслонил собой девушку.

Элиза раздраженно цокнула.

— Если проблема в связи, значит, мы найдем способ ее заблокировать.

— Не существует способа полностью заблокировать связь, — измученно произнес Тристин. — Как нет и способа разорвать ее без смерти.

Губы Элизы изогнулись в насмешливой улыбке.

— Скарлетт это сделала.

— Невозможно, — Тристин покачал головой.

— Не невозможно, — парировала Элиза. — Она заблокировала свою связь близнецового пламени, а потом ее схватили. Это запустило целую цепочку событий, но суть в том, что она это сделала. Почему мы не можем сделать это для Эвианы?

— Вы можете заблокировать связь? — повторила Эвиана, и все обернулись к ней.

Это были первые слова, которые она произнесла с тех пор, как они появились здесь, переместившись прямо сквозь воздух. Она не знала, как долго ей удастся хранить это в секрете, но если связь действительно можно заблокировать…

Что ж, это было бы удобно. Удобнее, чем смерть для ее разрыва, пожалуй.

— Это была ее связь близнецового пламени, — говорил Разик. — А то, что создали они… это нечто большее.

— Да, но это заблокировало все, — спорила Элиза. — Включая ее связь с Хранителем.

— Это все равно не учитывает связь Источника, которая вплетена в их метки, — возразил Разик, указывая на метки на ее руках. — Ты не хуже меня знаешь, что с Кровавой магией не шутят.

— Но это возможно? — прервала их Эвиана.

— Разве ты не можешь блокировать связь ментальными щитами? — спросил Разик, наблюдая за ней знакомыми глазами.

— Могу, — ответила она. — Чтобы защитить себя от тех, кто хочет навредить Источнику Лорда, но это не блокирует способность чувствовать чье-то физическое присутствие.

Мужчина потер подбородок.

— Понимаю.

— Где Скарлетт нашла такую метку? — спросил Тристин. И добавил: — Корбин, могу я взглянуть на тот планшет, что я тебе дал?

Фейри передал устройство. Тристин разблокировал его и начал быстро нажимать на экран.

— У нее есть книга, — ответила Элиза. — Гримуар.

Тристин поднял на нее взгляд.

— Откуда она у нее?

— Она ее украла.

— У Ведьмы? — потребовал он ответа. — Они убивают и за меньшее.

— Уж точно никакая Ведьма не убьет эту девушку, — проворчал Разик, отступая на шаг, прежде чем Элиза успела снова ткнуть его локтем.

— Она украла ее у существа, заточенного в наших землях, — пояснила Элиза. — Суть в том, что это осуществимо.

— Но не в том же объеме, — возразил Разик.

Она повернулась к нему, в ее глазах вспыхнули искры. Фейри огня, значит. Еще интереснее.

— Ты предлагаешь оставить невинную фейри в браслетах, подавляющих ее магию, и держать ее связанной в этом садистском подобии связи, к которым ее принудили? — потребовала ответа Элиза. — У нее должен быть выбор. На нее наложили проклятие, и у нее должен быть гребанный выбор, Разик.

Что-то болезненное отразилось на лице