Психо-Стая - Ленор Роузвуд

Очень близко.

Мышцы под изуродованной кожей напрягаются.

Всегда готовы драться.

Защищать.

Уничтожать.

Но маленькая ладонь Айви сжимает моё плечо.

Нежно.

Успокаивающе.

Без насилия.

Без новой крови.

Это против всего дикого, что выжгли в моей ДНК.

Рвать.

Терзать.

Убивать.

Но я попробую.

Ради неё.

Ради моей прекрасной, яростной связанной.

Моей пары, которая смотрит на моё изуродованное лицо без отвращения.

Которая улыбнулась мне, а не отпрянула в ужасе.

След Рыцаря уводит глубже во тьму.

Моё зрение легко приспосабливается.

Они сделали мои глаза для темноты.

Для охоты.

Для смерти.

Но я могу использовать эти «дары» ради моей богини.

Мир — вместо войны.

Милосердие — вместо убийства.

Сооружение над нами содрогается.

Бетон стонет.

Сталь визжит.

Времени остаётся всё меньше.

Нужно двигаться быстрее.

След крови Рыцаря показывает — он замедляется.

Пошатывается.

Лужи становятся больше.

Ближе друг к другу.

Он слабеет.

Умирает?

Нет.

Мы найдём его.

Спасём.

Потому что она попросила.

Потому что она видит в нём то, что стоит спасти.

Как увидела во мне.

Сверху раздаётся особенно громкий грохот.

Руки Айви сильнее сжимаются вокруг моей шеи.

Её сердце колотится об мою спину.

Она нервничает.

Но не из-за меня.

Никогда — из-за меня.

Как такое возможно?

Я не заслуживаю её доверия.

Её веры.

Её лю…

Нет.

Нельзя думать об этом слове.

Невозможно.

Слишком много надежды.

Сосредоточься на охоте.

На том, чтобы защитить её.

На том, чтобы идти по следу Рыцаря — хоть в сам ад.

Потому что она попросила.

А я не могу отказать ей ни в чём.

Туннель раскрывается в огромную пещеру.

Сине-зелёные грибы и водоросли покрывают стены.

Потолок теряется во тьме наверху.

Множество ходов расходятся, как вены в умирающей плоти.

И там, у дальней стены…

Рыцарь.

Его механическая рука искрит и дёргается.

Чёрная кровь растекается под ним, расползаясь по камню.

Железные стержни торчат из его массивного тела под странными углами.

Голубые прорези глаз на маске слабо мерцают.

Он видит нас.

Из-под железной маски вырывается глухой стон.

Боль.

Страх.

Принятие.

Я знаю эти звуки.

Я сам их издавал.

Айви шевелится у меня на спине, пытаясь слезть.

Я колеблюсь.

Небезопасно.

Но она снова хлопает меня по плечу.

Доверься ей.

Я опускаюсь на корточки, позволяя ей соскользнуть.

Без её тепла моя кожа кажется холодной.

Пустой.

Она делает шаг к Рыцарю.

Каждый инстинкт кричит — схвати её.

Закрой собой.

Спрячь.

Но я не двигаюсь.

Я смотрю.

И жду.

Готов разорвать мир, если он хоть дёрнется не так.

Но он тоже не двигается.

Мы все затаиваем дыхание, пока Айви приближается.

Рука протянута к дикому зверю.

Наши судьбы балансируют на краю её милосердия.

Мышцы скручиваются, когда Айви тянется к нему.

Её маленькая ладонь замирает над железной маской.

Каждый инстинкт орёт — оттащи её.

Но я заставляю себя стоять.

Доверять ей.

Голубые прорези глаз Рыцаря вспыхивают ярче, когда она касается холодного металла.

В его груди нарастает низкий рык.

Но не угрожающий.

Не такой, как раньше — для нас.

Этот другой.

Мягче.

Похож на те звуки, что я издаю для неё.

Стая шевелится за моей спиной.

Их запахи — страх, ярость, жажда крови.

Готовы напасть, если он двинется не так.

Но он не двинется.

Я знаю.

Я вижу себя в нём.

Сломанный.

Изуродованный.

Чудовище, играющее в человека.

Но она видит глубже.

За яростью, шрамами и болью.

Так же, как видит за моими.

— Нам нужно вытащить его отсюда, — говорит Айви.

Голос мягкий, но под ним — сталь.

— И как? — фыркает Виски.

Я рычу на него, не задумываясь.

Он отступает на шаг.

Хорошо.

Голова Рыцаря резко поворачивается на звук.

Но ладонь Айви на его маске удерживает его.

Чёрная кровь продолжает капать там, где мы вырвали стержни.

Он умирает.

Медленно.

Я хватаю одну из толстых цепей, тянущихся из-за его спины.

Начинаю тянуть.

Металл стонет, когда его огромный вес сдвигается.

Первым двигается Тэйн — берёт другую цепь.

Потом Виски и Чума.

Даже Валек, всё ещё покачиваясь на ногах, хватается за кусок железа.

Мы тащим Рыцаря по туннелям.

Его кровь снова отмечает наш путь.

Чёрные пятна на бледном камне.

Капает вода.

Бетон стонет.

Время наверху заканчивается.

Но мы продолжаем идти.

Ради неё.

Вверх.

Вверх.

Вверх.

Механическая рука Рыцаря искрит и дёргается.

Свет в прорезях его маски меркнет всё сильнее.

Умирает.

Но не мёртв.

Пока нет.

Его ещё можно спасти.

Айви идёт рядом с его головой, всё так же касаясь маски.

Говорит тихие слова, которых я не слышу из-за скрежета цепей и рыков.

Тэйн снова смотрит на меня.

Почему?

Не смотри на меня, брат.

Я опускаю голову.

Не могу выносить, когда они видят.

Но в глазах Айви нет ужаса.

Только то, что пугающе похоже на любовь.

Она правда имела это в виду?

Она правда любит меня?

Она не может.

Но она сказала это.

И я ей верю.

Она… любит меня.

Айви любит меня.

Глава 7

ТЭЙН

Ещё один кусок бетона обрушивается позади нас, когда мы тащим истекающее чёрной кровью тело Рыцаря по затопленному туннелю. Удар пускает круги по зловонной воде у наших ног. Плечо горит от напряжения, но я продолжаю тянуть цепь.

Я не могу оторвать взгляд от Призрака.

Мягкость в движениях моего брата, с которой он проводит громадного Рыцаря через тесный проход… будто передо мной совсем другой человек.

Это тот самый альфа, который рвёт врагов голыми руками. Тот самый, которого я боялся подпустить к Айви — даже не намеренно, — если бы он участвовал в том, чтобы облегчить ей течку.

А теперь он следует её тихим указаниям, как преданный пёс, меняя хват на цепях, когда она даёт знак, что Рыцарю нужна дополнительная опора. Его острые зубы вспыхивают в тусклом свете, когда он оборачивается проверить её — тот, кто всегда паниковал и срывался, стоило кому-то увидеть его лицо.

А она просто улыбается ему той самой мягкой улыбкой — и вся его сущность меняется.

Грудь сжимается.

Раньше он слушал меня. Я был тем, кто мог его сдержать — пусть и с трудом. А теперь наша омега держит его на кончиках пальцев.

И нас всех тоже.

— Нам нужно ускориться, — говорю я, глядя на след чёрной крови позади нас. — По нему нас легко отследят.

Айви смотрит на меня — жёстко, прямо, непреклонно в фосфоресцирующем свете грибов.

Я захлопываю рот.