Поцелуй меня, Док! - Девон Этвуд

Она говорила это с таким тоном, будто перечисляла ингредиенты в супе, а не области, на которые у большинства ушли бы годы жизни.

— Но под конец обучения я встретила… — Она снова скривилась.

Я свернул направо, бросив на неё сочувственный взгляд.

— Парня?

Кивнув, она снова принялась теребить юбку.

— Он был профессором гуманитарных наук. Получил огромный грант на исследование средневекового искусства. Это большая редкость, такие деньги в нашу сферу почти не попадают. А я… ну, влюбилась по уши, — произнесла она так, будто признавалась в заразной болезни.

— Чтобы соответствовать требованиям гранта, ему нужно было четыре научных сотрудника. Это было крутое предложение — пять лет исследований в Италии. Он убедил меня, что докторская по гуманитарным наукам почти не отличается от того, что я и так люблю. Финансирование было на десять лет. Мне хватало времени на диссертацию, и я бы вошла в его команду.

В животе неприятно кольнуло.

— Ох.

— Ага. Я защитилась. Отработала с ним полгода — минимальный срок по гранту. А потом он взял все деньги… и уехал один в Италию. — Рут поправила очки, шумно втянула носом. — А я осталась с докторской, которую не могу никуда применить.

И, вероятно, с разбитым сердцем. Я крепче сжал руль и покосился на неё.

— Ну и мудак.

Она слабо улыбнулась.

— Да уж. Есть такое.

— Значит, — подвёл я, глядя вперёд, но мысленно всё ещё переваривая услышанное, — ты бросила идею работать по профессии и пошла в свахи?

Она снова фыркнула, откинулась на подголовник.

— Я не бросила. Просто… растерялась. Он уехал в ноябре. У меня были кое-какие сбережения — все знают, что после учёбы бывает тяжело. Но они быстро закончились, а случайные подработки не вытягивали. Ну и давай честно — найти работу в гуманитарной сфере всё равно что выиграть в лотерею. Я знала это. Но… — Её голос сорвался, она прижала ладонь к шее.

— Ты ему доверяла, — закончил я за неё.

Сердце болезненно сжалось. Что бы там ни случилось в её жизни, она точно не заслуживала такого предательства.

Она пожала плечами.

— Я же говорила. Идиотка. Надо было идти туда, куда сама хотела, а не позволять кому-то решать за меня.

— Доверие и любовь не делают тебя идиоткой, — возразил я, сбавляя скорость у красного светофора. Посмотрел на неё. — Хотя, конечно, ты выбрала себе парня так же удачно, как выбираешь пары клиентам.

Рут рассмеялась, чуть неохотно, и тут же спрятала лицо за очками.

— Статистика у меня стабильная, да.

— В любом случае, — продолжил я, — нам с тобой надо обговорить условия, не так ли?

— Условия? — я потер затылок. — Какие условия?

— Ну, например, — она взмахнула рукой между нами, — что именно мы… делаем?

— А что ты делала со своим бывшим козлом? — усмехнулся я. Слишком уж легко было её дразнить — особенно после того, как она не смогла прямо спросить, переспали ли мы.

— Господи, — закатила она глаза. — Я имею в виду, сколько раз мне надо с тобой куда-то пойти? Что я должна о тебе знать? Ты вообще демонстрируешь чувства на публике? Нам надо держаться за руки или…

— Тормози, умница, — сказал я и уложил ладонь ей на макушку. — Выключи аналитический режим. У нас с тобой будет всего два свидания. Просто веди себя, как обычно.

Она покосилась на меня из-под лба, не двигая головой. Я быстро глянул на неё и снова вернулся к дороге.

— Ты ведь сказала, что у тебя был парень.

— Я сказала, что влюбилась, — тихо поправила она.

Я убрал руку. Замолчал. Ну нет. Не может быть, чтобы такая умная, милая, язвительная девушка ни с кем не встречалась. Если только…

— Подожди. Ты что, всю докторскую не ходила ни на одно свидание?

Она поморщилась, поправляя очки.

— Ну… иногда у нас был секс. Нерегулярно. Без обязательств.

Я прижал пальцы к переносице.

— Прекрасно.

— Я к тому, что у меня вообще нет опыта свиданий. Так что мне нужно хоть немного информации, хорошо? — Она снова застучала пальцами по термосу. Хотелось взять её за руку и просто сказать: «Всё хорошо». Какая же она… ранимая.

— Ладно, — медленно кивнул я. — Тогда просто плыви по течению и ориентируйся на меня. Ничего сложного.

— На что ориентироваться? — вздохнула она. — Я же говорю: не понимаю, как это работает. Мне надо просто уволиться и найти нормальную работу. Пусть не по диплому. Пойду в официантки. Или в шахту.

Я фыркнул.

— Успокойся. Ты же не к эшафоту идёшь — всего лишь на свидание со мной.

Даже не глядя прямо, я почувствовал, как она закатила глаза.

— Ага, просто. Ты ведь неотразим, да?

— Всё просто, Шортстоп. Один ужин с родителями и церемония награждения. Взамен — я изображаю любящего, красивого, неотразимого мужа, чтобы твоя начальница была под впечатлением. Что может пойти не так?

Молчание ясно дало понять: в её голове уже составлен список из как минимум тридцати пунктов. Я едва не рассмеялся. Среди всех безумств, что случались в моей жизни, это обещало стать лидером. И, похоже, мне это даже нравилось.

— Если не хочешь — не надо. Переживём. Но если подумать… почему бы и нет? Может, мы оба с этим разберёмся.

Рут застонала, ёрзая в кресле.

— Ладно. Допустим… да. Давай попробуем. В пятницу, ты говорил?

— Ужин с родителями в пятницу. Живут в Ньюпорте, но встречаемся в Корваллисе. Где-то час езды.

Я включил поворотник, подъезжая к её дому.

— Нормально. — Она нервно поправила очки. — Я, в общем, тебе должна. Спасибо за вчера. И за утро. — Она посмотрела на контейнер с едой и напиток. — Правда, спасибо. Извини, что была такой…

— Не надо, — резко остановил я её. — Ты умная, Рут. Мы все временами творим глупости. Это нормально.

Я остановился у тротуара. На зелёной лужайке между домами уже мелькали люди — кто-то отправлял детей в школу, кто-то садился в машину. Уже почти конец лета… Я и моргнуть не успел, как оно пролетело.

— Какой у тебя номер квартиры?

— Тут сойдёт. — Она поставила стакан в подстаканник (из которого почти не пила), положила контейнер рядом и поспешно распахнула дверь. — Спасибо. Ещё раз. Увидимся в пятницу.

— Эй, стой. — Я поставил машину на паркинг, отстегнул ремень. — Мне нужен твой номер, чтобы хотя бы писать тебе. И что мне вообще делать для твоей начальницы?

— Ничего, — быстро ответила она, будто это не важно. За очками в её глазах промелькнул страх. — Абсолютно ничего. То, что ты сделал вчера, более чем достаточно.