Отец подруги. Мой ад и рай - Леди Найт

Я подчинилась. Стянула через голову платье и, сгорая от очередного приступа стыда, встала на колени возле дивана. Прямо перед моим лицом теперь маячил член Егора.

Какой же большой! Как он поместится у меня во рту?

Синие холодные глаза Романова затянуты поволокой возбуждения. Он смотрит на меня сверху вниз с таким высокомерием и превосходством, словно я конченая шлюха.

Боже, так и есть. Зачем я к нему снова придираюсь?

Сосредотачиваюсь на его члене. Острый запах мускуса бьёт в нос, и я непроизвольно облизываю губы. Романов ждёт, а я испытываю его терпение своей нерешительностью. К чему эта возня и самоедство? Нужно просто делать то, что скажет, и не забивать голову угрызениями совести и стыда. Чище я всё равно уже не стану.

Собравшись с духом, обхватываю пальцами горячий ствол, тянусь к нему ртом. Губ касается бархатистая головка с капелькой тягучей смазки на вершинке. Чуть трогаю нежную плоть языком, а затем обхватываю её губами. Чувствую его вкус. Вкус моего первого мужчины.

У Романова вырывается тихий стон. Он опускает тяжёлую ладонь на мой затылок, закрывает глаза и запрокидывает голову назад. Теперь он не смотрит на меня. Так гораздо легче.

— Больше слюны, малыш, — подсказывает Егор, не открывая глаз. — Соси, как леденец. Язычком работай!

Я стараюсь делать всё, как он говорит, но получается плохо. Член то и дело вываливается из моего рта, а когда я пытаюсь просунуть его глубже, начинаю давиться до слёз.

— Хорошо. Очень хорошо! — судорожно выдыхает Романов подбадривая меня. — Ещё немного, сладкая!

Фиксирует мою голову, держа за затылок, и начинает подаваться бёдрами вперёд. Долбит в самое горло. Хочу его оттолкнуть, но наши силы неравны. Горло схватывает рвотными спазмами, из глаз брызгают слёзы.

С диким рыком натягивает мою голову на свой член так, что я утыкаюсь носом в лобок, поросший короткими, колючими волосами. Рот наполняется горячей, солёной жидкостью, и Романов меня отпускает.

Выскальзывает изо рта, мазнув головкой по опухшим губам на прощание. За членом тянется ниточка моей слюны вперемежку с его семенем. У меня весь подбородок мокрый. Нервно сглатываю, пытаясь проглотить всё, что накопилось во рту. Не спешу подниматься с колен, ожидая команды хозяина.

Романов застёгивает брюки, проводит рукой по моему мокрому подбородку, а затем нежно проводит пальцами по моей щеке. Чуть наклоняется, пытливо заглядывая в глаза.

Я зажмуриваюсь, не в силах выдержать его взгляда. Щёки снова заливает румянец.

Моих губ касаются его губы, едва уловимо.

— Женя! — зовёт меня, и я распахиваю глаза. — Не надо меня бояться. Я не сделаю тебе ничего плохого. Мне нравится твоя покорность. Ты быстро поймёшь, что секс — это прекрасно! Я люблю трахаться жёстко и требую беспрекословного подчинения. — От его голоса дрожь и мурашки по всему телу. — Сегодня ты меня порадовала. Продолжай в том же духе и думай только о том, что ты получила взамен. — С этими словами он поднялся с дивана и застегнул пуговицу на пиджаке. А я схватила своё платье, поспешно прикрывая наготу. — Вижу, что ты собрала вещи, — кивнул на чемодан у стены. — Много не бери. Купим всё на месте.

— Хорошо, Егор. А куда... Мы поедем?

— На Мальдивы.

— Без документов?

— Прости, вылетело из головы. Твои паспорта будут готовы завтра. Не переживай. — Чеканил, словно робот, холодно и беспристрастно. — Я заеду в одиннадцать утра. Мне пора. У меня ещё дела. До завтра, Женя!

— До завтра, Егор, — эхом повторила я и пошла провожать Егора.

Он холодно чмокнул меня в висок и вышел из моей квартиры. Я заперла за ним дверь и привалилась к ней щекой. На секунду прикрыла глаза, чувствуя до сих пор во рту терпкий привкус спермы Романова.

Сегодня была только репетиция. Завтра он вытрахает меня во все щели.

15. Егор

Что со мной делает эта девочка? Только посмотрит, а я уже из штанов готов выпрыгнуть. Контроль летит к чёрту вместе со здравым смыслом и выдержкой.

Чего мне стоило не выебать её на этом старом диване, одному богу известно. Не так я хотел. Красиво, что ли. Чтобы первый раз запомнился Жене, да и мне тоже.

Мне таких трудов стоило загнать девчонку в ловушку, что теперь невинность Жени слала для меня едва ли не самым ценным в жизни. Деньги для меня ничто, но сколько нервов она мне вымотала? Не из-за одной бабы так не бесился.

Вроде бы за всё уплачено, обо всём мы с ней договорились, но мне до сих пор не верится, что она моей станет. Десять дней достаточно, чтобы просмаковать эту девочку не торопясь, насладиться всеми её прелестями.

Я, видимо, спятил, раз так на ней зациклился?

То и дело задавал себе вопрос, что в ней такого особенного, что я башкой поехал, как маньяк, но не находил ответа на этот вопрос. Со своим состоянием и статусом я мог позволить себе любую, с ней бы не пришлось возиться, осторожничать, сдерживаться.

Но я буквально грезил Женей. Закрывал глаза и видел её лицо. Даже не сиськи представлял, не влажную щель между ног, текущую для меня, а широко распахнутые, наивные глаза. И тонул в них, тонул...

Самоанализ — последнее, чем я хотел заниматься в своей жизни, поэтому решил для себя, что успокоюсь, когда я вырахаю эту колдунью во все щели, как мне и хотелось. Тогда меня отпустит. Должно отпустить.

Некрасиво было принуждать девушку к такой грязной сделке, но, как говорится, все средства хороши. Я далеко не джентльмен, и дальнейших планов у меня на эту малолетку не предвидится. Так чего самому себе голову ебать?

Красиво, не красиво — чушь это всё. Не дал бы я денег Жене, пошла бы в другом месте искать. И всё равно на чей-нибудь хуй бы присела. Знаю я таких. У меня полклуба на шесте вертятся, которые "не поступили".

Так что пусть лучше на мне скачет. Я её не обижу. Не физически, не деньгами. Радоваться должна, что к доброму дяденьке попала.

Прошло два часа, как я вышел от своей новой игрушки, но до сих пор находился под впечатлением. Яйца поджимались от одного воспоминания о том, как неумело она мне отсасывала. От неопытности Жени и её нежного язычка башню срывало.

Я заехал в клуб, утрясти кое-какие дела и забрать новые документы Жени, которые я поручил сделать своему человеку, и в прекрасном настроении приехал домой.

Нужно было предупредить дочь,