Отец подруги. Мой ад и рай - Леди Найт

— Ещё! — потребовала я, несмотря на то, что требовать не имела права. — Ещё! — повторяла как в бреду.

Инстинктивно приподнимала бёдра навстречу жадным губам Егора. Направляла его голову рукой, бесстыже вжимая его лицо в свою промежность, будто мстила ему за вчерашний минет. Романов со мной особо не церемонился. Может, и мне не стоит?

Надо перестать его бояться для начала.

— Ах! Боже! — не сдержавшись, заскулила я, чувствуя, что больше не могу.

Руки Романова хаотично заскользили по моему телу под платьем, гладили попку, живот, грудь. Эта ласка добавляла остроты ощущениям, и я пожалела, что надела под платье лифчик. Груди стало в нём тесно, он только мешал.

Внизу живота пекло с такой силой, что казалось, я взорвусь сейчас. Только бы не заорать на весь самолёт, мамочки!

Меня скрутило так, что пальцы на ногах подогнулись. Я затряслась всем телом, прикусив костяшки пальцев на своей руке.

Охрененно! Романов не соврал, когда обещал мне приятное.

Надрывно всхлипнув, я отшатнулась от Егора, дав ему понять, что пора прекратить. Ощущения от его языка теперь были мучительными, почти болезненными.

— Подрочи мне! — тяжело дыша, прохрипел он, стаскивая меня со стола.

Он усадил меня рядом с собой и толкнулся мне в руку своим окаменевшим членом. Меня ещё потряхивало после оргазма, поэтому я плохо соображала, что происходит.

— Я не умею, — выдохнула я. — Покажи как, Егор.

— Сожми пальцы, — подсказал он, накрыв мою маленькую руку своей лапищей.

Он начал водить моим кулачком вверх и вниз по бархатному стволу, а потом убрал свою руку.

— Вот так, моя девочка! — прошептал мне в висок, а потом поцеловал в губы.

Его небритый подбородок был влажным от моей смазки, на губах мой привкус, но это заводило ещё больше. Для Романова в сексе не было табу и запретов, как я уже догадалась, значит, и у меня быть не должно.

— Женя, ты просто невероятная! Чёрт...

Егор выхватил из нагрудного кармана пиджака носовой платок и кончил в него, как в салфетку. Я смотрела, как он аккуратно обтирает свой член, а потом прячет его в брюки и застёгивает ремень.

Сколько прошло времени? От моей боязни летать на самолёте не осталось и следа.

— Хочешь поспать, малыш? — повернулся ко мне Егор, закончив поправлять одежду.

Я нашла свои трусики, сиротливо лежавшие на столе, и тоже привела себя в порядок. Может, и правда поспать? Ночь я провела в тревожном полузабытьи из-за поездки. А сейчас, после ласк Егора так и вовсе разморило. В животе заурчало от голода, потому что кроме кофе, мой желудок ничего сегодня не видел. Из-за волнения опять же.

Глупо лететь первым классом и не отведать всего, что они предлагают. Тем более что Романов за всё уже заплатил.

— Я бы поела, Егор, — стервозным тоном произнесла я, вскинув подбородок. — Здесь вообще, кормят?

— Конечно, моя красавица, — оживился он. — Сейчас всё будет, Женечка!

Романов так мне улыбался, так суетился вокруг меня, что кажется, до меня начал доходить, в чём прелесть быть шлюхой. Мужики вообще членом думают? Этот точно членом. Моя жизнь больше никогда не станет прежней, и я это знала.

Егор уже сполна заплатил за мою девственность, но меня обуяла жадность, какой я прежде не испытывала. Мне было этого мало. Ничтожно мало. Раз я сама себе не принадлежу в эти десять дней, нужно получить от этого отпуска всё, что только можно.

Всё, что предложит Романов.

17. Егор

— Ещё шампанского? — предложил я Жене.

У меня не было цели спаивать девушку, но я заметил, что алкоголь благотворно на неё влияет. Она становилась более раскрепощённая и настоящая, что ли.

Женя молча протянула мне свой опустевший бокал, и я не спеша наполнил его ледяным розовым напитком.

— Долго нам ещё лететь? — капризным тоном произнесла она.

— Шесть часов, — ответил я, бросив взгляд на наручные часы.

— Что? Ты серьёзно? — в отчаянии покачала она головой.

А она? У неё что по географии в школе было? Где мы, а где Мальдивы?

— Поспи, Женя, — снова предложил я.

Она выглядела измученной, несмотря на то, что у молоденьких девушек усталость не так ярко отражается на лице, как у людей моего возраста, например.

— Не говори мне что делать! — огрызнулась она. — Без тебя разберусь!

Женя снова приложилась к бокалу, и я понял, что она пьяна, несмотря на то, что мы плотно пообедали только что. Молодец, Романов, напоил девочку. Раскрепостил, блять!

И что теперь с ней делать?

Не хватало только пьяной истерики на борту. Мышка начинала снова выходить из-под моего контроля? Мне это не интересно. Я не за это отвалил херову гору бабла.

Мне бы пропустить мимо ушей реплики девушки и реально уложить её спать, но во мне проснулся хозяин жизни, мать его.

— Тише будь! — осадил я её.

Женя распахнула сильнее свои голубые глаза, уставившись на меня испепеляющим взглядом. Она сейчас была такой красивой! Раскрасневшиеся щёки после оргазма и шампанского, растрепавшиеся в гневе волосы. Я до сих пор ощущал вкус её сладкой текущей дырочки на своих губах. На её лице ни грамма косметики. Всё настоящее, как и сиськи, и этот момент, который мне определённо запомнится.

Жаль, что я не фотограф. Запечатлел бы девчонку именно сейчас, в эту секунду.

— Ты! — ткнула в меня пальчиком. — Не будешь мне указывать, что мне делать!

— Конечно же, буду! — развеял её жалкие попытки ерепениться на корню.

— Мы сейчас не в койке! — заметила Женя. — Так что отвали!

— Не разговаривай так со мной! — рыкнул я, нависая над девчонкой, как тень.

Она даже бровью не повела, со скучающим видом выдержав мой свирепеющий взгляд.

— А то что, Егор? — криво ухмыльнулась Женя. — Ударишь меня? Или трахнешь? Давай! Трахни меня! Ну? Сделай уже это поскорее!

Я тешил себя надеждой, что её язык сейчас отключён от мозга, но как говорится: что у трезвого на уме...

Она меня презирает? Ещё бы!

Почему мне не всё равно?

Блять!

— Я не бью женщин. А трахать тебя буду тогда, когда сочту нужным. Уяснила?

— Ты просто урод! — выплюнула Женя мне в лицо. — И я тебя ненавижу!

Я догадывался об этом, но надеялся, что никогда этого не узнаю наверняка. А сейчас девочка прямо заявила об этом, и меня передёрнуло.

— Мне плевать, что ты думаешь обо мне, Женечка.

— У меня есть чувства, сердце, душа...

— Но купил я твою девственную пиздёнку!

Мне стало так смешно, что я рассмеялся.

Боже, какой же это было ошибкой!

Женя размахнулась и ударила меня