Жена проклятого графа - Надя Лахман

*****

В библиотеке я провела все утро, но увы, не нашла ни намека на ответ, который искала. Возможно, книг, в которых описывались подобное, попросту не было, а возможно, и мне это виделось более вероятным, граф просто ревностно хранил свои тайны.

Я изучила талмуды по врачеванию, книги по мифологии, залезла даже в исторические хроники, записанные на ветхих свитках. Все было бесполезно. И единственное, что мне так и не попалось на глаза – это родовая книга рода Арделиан. И это тоже заставляло задуматься. Кем были его отец, мать, далекие предки? Были ли у него братья и сестры? Откуда они родом, когда их род осел в этих землях? Книга могла бы дать ответы на эти и другие вопросы, но увы, ее попросту не было.

На мгновение пришла в голову мысль найти личный кабинет графа и попробовать поискать нужную информацию там, пока он отсутствует, но я тут же с негодованием отмела ее: я никогда не опущусь до подобного. В конце концов, мы муж и жена, и я надеюсь, что Рейвен расскажет все сам. Если захочет. А если нет…

В памяти вдруг возникли слова Элоры Авичи, брошенные как бы невзначай, но на деле предназначавшиеся именно мне. О, в этом я не сомневалась. «Рада познакомиться с новой женой Рейвена». С новой… Получается, была и старая, до меня? Что же с ней стало? Ни мама, ни тетушка ничего не упоминали о том, что граф был ранее женат, а я была уверена, будь это так, они бы мне обязательно рассказали. Или нет?

От этих мыслей разболелась голова, и я направилась на замковую кухню, где Талия как раз давала кухарке распоряжения насчет обеда. Был здесь и старый слуга графа – Джарет, который завтракал, сидя за столом для слуг, но стоило мне войти, тут же поднялся со скамьи, почтительно поклонившись.

– Продолжайте завтракать, я не хотела вас стеснять, – я мягко ему улыбнулась и перевела взгляд на экономку, которая без слов поняла, что мне что-то нужно. Пока она искала на полках с темными пузатыми пузырьками тот, что помогал от головной боли, я присела напротив старого слуги.

– Давно вы служите графу? – я рассудила, что слуги наверняка должны знать о прежней графине Арделиан. К тому же мне действительно хотелось познакомиться с обитателями замка поближе.

– Давно, миледи, уже не первый десяток лет, – послышалось в ответ.

– И что же… Вы застали его первую жену? Что с ней стало? – я нарочно поставила вопрос так, чтобы от него было сложно отвертеться.

– Жену? – старик растерянно моргнул, но его глаза – серые, в окружении многочисленных морщин, смотрели на меня честно и открыто. – Я впервые слышу о ней, миледи. Может быть, она была не при мне, а… – он резко замолчал, как будто сболтнул лишнего, и уткнулся в свою кружку с чаем.

Я же пристально смотрела на старого мужчину, пытаясь понять, осознать. Рейвену на вид лет тридцать. Джарету лет… шестьдесят? Семьдесят? И он служит моему мужу уже несколько десятков лет. Получается, что, либо он служит ему с самого рождения, либо… либо Рейвену не тридцать лет, а гораздо больше. И если так, старик действительно мог не застать его первую жену.

Зато ее застали брат и сестра Авичи… Сколько же лет прошло с тех пор, как у Рейвена была жена и где мне найти информацию о ней? Отчего-то мне казалось это важным.

Я стиснула ткань платья на коленях, понимая, что, кажется, ухватилась за правильную нить, осталось только раскрутить этот клубок дальше, и найти…

– Нашла! – Талия, улыбаясь, потягивала мне хрустальный фужер с водой. – Десяти капель будет достаточно, чтобы голова перестала болеть.

Поблагодарив ее, я покинула кухню, поняв, что задерживаться здесь дольше не имеет смысла. Одно было очевидно: слуги знают больше, чем говорят. И они явно в курсе, кем на самом деле является их хозяин.

Но почему от меня это скрывают? Чего опасаются? Увы, ответов на эти вопросы тоже пока не было.

*****

Рейвен вернулся в замок, когда солнце практически полностью скрылось за вершинами гор, раскрасив закатное небо в малиново-синие цвета. Я стояла на смотровой площадке одной из башен и видела, как он, верхом на огромном вороном жеребце, галопом несется к замку. Черный плащ с багровым подбоем развивался за его спиной, подобно крыльям диковинной ночной птицы, и это зрелище пугало и завораживало одновременно.

За ним, на небольшом расстоянии, следовала троица его друзей: невозмутимый свеловолосый гигант Терон, прозванный Охотником, мрачный Дэймон с жестким взглядом стальных глаз, и жизнерадостный зеленоглазый Каспиан, чьи рыжеватые волосы в отсветах заката казались объятыми пламенем.

Я поспешила в свои покои, уверенная, что муж сегодня обязательно навестит меня, и лишь после запоздало подумала о том, что совершенно не представляю, как вести себя с ним. Вчера все было так естественно, так… просто. Безусловно, сыграли роль эмоции: моя растерянность, страх, желание спрятаться ото всех в крепких мужских объятиях. Благодарность за то, что он меня спас.

Сегодня все было… сложнее. И эти мысли изрядно нервировали, заставляя мерить шагами гостиную. «Успокойся! – одернула я себя. – Разве он был с тобой груб или набросился прямо с порога? Просто поговори с ним, и, как знать, возможно появится возможность спросить его прямо, и ты услышишь честный ответ».

Внутренний голос был прав. Я не чувствовала в Рейвене угрозу для себя, скорее, напротив – желание любить и оберегать. Надеюсь, что и его доверие я тоже заслужила. Приободрившись от этой мысли, я развернулась на звук открывающейся двери и застыла: в дверях стоял граф. И в глазах его было столько голода, что сердце вдруг глухо ударилось о ребра. Голода во мне – даже я, неискушенная в вопросах любви, каким-то шестым чувством поняла это.

– Рейвен?

– Ами! – в одно слитное, невидимое глазу движение, мужчина оказался рядом со мной, сжимая в своих объятьях. – Прости, что оставил тебя одну. Я должен был убедиться, что Авичи точно покинут мои земли.

– Но почему? Чем они так опасны? – я заглянула в его глаза, ища там ответ, но если он и был там мгновение назад, мелькнув злыми искрами пламени, то сейчас исчез. Растворился в синеве его глаз.

– Они больше никогда не приблизятся к тебе, обещаю, – губы Рейвена сжались в тонкую полоску, и меж бровей залегла морщинка. – Прости, что тебе пришлось пережить это в собственном доме.

Я прижалась