Уходи и дверь закрой! - Ирис Белый

Каждая ласка, каждое движение подводит к пику наслаждения, и вот уже я вскрикиваю, сотрясаясь в экстазе, а он начинает все сначала, только в это раз приближаясь к грани, я испытываю боль от первого проникновение.

— Расслабься! — шепчет он, замирая и нежно целуя мое лицо. Подчиняюсь, чувствуя, как он двигается во мне. Было неприятно, даже больно, но как же хорошо, что это был он! А потом, когда все закончилось, заснула на его плече.

В эту ночь он любил меня еще несколько раз, и на этот раз боли почти не было, а та, что была, почти сразу сменялась удовольствием.

Утром я проснулась от запаха яичницы, булочек и кофе.

— Привет, соня, просыпайся. Нам пора уезжать. — услышала я нежный голос и, открыв глаза встретилась с его взглядом.

— Привет! — робко улыбнулась я и попыталась закутаться в простыню.

Он рассмеялся, а потом поцеловал мою шею, начиная прокладывать цепочку из поцелуев в сторону груди.

— И что ты там скрываешь, глупенькая. Я же уже все видел и даже ласкал. — шепчет он мне.

Мое тело под ним выгнулось, радуясь ласке. А я, с трудом дыша от удовольствия, шепнула:

— Кажется, ты говорил, что нам пора?

Толя поднял голову, посмотрел на часы, чертыхнулся и, вернувшись к прерванному занятию, ответил.

— Полчаса у нас еще есть.

А через полтора часа машина остановилась у моего дома. Завтраком он меня накормил пусть и холодным, а теперь я смотрела на него, понимая что, скорее всего, больше не увижу своего первого мужчину. Улыбнувшись в последний раз, я уже открыла дверцу машины, когда вдруг услышала.

— Ань, ты больше не приходи в клуб, да и в притоны тоже. Я поговорю с ребятами, и твоей сестре продавать не будут. А если появится, то я лично приведу ее домой, договорились?

Я удивленно посмотрела на него.

— Я не хочу, чтобы ты рисковала собой. Просто пообещай мне! — добавил он, глядя мне в глаза.

Я не хотела ему лгать и давать ложные обещания, поэтому я сказала правду.

— Если это будет в моих силах, я не буду больше там появляться. Но ты не можешь управлять всеми, а Лара нуждается в помощи. Прости!

Я выскочила из машины и побежала домой, еле сдерживая слезы. Догонять он меня не стал, а едва я вошла в квартиру, как меня встретила злая и обезумевшая от страха за меня мама. Пришлось ее успокаивать и просить прощение. А потом идти в душ, ведь мама заметила запах и сказала:

— От тебя пахнет мужчиной. Кто он я не спрашиваю, верю в твою разумность, иди мойся и моли бога, чтобы не забеременеть. Зная твое умение отдаваться делу целиком, не сомневаюсь что ты не пила таблетки, а он мог и не предохраняться. Некоторые особи мужского пола считают это женской обязанностью. Сегодня куплю тебе таблетки, коли начала половую жизнь. И да хранит тебя твой ангел хранитель дочка, ты все что у меня осталось, не хочу тебя терять.

А стоя под струями воды, я плакала только в этот миг, осознав, что отдала не только девственность тому парню, но и сердце, а это ему совсем не нужно.

Приняв душ, я спустилась вниз и столкнулась с тем, о ком совсем недавно вспоминала.

— Проснулась? — улыбнулся он — Это хорошо! Завтракай и поехали. Надо перевезти вас в более безопасное место.

Я уже собралась возразить, когда он добавил.

— Я уже звонил к тебе на работу, у тебя накопились отгулы и отпуск, поэтому я послал Юлию оформить тебе неделю отпуска. Пока я все не утрясу, побудешь в безопасном месте.

Открыла рот, чтобы возмутиться, но меня опять перебили.

— Мам, дядя Толя обещал показать мне настоящих лошадей и я даже смогу прокатиться на них! Мы же поедем, правда?

Я посмотрела на сына собираясь сказать, что мы едем домой. Но встретившись с его молящим, детским, полным надежды взглядом и понимая, что Анатолий прав, я не смогла это сделать. Поэтому больше злясь на себя, чем на Толю, я села есть яичницу.

Потом была долгая дорога. Ехали мы часа три, и когда приехали, оказались в другой деревне возле старенького дома.

— А чей это дом? — спросил сын, который не умолкал всю дорогу.

— Мой. — улыбнулся ему Анатолий.

— А где лошади? — задал следующий вопрос ребенок.

— Давай сначала устроимся, а потом я тебя свожу к лошадям? — предложил мужчина, а заметив мой недобрый взгляд, добавил — Если конечно твоя мама не против.

— Мам! — заканючил малыш, уставившись на меня полными мольбы глазами.

Как тут отказать?

— Ладно, сходим, только я с вами пойду! — согласилась я и поймала уже Толин недовольный взгляд. Но это уже его проблемы меня волнует только мой ребенок.

Часа через два я наблюдала, как мой Мишка сидит на лошади, а его отец ведет коня. Пожалуй, я никогда еще не видела сына настолько счастливым и беззаботным. И меня это открытие поразило.

Неужели ему так не хватает мужской руки и внимания? — думала я, глядя на счастливых людей, наслаждающих обществом друг друга.

Часа через три, с трудом сняв сына с лошади, мы возвращались домой. В какой-то момент малыш попросился к Толе на руки, тот не отказал, и не прошло и пары минут, как ребенок уже спал, устроившись на плече у мужчины.

Придя в дом и уложив сына в кровать, я вышла из спальни, где спал ребенок, и сразу наткнулась взглядом на картину. Ее было сложно не узнать. Еще тогда, когда он нес меня на руках, эта картина привлекла внимание. Единорог, пасущийся на поляне из цветов.

— Аня. Ты в порядке? — спросил он, останавливаясь за моей спиной.

Я же бросилась в соседнюю спальню и увидела до боли знакомую спальню. В ней я провела не одну ночь.

— Ты тогда сказал, что это не твой дом. — произнесла я холодным и пустым тоном, медленно разворачиваясь к нему, а в голов была паника. Неужели...

— Я солгал. — спокойно признался он, сложив руки на груди и глядя на меня.

Вздрогнув, я встретилась с его холодным взглядом.

— И ты еще посмел привести меня в этот дом, и это после того, что ты со мной сделал? — не сдерживая презрения и боли уточнила я.

— В этом доме был зачат наш сын, а что касается прошлого, все что я сделал, я сделал, чтобы защитить тебя!

— О, да! Защитил! Растоптав мое сердце и оставив с младенцем на руках! — закричала я.