Уходи и дверь закрой! - Ирис Белый

— А ты мне дал сказать? Ты просто выгнал меня, велев убираться! — забыв обо всем, заорала я.

— А что я должен был делать? Там с минуты на минуту должна была начаться облава! Ты хоть понимаешь, что если бы ты была там, на твоем образовании можно было ставить крест! Какой н...н юрист с черным пятном в биографии!

— Не смей прикрываться той облавой! — ответила я устало — Ты мог бы потом прийти, но ты не пришел и этим ты сказал все!

Я развернулась и хотела уйти в детскую к сыну, но он поймал меня за руку и развернул к себе.

— А ты не подумала, что я боялся подвергнуть тебя опасности? — зарычал он, теряя над собой контроль — Что ты лучшее, что было в моей жизни, и я испугался причинить тебе вред! — добавил с отчаяньем, после чего вдруг чертыхнулся и припал к моим губам в поцелуе.

Сопротивление было подавлено на корню. При этом мною же. Мои губы раскрылись, приветствуя его и отвечая на его поцелуй. Я и сама не поняла, как оказалась прижатой к стене, а мои руки при этом начали стягивать его куртку. Ноги обхватили его талию, и я уже чувствовала его руки на груди и не могла сдержать стоны, когда услышала жалобное:

— Мама!

Оттолкнув мужчину от себя, я кинулась к сыну еще не понимая, что произошло, но зная что нужна ребенку.

— Я тут, малыш, все хорошо! — произнесла я, прижимая сына к себе и стараясь не смотреть на его отца.

— Мне приснилось что ты кричишь! — виновато ответил ребенок и бросил взгляд на Толю, только я не поняла какой.

Тот чертыхнулся, закрыл на миг лицо руками и быстро вышел из комнаты, а я начала успокаивать ребенка. И только когда малыш уснул, и я осталась одна, вдруг осознала, что чуть не переспала с его отцом снова. Ну почему же я такая дура!

Встав с кровати, где лежала с ребенком, я подошла к окну и вдруг увидела огонек во дворе. Присмотревшись, поняла, что там кто-то стоит и курит. Толя!

Захотелось, одновременно, и спрятаться, и пойти к нему, но тело будто приросло к полу и мне оставалось только смотреть в окно и наблюдать за ним. Огоньки сменялись по мере выкуривания сигарет, а я все стояла, но вот потух последний и он ушел. Только в дом он не вернулся, и это стало последней каплей для меня. Дойдя по стене до соседней спальни, где когда-то был зачат мой сын, и зарывшись лицом в подушку, я разрыдалась, оплакивая свое сердце, которое даже осколками продолжает тянуться к нему.

Утром меня разбудил Мишка и позвал завтракать. Войдя в кухню, я увидела Толю, усталого и недовольного. Однако с сыном он общался нежно и ласково. Даже не испытав радости, что не одна я мучаюсь, я села завтракать. Но вот он встал и сказал:

— Ладно, я поехал.

— А как же мы? — удивилась и одновременно испугалась я.

— А что вы? — не понял моего вопроса он — Продукты вам принесут завтра. Одежду привезу через пару дней. Если что-то надо вот мой телефон, звони и я все привезу.

Поцеловав сына в лоб и замерев на миг, Анатолий припал к моим губам, заставляя забыть обо всем. После чего выпрямился и ушел, а я так и осталась сидеть ошарашенная его поступком и собственной ненормальной реакцией на него.

Я ехал в сторону главной магистрали, собираясь заняться делами. День отсутствия это много и меня уже с собаками ищут. Корсар рвет и мечет. Дела, которые я курирую, встали, да и Костик звонил. Проблемы с Ольгой.

'Вот везет нам СТРИЖам на женщин!' — подумалось мне и перед глазами встало лицо моей красавицы. Какой несчастной она сегодня выглядела, а вчера... Казалось, что я открыл кровоточащую рану и теперь ее надо как-то лечить, но как?

Мне безумно хотелось развернуть машину вернуться в дом бабушки и утащить ее в спальню, но я сдержался, помня о сыне. Господи, ее вкус, как же я мог забыть этот вкус... Я думал, что помню, а оказалось, мои воспоминания и частично не отражают действительности. А ее тело. Руки еще чувствуют нежную плоть, которую я ласкал ночью, и я все еще слышу ее стоны.

Мишка утром извинялся, говорил, что испугался и не подумав вошел. Бедный малыш, такое сначала услышал, а потом увидел. Сказал ему, что все нормально. Солгал. Всю ночь не спал. И все из-за нее.

Телефонный звонок отвлек меня от моих мыслей и воспоминаний о теле, которое еще ночью было в моих руках.

— Да! — зло прорычал я даже не глядя на дисплей.

— Фион, ты где? — раздался до боли знакомый ироничный голос. Легок, как на помине!

— Нужен? — скрываю ярость за равнодушием, а у самого желание прибить. Сволочь!

— Было бы желательно. И еще вчера!

— Еду!

Отключаю телефон, нажимаю на газ и стараюсь выбросить личное из головы. Там, куда я еду, это лишнее — иначе не справлюсь, и они останутся одни, а этого я допустить не могу. Ведь они самое ценное что есть в моей жизни и я поклялся защищать их.

6

Толкаю дверь и почти вылетаю из прокуренного зала. Ночь сегодня холодная, поэтому застегиваю куртку. А хорошо бы в этот момент войти в дом, где бы тебя ждала жена и дети. Аня...

Я не видел ее уже три дня, соскучился и волнуюсь. Они не звонят, а так хочется слышать их голоса. Только позвонить не могу. Или времени нет, или будить не хочу.

— Ладно, Фион, на сегодня все! — говорит Батя, или Кленов Виктор, моя цель жизни. Или так было раньше? Уже не знаю — И передай привет той, из-за кого на работе сосредоточиться не можешь.

Я только киваю и иду прочь. Незачем ему знать из-за кого я третий день не могу делать дело нормально. Сажусь в машину, завожу мотор, смотрю в зеркало заднего вида на эту сволочь. Может задавить и все? А дальше? Тюрьма? А сын с Аней его прихвостням на съедение?

Хочется ударить кулаком по рулю. Сдерживаюсь. Нельзя! Ради них надо терпеть. Отъезжаю и еду прочь.

Езжу по городу минут тридцать и, наконец, убедившись что хвоста нет, еду на базу. Еще отчет