Самозванка в академии драконов - Надя Лахман

Баллы красавчика-профессора в моем личном рейтинге стремительно поползли вниз.

«Жаль, зелья еще не готовы», — с сожалением подумала я, глядя, как на нас смотрит теперь вся группа. Здесь были и усмешки, и пренебрежение, а порой и откровенно раздевающие взгляды — чего взять с этих тестостероновых самцов! Но вот чего здесь не было точно, так это дружеской поддержки.

Ну и ладно, как-нибудь справимся. Я вскинула подбородок выше, надеясь, что мой вид все скажет без слов. Профессор Саркан усмехнулся уголком рта.

— Итак, сейчас у нас будет сдвоенное занятие по физподготовке. У вас есть пятнадцать минут, чтобы переодеться в форму и добраться до тренировочного полигона.

— И, да... — произнесено было с такой интонацией, что мы все застыли на полпути к выходу. — Для опоздавших у меня будет особое задание. Поверьте, вам оно точно не понравится, — улыбка профессора не предвещала ничего хорошего, и смотрел он, как мне показалось, именно на нас с Минди.

Тьма, во что мы ввязались?

*****

— Теперь я понимаю, почему эту академию называют АДом — спустя десять минут мы с подругой вышли из женского общежития и быстрым шагом направились в сторону полигона.

Под мантиями на нас была одета та самая тренировочная форма неприличного вида, облегающая фигуру, как вторая кожа. Как мы в

этом

предстанем перед одногруппниками и Раусом Сарканом, я даже думать не хотела.

— Интересно, у парней такая же одежда?

— Не думаю, — Минди покачала головой. — Я слышала, что физподготовка у девушек проводится иначе. Там больше растяжка и танцы, а ведет ее профессор Амелл, молодая драконица.

Получается, Дэрион Инферно и здесь поставил нас в затруднительное положение: в нашей форме можно было разве что совращать, но уж точно не заниматься боевой подготовкой вместе с парнями.

Увы, я оказалась права.

Стоило нам дойти до полигона и скинуть мантии, как я почувствовала на себе десятки липких взглядов. Кто-то драконов присвистнул, кто-то похабно улыбался, беззастенчиво рассматривая наши с Минди фигуры.

«Надо было сварить еще одно зелье, поноса, например, — мрачно думала я, стараясь не обращать внимания на этих придурков. — Уж я бы нашла, как им его подлить».

— Это что такое? — профессор Саркан возник так неожиданно, что все вздрогнули, а я подозрительно прищурилась. У него в роду точно не было теневых? Именно им было свойственно прикрываться иллюзиями или становиться на время невидимыми, уходя в тень.

— Адептки Блейз и Винд, я вас спрашиваю. Что, мать вашу, за непотребство на вас одето?

В другой раз я бы согласилась с профессором, но не тогда, когда ядовитый взгляд бирюзовых глаз сверлит тебя!

— Профессор, другой формы нам не выдали, поэтому... — начала было Минди.

— Не принимается. Марш отсюда и не возвращайтесь, пока не будете одеты в нормальную одежду для занятий.

Я оглянулась по сторонам: и сам профессор Раус Саркан, и все наши одногруппники были одеты в подобие легких кожаных доспехов. Уж точно не в обтягивающее трико, как мы.

— И да, адептки, — дракон издевательски оскалился, — пятнадцать минут истекут ровно... — короткий взгляд на башню с часами, — через тридцать три секунды. Время пошло.

Спорить с ним было бессмысленно. Это я поняла сразу. Как и то, что это была очередная проверка — сломаемся мы или нет. Поэтому лишь кивнула Минди, собираясь бегом добраться до общежития: наверняка комендантша знает, где взять новую форму.

Вот только уйти нам не дали, потому что на полигоне появились новые действующие лица: наш декан Харел Гримвуд и ректор Дэрион Инферно собственной персоной. Я чуть не застонала: только его здесь не хватало.

— Раус, позволь девушкам в виде исключения остаться на занятии в старой форме, — прозвучал обманчиво-ленивый голос. Казалось, ректор решил нам помочь, но я буквально чувствовала в этом какой-то подвох.

И почти не удивилась, услышав продолжение его фразы: — А мы с деканом Гримвудом с удовольствием понаблюдаем, чего стоят нынешние первогодки и не ошибся ли кто-нибудь из них, — тяжелый, давящий взгляд в нашу сторону, — поступив в академию.

Вот же гадство!

*****

Следующие два часа напоминали тот самый ад, о котором я говорила ранее. Нас заставили пробежать десять кругов по полигону, а после заняться разминкой. И это, по словам профессора Саркана, было только начало.

Мне уже было плевать, кто и как на меня смотрит: потные, злые, мы с Минди, сцепив зубы, пытались отжиматься на дрожащих руках. Получалось, думаю, скверно, потому что в очередной раз, рухнув без сил на землю, я услышала над собой язвительный голос Саркана:

— Мда-аа, все еще хуже, чем я думал. Ты, ты и ты, — еще несколько наших одногруппников удостоились чести стать «главным разочарованием дня», — будете ходить ко мне на дополнительные занятия три раза в неделю, по вечерам. Ну что, девушки, — дьявольски-красивое лицо с правильными, резкими чертами лица внезапно возникло в поле моего зрения, — не передумали быть в моей группе?

Я откинула со лба прилипшую прядь волос.

— Нет, профессор.

— Нет, — эхом за мной повторила Минди, силящаяся подняться на трясущихся руках, чтобы отжаться еще раз.

— Жаль... — мерцающие бирюзовые глаза опасно вспыхнули.

Мне показалось, или он сказал это именно мне?

— Я не разрешал вам отдыхать, Блейз, — а вот это сейчас точно было именно мне. — Еще пятьдесят отжиманий, — профессор ухмыльнулся. — А вечером после ужина жду вас обоих в малом зале, на дополнительном занятии. В новой форме.

С плохо скрываемой ненавистью я смотрела, как он удаляется прочь. Почему красивые мужики как правило оказываются редкостными гадами? В случае с Раусом Сарканом, еще и ядовитыми.

Навстречу ему с трибун для зрителей спускались ректор и наш декан, и эти трое сейчас о чем-то тихо разговаривали, периодически поглядывая в нашу сторону. И их взгляды мне не понравились. Совсем не понравились!

Неужели ректор решил нарушить свое обещание и сделать все, чтобы выгнать нас из академии до истечения месяца?

*****

Поздно вечером мы с Минди тащились с дополнительного занятия по физподготовке. «Тащились» — в буквальном смысле слова, потому что сил не было ни на что, даже на разговоры. Раус Саркан отпустил нас только тогда, когда мы не то что заниматься, даже стоять не могли — только лежать, выслушивая очередную тираду о том, какие ему достались бездари и слабаки.

Правда, справедливости ради нужно сказать, что трем парням из нашей группы повезло еще меньше — их он оставил заниматься до самого отбоя, с садистской улыбкой заметив,