Испытание. Цена любви. - Ирина Чардымова

Благо, хоть посетителей уже не было, и я решила ненадолго присесть. Ноги просто отказывались меня держать, а в висках пульсировала тупая боль от усталости. Я мечтала только об одном, поскорее добраться до дома, принять горячую ванну и упасть на кровать.

Но едва я направилась в сторону стула, как меня кто-то окрикнул.

– Нина! – услышала я знакомый голос.

***

Глава 15

Нина

Повернувшись на знакомый голос, я увидела свою одноклассницу Веронику Красавину. Сердце болезненно сжалось, встреча с прошлым была последним, чего мне сейчас хотелось.

Красавина у нас была самой красивой девочкой в классе, словно сошедшая с обложки глянцевого журнала. Длинные шелковистые волосы цвета спелой пшеницы, идеальные черты лица, стройная фигурка. Она не раз выигрывала школьные и районные конкурсы красоты, и каждая победа добавляла ей уверенности в собственной исключительности. От постоянного восхищения и комплиментов она успела поймать звёздную болезнь, которая с каждым годом становилась всё более запущенной.

К концу одиннадцатого класса она растеряла всех подруг, одних оттолкнула своим высокомерием, других своими постоянными колкостями и снисходительным тоном. И, по её же словам, ничуть не пожалела об этом, считая, что окружающие просто завидуют её красоте и успехам.

Поэтому сейчас я искренне удивилась тому, что она окрикнула меня. Мы никогда не были близкими подругами, скорее просто одноклассницами, которые вежливо здоровались в коридоре.

– Ника? – переспросила я, всё ещё не веря своим глазам и чувствуя, как неловкость растекается по телу.

Ну а что, я столько ночей нормально не спала, мучаясь кошмарами и тревожными мыслями о маме, и все дни проводила на ногах, работая до изнеможения. Мало ли что может привидиться от такой хронической усталости?! Может, это просто галлюцинация, порождённая моим измотанным сознанием?

– Красавина?! – добавила я, надеясь, что ошиблась.

– Нинка, Калинина, не узнала что ли?! – спросила она, расплываясь в той самой знакомой улыбке, которая всегда казалась мне слишком искусственной, словно отрепетированной перед зеркалом.

Сейчас она выглядела ещё более эффектно, чем в школе. Дорогая одежда подчёркивала её фигуру, профессиональный макияж делал черты лица ещё более выразительными, а маникюр явно стоил больше, чем я зарабатываю за неделю. Да и в свою внешность она так же внесла некоторые коррективы. Так губы её стали полнее, а ресницы длиннее.

– Узнала, – лишь ответила я.

– А мне сказали, что ты на медицинском учишься, в Москве, – продолжила она, и в её голосе послышались знакомые нотки превосходства. – Отец твой хвалился, что ты детским врачом будешь, что гордится такой умной дочерью. А ты, оказывается, с подносом бегаешь.

Каждое её слово било как пощёчина. Да, папа действительно гордился мной, рассказывал всем знакомым о моих успехах в учёбе, о том, как я буду лечить детей. И теперь эти воспоминания причиняли мне особенно острую боль.

– У тебя всё? Извини, мне работать нужно, – ответила я, стараясь сохранить достоинство и не желая разговаривать в таком унизительном тоне.

Мне хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, чтобы не видеть этого снисходительного взгляда, не слышать едва скрываемого торжества в её голосе.

– Нин, прими у меня заказ, – остановила она меня, и я поняла, что деваться некуда.

После чего я протянула ей меню, из которого она выбрала лишь обычный капучино. Даже в этом простом действии чувствовалось её желание показать, что она здесь клиент, а я всего лишь обслуживающий персонал.

– Нин, ты не обижайся, я слышала, что у тебя случилось, – неожиданно смягчилась она, и в её голосе появились совсем другие интонации. – Прими мои искренние соболезнования. И про маму я слышала, что она опять в больнице.

Упоминание о папе и маме заставило сердце болезненно сжаться. Значит, новости о наших несчастьях уже дошли и до неё. В маленьком городке сплетни распространяются со скоростью света.

– Спасибо, – коротко ответила я, не доверяя этой внезапной мягкости.

– Теперь понятно, почему ты с подносом бегаешь, – вздохнула она, отпивая из чашки ароматный кофе. – Да уж, кофе тут так и не научились нормальный варить, – поморщившись, она поставила чашку обратно на стол.

И снова это превосходство, эта привычка критиковать всё вокруг. Да уж, некоторые люди никогда не меняются.

– Вероника, ты извини меня, но мне правда нужно работать, – снова обратилась я к ней, чувствуя, как терпение подходит к концу.

– Присядь, мне есть, что тебе сказать, – показала она взглядом на стул напротив, и в её глазах промелькнуло что-то странное.

– Нам нельзя во время работы сидеть с посетителями, – ответила я, после чего поспешно ушла, стараясь не оглядываться.

А через некоторое время кафе покинула и Красавина. И если честно, я даже выдохнула с облегчением от этого. Потому что мне и без того было плохо морально, каждый день был борьбой за выживание, а её высокомерие и снисходительность вовсе меня добивали, напоминая о том, какой разной и несправедливой может быть жизнь.

Но едва я вышла после работы из кафе, чувствуя усталость в каждой клеточке тела, как она окликнула меня из припаркованной неподалёку дорогой иномарки. Блестящий автомобиль выглядел неуместно роскошно на фоне нашего скромного городка.

Я сначала сделала вид, что не услышала её, ускорив шаг и надеясь быстрее скрыться за углом.

– Нина, я могу дать тебе деньги на лечение твоей мамы. Всю необходимую сумму, плюс тридцать процентов, – произнесла она мне вслед, и эти слова заставили меня замереть на месте.

Деньги на лечение мамы? Та самая сумма, которая казалась мне недостижимой? Сердце забилось чаще, но разум подсказывал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– С чего такая щедрость? – повернувшись к ней, спросила я, стараясь скрыть волнение. – Не просто же так ты мне это предлагаешь?

– Конечно, нет, мне нужна твоя помощь, – как-то странно улыбнувшись, ответила она, и в этой улыбке было что-то тревожное, что-то такое, что заставило меня насторожиться ещё больше.

***

Глава 16

Нина

Нужна моя помощь? Ей?! Эти слова не только удивили меня, но и заставили моё сердце биться так часто, словно я только что пробежала марафон. Что я могу такого сделать для Красавиной, чего не может она сама?! В голове проносились самые невероятные предположения, каждое из которых казалось абсурднее предыдущего.

Тем более что финансово она гораздо обеспеченнее меня. Я это поняла, когда впервые увидела её сегодня. Всё, так или иначе, говорило об этом: дорогая сумочка, которую она небрежно держала в руках, изысканные украшения, мерцающие в свете уличных фонарей, безупречный маникюр и та особенная уверенность в движениях, которая