Дьявол - Мишель Хёрд

и, когда начинаю вставать, он помогает мне подняться. Его рука нежно обвивается вокруг моей спины, и он прижимается ко мне, пока мы спешим в магазин и огибаем прилавок. Я указываю на систему, где записи с трех камер хранятся на встроенном жестком диске.

Я смотрю, как мистер Оливейра стирает все данные. Вдруг вдалеке раздается вой сирен, и он бросается ко мне, хватая за плечи.

— Ты меня не видела, Дженна. Поняла?

Я быстро киваю, затем он наклоняется и целует меня в лоб.

— Обработай порез на голове.

Ошеломленная поцелуем, я провожаю его взглядом, когда он поспешно выходит из магазина и садится в свой внедорожник. Его шины визжат, когда он уезжает, оставляя меня одну.

Медленно отступая назад, я натыкаюсь на дверной косяк кладовки, затем разворачиваюсь и бегу в туалет, где запираюсь изнутри.

Меня снова охватывает сильная дрожь. Я приседаю на корточки, обхватываю колени руками и опускаю голову.

Ужасные события этой ночи обрушиваются на меня, и я начинаю плакать.

Мистер Оливейра, не моргнув глазом, убил четверых грабителей. Он действовал так быстро, что у них не было ни единого шанса. Он стер все следы своего присутствия и ушел до прибытия полиции.

Я слышу, как шериф Барнс кричит:

— Здесь есть кто-нибудь? Дженна?

Я не могу вымолвить ни слова и продолжаю плакать.

— Выходи с поднятыми руками, чтобы я мог их видеть, — приказывает шериф Барнс.

Каким-то образом мне удается подняться на ноги и отпереть дверь. Я поднимаю руки и медленно выхожу из своего укрытия, пока шериф Барнс не замечает меня.

— Можешь опустить руки, — говорит он, подходя ко мне.

Я быстро возвращаюсь в туалет, захлопываю дверь и снова запираю ее. Опускаясь на пол, я чувствую, как меня охватывает приступ паники, и теряю концентрацию.

Перед глазами у меня все расплывается, и я падаю набок, теряя сознание.

Энцо

Я еду к мотелю, где разместилась наша группа. Остановив внедорожник, я выпрыгиваю из машины и приказываю ближайшему охраннику:

— Очисти машину и избавься от нее.

— Да, сэр, — отвечает он.

— В каком номере Доминик? — спрашиваю я.

— 104.

Я подхожу к двери и стучу. Когда Доминик открывает, я захожу внутрь и тяжело вздыхаю.

— Когда я приехал, заправку грабили. Я убил четверых мужчин, а Дженна пострадала. Я не мог остаться с ней, потому что к месту происшествия ехала полиция.

— Сделай глубокий вдох, — говорит Доминик, указывая на один из стульев у маленького круглого стола. Он выглядывает из дверного проема и кричит: — Скажи Сантьяго, Лео и Кассии, чтобы они пришли в мой номер.

Я слышу ответ охранника, когда сажусь и провожу ладонью по лицу.

Что за дерьмо.

Мне не следовало оставлять Дженну там.

— Энцо. — Доминик садится на другой стул. — Ты оставил какие-нибудь улики?

— Пули.

— Ну, к тебе они не приведут. — Он наклоняет голову, когда трое других входят в номер. — Камеры наблюдения?

— Все записи стерты.

— Хорошо. Ты вне подозрений, если только женщина не заговорит.

Я смотрю ему в глаза.

— Дженна не разговаривает.

— Тем не менее, есть и другие способы сообщить полиции, что ты был там и убил четверых мужчин.

— Кого ты убил? — спрашивает Сантьяго.

— Грабителей на заправке, — отвечаю я и, чтобы ввести остальных в курс дела, добавляю: — Когда я приехал, они грабили магазин. — Я смотрю на белый стол. — Дженна пострадала. У нее порез на голове. — Я качаю головой. — Не следовало оставлять ее там.

— Она расскажет полиции, что ты был там? — спрашивает Лео.

— Мне насрать на это, — огрызаюсь я. — Я должен был забрать ее с собой и позаботиться о том, чтобы ей оказали медицинскую помощь.

— Успокойся, — говорит Доминик низким, глубоким тоном. — Мы можем послать людей, чтобы они следили за ситуацией и докладывали нам.

Я киваю и делаю глубокий вдох.

Я очень давно не испытывал паники, и это чувство мешает мне ясно мыслить.

За неделю, что я наблюдал за Дженной, я не заметил, чтобы кто-то приходил к ней домой. Мысль о том, что я оставил ее одну после такого травмирующего события, терзает меня изнутри.

Лео направляется к двери, чтобы отдать приказ охранникам, и, когда он оборачивается ко мне, я говорю:

— Прости, что сорвался.

— Не беспокойся.

— Я могу съездить на заправку и проследить, чтобы Дженну отвезли в больницу, — предлагает Кассия.

Мой взгляд скользит по ее лицу.

— Ты уверена?

— Конечно. Я смогу подойти к ней ближе, чем любой из охранников.

— Только не делай ничего рискованного, — говорит ей Доминик.

Я поднимаюсь, делаю пару шагов к Кассии, но затем останавливаюсь.

— Я буду тебе очень благодарен за это.

— Пф-ф. — Она машет рукой. — Мы ведь семья, и должны помогать друг другу.

Когда она выходит из номера мотеля, я облегченно вздыхаю.

— Почему ты оставил свою женщину? — спрашивает Лео.

Я перевожу взгляд на него, и во мне мгновенно вспыхивает гнев.

— Потому что похищать ее – это, блять, не выход.

Лео пожимает плечами.

— Она видела, как ты убил тех мужчин. Возможно, сейчас, пока мы разговариваем, она дает полиции наводку на тебя. А ты и сам прекрасно знаешь, что это может значительно усложнить тебе жизнь.

Я резко качаю головой.

— Она не станет этого делать.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает Доминик.

— Она ни с кем не разговаривает! — сердито огрызаюсь я.

Когда Лео снова открывает рот, собираясь сказать что-то еще, Сантьяго поднимает руку, бормоча:

— Мы можем обсудить это позже. — Его взгляд встречается с моим. — Прогуляйся со мной.

Желая покинуть номер, пока не совершил какую-нибудь глупость, я выхожу вслед за ним на улицу. Сантьяго молчит, пока мы идем к деревьям, и вскоре мы оказываемся на тропинке, ведущей Бог знает куда.

Проходят минуты, и поскольку он по-прежнему молчит, я спрашиваю:

— Что ты делаешь?

— Прогуливаюсь. Это помогает мне хорошенько все обдумать.

— Что именно?

— Все происходящее дерьмо. — Его взгляд скользит по моему лицу. — Последуй моему примеру, Энцо. Обдумай случившееся, потому что сейчас ты слишком взвинчен, чтобы вести разговор.

Между нами снова воцаряется тишина, и через несколько минут