Дьявол - Мишель Хёрд

Доминик вздыхает.

— Почему у меня такое чувство, что до твоего возвращения в Португалию случится еще много убийств?

— По крайней мере, вам не придется скучать, — бормочу я, вызывая смех мужчин.

Сантьяго открывает заднюю дверь и делает глубокий вдох, глядя на озеро.

— Мы будем готовить барбекю на улице?

— Конечно.

Он выходит из дома, и между мной и Домиником воцаряется молчание. Мы оба по натуре тихие люди, так что никого из нас это не напрягает.

Через несколько минут, пока я достаю мясо из упаковки и посыпаю его специями, Доминик говорит:

— Я понимаю, почему тебе нравится работать в одиночку.

Я перевожу взгляд на него.

Он скрещивает руки на груди и прислоняется к стойке.

— Мы с Эвинкой выросли в детском доме.

Я киваю.

— Я в курсе.

— У нас с тобой похожее прошлое, Энцо.

Я качаю головой.

— Позволю себе не согласиться. У тебя была еда, одежда, вода и крыша над головой. — Я смотрю ему в глаза. — У тебя была Эвинка.

Он размышляет несколько минут, а потом кивает.

— Верно. — Расцепив руки, он отталкивается от стойки и приближается ко мне.

Я знаю, что он ненавидит общаться с людьми. Возможно, даже больше, чем я. Поэтому, когда он кладет руку мне на плечо и на его лице мелькает искренность, в моей груди что-то екает.

— Ты не одинок, Энцо. Мы все приехали сюда, чтобы показать тебе, насколько ты важен для альянса. Сантьяго прав. Один в поле не воин. Позволь нам стать семьей, которой у тебя никогда не было.

— Семью переоценивают. — Это мой стандартный ответ, и я сразу же жалею о своих словах, как только произношу их. Покачав головой, я вздыхаю. — Я доверяю альянсу.

Сантьяго заходит на кухню, потирая ладони друг о друга, чтобы избавиться от пыли.

— Я знаю, но мы можем дать тебе гораздо больше, — продолжает Доминик. — Настоящую дружбу. Тех, на кого ты всегда можешь положиться в трудную минуту. — Он слегка трясет меня за плечо. — Этот альянс существует уже более пяти лет, Энцо. Впусти нас в свою жизнь. Ты не разочаруешься.

Сантьяго подходит ближе с серьезным выражением лица.

— Ты уже член семьи, брат. Перестань упрямиться и прими это.

Мы слышим рев автомобильного двигателя, и я мысленно благодарю бога за это, потому что мне нужно время, чтобы переварить все слова, сказанные Домиником и Сантьяго.

Через мгновение мы слышим голос Лео:

— Где все?

— На кухне, — отвечает Сантьяго.

— А где она?

Доминик подходит к двери.

— Здесь.

Когда Лео и Кассия входят с сумками, я указываю на островок посреди кухни.

— Спасибо.

Они ставят сумки на островок. Затем Лео подходит и пожимает мне руку.

— Как поживаешь?

— Хорошо. А ты?

— Тоже хорошо.

Кассия подходит ближе, и я мягко жму ей руку. Став главой греческой мафии, она зарекомендовала себя как грозный боец. Это завоевало мое уважение, которым я не привык делиться.

— Никогда не думала, что мы устроим с тобой барбекю, — говорит она, оглядывая мясо. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Нет, спасибо. Ты наверняка устала с дороги. — Я смотрю на Сантьяго. — Ты нашел гриль на улице?

Он кивает.

— И стулья. — Он кивает головой в сторону двери. — Пойдемте, я покажу вам, где мы будем сидеть.

Я беру пластиковый контейнер с мясом и выхожу вслед за Сантьяго из дома. Мы идем по крытому крыльцу к веранде, где он уже все подготовил. Я ставлю контейнер на один из стульев и говорю ему:

— Можешь включить гриль, пока я приготовлю салат и принесу нам что-нибудь выпить?

— Если что, я алкоголь не буду, — говорит Кассия. Все наши взгляды обращаются к ней, и она смеется. — Да, я снова беременна.

Трое мужчин поздравляют ее, и когда наступает моя очередь, я спрашиваю:

— Почему ты здесь? Могла бы послать Найта вместо себя.

Она смотрит мне прямо в глаза и отвечает:

— Это семейное дело, и я не собираюсь сидеть в стороне. К тому же, я всего на третьем месяце и все еще могу надрать задницу.

Я вижу решимость в ее глазах и киваю.

— Хорошо.

Не сказав больше ни слова, я разворачиваюсь и возвращаюсь в дом. Я быстро достаю продукты из пакетов и замечаю, что Кассия купила все необходимое для греческого салата. Смешивав ингредиенты в миске, я ставлю ее в холодильник.

Я проверяю время на часах и, увидев, что до начала работы Дженны осталось всего два часа, вздыхаю.

Сегодня я опоздаю.

Я беру пару бутылок воды, содовой и пива, а затем возвращаюсь на улицу. Подойдя к веранде, я слышу как Сантьяго усмехается:

— Если Грейс снова забеременеет от Доминика, она его убьет. Кажется, она уже достигла своего предела с четырьмя детьми.

— На самом деле я сделал вазэктомию, — сообщает нам Доминик. — Чик-чик, и проблема исчезла.

Я ставлю все напитки на свободный стул, отхожу на несколько шагов назад, скрещиваю руки на груди и осматриваю окрестности, прикидывая расположение охранников.

— Я хочу пятерых детей, а потом подумаю о том, чтобы остановиться, — говорит Кассия.

Она должна обеспечить продолжение своего рода после того, как несколько лет назад Братва уничтожила всю ее семью.

Сантьяго смотрит на всех и говорит:

— Адан и Надя не дают нам скучать, но моя Сиара хочет еще одного, и то, что хочет моя жена, она получает.

— Мне исполняется тридцать восемь, — бормочет Лео, наливая себе пива. — На днях Хейвен подняла эту тему и использовала ее против меня, сказав, что у нас не так много времени и нам пора завести детей.

— А ты готов к ним? — спрашивает Кассия, взяв бутылку воды.

— Да. Она прекратила принимать противозачаточные, так что мы, наверное, попробуем зачать ребенка, как только я вернусь домой.

— Может, сменим тему? — спрашиваю я.

— Зачем? Тебе не нравится говорить о детях? — дразнит меня Сантьяго.

— Нет, не нравится. — Я перевожу взгляд на озеро.

На мгновение воцаряется тишина, а затем Лео говорит:

— Расскажи нам, что происходит с мотоклубом.

Сантьяго начинает жарить мясо, пока я рассказываю все, что знаю. Когда мы садимся за стол, уже