Бывшие. Ты (не) забыл о сыне - Анна Раф

— А как надо? Покажи, папа? — с нескрываемым интересом спрашивает Анна.

— А вот смотри, — подходит к Анне, встаёт за спину, наклоняется и, аккуратно придерживая удочку, помогает ей закинуть поплавок подальше. — Главное сделать приблизительно такой замах и забросить от плеча.

— Ну так совсем не понятно, пап… Я же себя со стороны не вижу, так я никогда не научусь удочку забрасывать… — грустным голосом произносит девочка. — Давай ты на Вере будешь показывать, а я буду внимательно смотреть.

— На Вере? — переспрашивает мужчина и моментально краснеет, словно какой-то школьник на школьном балу.

— На Вере. Ты показывай, а я буду внимательно смотреть и запоминать, — с едва заметной хитрой улыбкой произносит Анна.

Ощущаю, как по спине пробегает холодок. Маленькая проказница решила меня подставить и в прямом смысле этого слова сунуть в объятия отца.

Сердце начинает биться чаще, а дыхание моё становится неровным и прерывистым.

— Ты только внимательно смотри, ладно? Я только один раз показываю… — не своим голосом отзывается Таранов и смотрит на меня, широко улыбаясь.

Дмитрий, всё ещё улыбаясь как дурак, обхватывает меня сзади и, накрыв мои ладони своими, помогает забросить поплавок на самую середину пруда.

В этот момент я начинаю ощущать насыщенный, слегка покалывающий вкус перечной мяты на своей щеке, как и четыре года назад…

Сердце начинает биться с такой скоростью, что невольно складывается ощущение, что каждый его удар может стать последним…

— Ну вот так как-то. Поняла? — баритон Дмитрия заставляет вздрогнуть.

— Не поняла, совсем ничего не поняла… — с наигранной ноткой грусти в голосе произносит Анна и хлопает наивными глазами.

— И я не понял, забласывать… — вставляет свои пять копеек сынок и смотрит на нас таким же хитрым взглядом, что и его старшенькая подруга.

— Видимо, придётся демонстрировать по второму разу, — Таранов скашивает на меня улыбку.

Робко киваю в ответ.

Более чем уверена, что сейчас по цвету я напоминаю какой-то помидор. Вот же маленькие провокаторы. Сговорились и нарочно нас лбами сталкивают…

Дмитрий повторно обхватывает меня со спины и моими руками забрасывает удочку. Только в этот раз он делает всё настолько медленно, что запах перечной мяты начинает ощущать по всему лицу и едва заметно щипать губы, словно мятная зубная паста.

— Какого дьявола здесь происходит?! Почему ты её обнимаешь?! Подлый изменщик! — выросшая словно из-под земли Мария с раскрасневшимся от злости лицом мечет молнии и орёт во всё горло едва ли не отборным матом.

Глава 16

Вера

— Таранов, какого хрена ты её лапаешь?! — Мария, не позволяя сказать и слова, продолжает размахивать руками во все стороны и бросаться желчью.

— Давай ты при детях не будешь устраивать концерты! — строго произносит Дмитрий и прожигает свою подругу строгим и слегка презрительным взглядом.

— Концерты?! — лупит глазами. — Ты изменяешь мне, и тебе ещё хватает совести затыкать мне рот?! Ты вообще знаешь кто она такая?! Мошенница!

Детям вся эта ситуация показалась более чем забавной. Малышня задорно разразилась громким смехом. То ли им и в самом деле смешно, то ли они сговорились и всем своим видом хотят лишь добавить масла в огонь, не знаю.

— Мария! — медленно проговаривает Таранов и угрожающе поджимает губы. Невольно складывается впечатление, что мужчина держится из последних сил и вот-вот сорвётся на устроившую сцену ревности невесту.

— Ты привёл в дом мошенницу! Твоя Ларина Вера Викторовна не без греха. От тебя ей нужны только деньги, а я люблю тебя! — со злостью тыкает пальцев в мою сторону. — Не задумывался, откуда у нищей провинциалки итальянское кольцо с бриллиантом за несколько тысяч долларов?

Таранов на мгновение задумывается и вопросительным взглядом смотрит в мою сторону.

— Не надо засовывать свой длинный нос в чужие дела, Мария. Откуда у Веры Викторовны такое дорогое кольцо тебя совершенно не касается, — спокойным голосом произносит Виктор.

— Пап, я есть хочу… — тоненький голосок Анны прерывает разразившуюся между взрослыми перепалку.

— Калпа жалить будем! — широко смеясь, произносит сын.

— Вер, отведи, пожалуйста, детей в дом. Покушайте, а я тут пока разберусь и присоединюсь к вам.

— Хорошо, — робко киваю в ответ и, взяв детей за руки, ухожу в дом.

Честно сказать, нет совершенно никакого желания быть невольным зрителем разборок двух людей, которые вот-вот должны связать свою любовь узами брака.

— А калпа будем жалить? — всё никак не успокаивается сынок.

— Одного карпика мало. Семь… — обрываюсь на полуслове и вовремя исправляюсь, — людей много, а карпик один. На всех не хватит.

— Жалко… — на выдохе произносит Анна и добавляет: — А мы ещё пойдём на рыбалку? Но только без Марии, она, как всегда, всё веселье срывает. Вчетвером так хорошо было.

— Пойдём, обязательно пойдём. Тем более удочку мы забрасывать уже научились, а значит, в следующий раз нас ожидает улов побольше, — подмигиваю расстороившемуся ребёнку.

— А занятия сегодня будут? — девочка задаёт свой очередной вопрос.

— А ты не устала? Не выспалась же.

— Не устала. После конкурса успею отдохнуть, — произносит с широкой улыбкой на лице.

— Я с вами. Не хочу в садик… — широко зевая, произносит Димка.

— Да, сегодня никакого садика. Есть риск носом клюнуть в кашу, — широко улыбаюсь в ответ.

Возвращаемся в особняк. Усаживаю детей на свои места за большим овальным столом.

Открываю ящики и начинаю шарить по полкам. Обычно ответственность за сытые животы детей лежит на Анатолии Николаевиче. Он со своей супругой Алёной занимается готовкой и прочими делами по дому. И сколько бы я не порывалась им помочь, мне никогда не разрешали, но сегодня другое дело. Домоуправленцы ещё спят, и у меня есть отличная возможность немножко самой похозяйничать на кухне.

Нахожу на верхней полке распечатанную пачку геркулеса. И на скорую руку готовлю.

— Так, малышня, сегодня у нас на завтрак ваша любимая геркулесовая каша, — ставлю тарелки на стол.

Только вот пока я была занята готовкой, дети уже передумали завтракать и успешно уснули, уткнувшись носами в стол. Оно и не удивительно. Малышня в деревне не росла и не привыкла вставать спозаранку. Это мы с сестрой всё детство летом по утрам в пять часов вставали и вели корову пастись вместе со стадом.

— Желающих отведать овсянки, видимо, не будет, — произношу шёпотом, умиляюсь тихо спящими детьми.

— Пать, — сонным голосом произносит сынок и отмахивается от меня крохотной ручкой.

— Ну пать, так пать, — аккуратно перетаскиваю детей по одному в свою комнату и возвращаюсь на кухню.

Времени прошло уже больше получаса, а Таранов до сих пор не вернулся. Наверное, у молодых накопилось немало общих тем для беседы.