Северный танец - Лика П.

– Это называется индивидуальность, – ухмыльнулся я, присев на корточки и выбирая инструмент.

– Не хочу с вами спорить, как показывает практика, это ни к чему хорошему не приводит.

Вижу, она находится еще под впечатлением после того, как я ее поцеловал. Мне нравится… теперь знаю, как ее можно угомонить, а может, если еще и трахнуть, вообще смирной станет.

Пришлось повозиться с дверью, но краем глаза видел, как она посматривала на меня. Закончив, обратился к ней:

– Не заставляй меня гонять взрослую женщину дважды.

– Не поняла… зачем?

– К ужину, чтобы пришла вовремя.

Сидя с подобранными коленками, глядит на меня открытым взглядом, с книжкой в руках, еще эти ее косы… Я застыл на этой картине до сухости во рту. В этот момент я понял, что не хочу ее отпускать.

– Хорошо… – ответила она. А я не расслышал ответа, потому что был занят своими мыслями, в которых она выступала главной героиней. – Я не заставлю вас ждать и приду вовремя. Не стоит гонять тетю Галю.

– Да… будь вовремя, я не люблю ждать, – еще раз окинул ее взглядом и вышел, прикрывая за собой двери. Одно знаю точно, образ девушки, сидящей в кресле с книжкой в руках, будет часто всплывать в моей памяти. Только бы этого не произошло на совещании или куда хуже, если это произойдет на партнерских переговорах…

Только я вошел в столовую, как за мной следом вошла Марина, прошла мимо и сказала:

– Добрый вечер.

Я проследил, как плавно и очень соблазнительно покачивается ее круглая попа в этих облегающих колготках. Или что это лосины? Их нужно запретить… невозможно спокойно смотреть на это, все мысли утекают в другое место.

– Виделись вроде сегодня и не раз, – как можно спокойно сказал я.

– Это не этично входить в помещение и молча садиться за стол, – ответила она мне, сев на свое место.

Я ничего не ответил, только посмотрел на нее, усаживаясь на свое место. Вошла Галя с одним подносом в руках, а за ней помощница с другим. Разложили блюда перед нами и удалились. Ели молча, но ее взгляды украдкой от меня не укрылись. Покончив с едой, попросил ее задержаться, когда она, поблагодарив за ужин, собиралась встать. Поднявшись с места, протянул ей руку. У нее был растерянный вид, но я подбодрил ее словами:

– Смелее, Марина, – неуверенно вложила свою ладонь в мою, и я обратил внимание, насколько она у нее миниатюрная, с короткими и ухоженными ноготками.

– Куда вы меня ведете?

– Не стоит меня опасаться, – я вел ее через второй этаж на мансарду.

– Вы себя, вообще, слышите со стороны?

– Марина… не порть вечер, ты ведь прекрасно понимаешь, что я не мальчик, с которым можно так разговаривать. Я и так тебе многое спускаю с рук. Не понимаю, ты мое терпение испытываешь? Ответь.

– Нет… не испытываю. Вы тоже многое себе позволяете, – пытается освободить свою ладонь из моей руки. Но я держу крепко.

– Что, например? – спросил, когда мы уже пришли на место. В комнате царил полумрак. Это часть крыши была стеклянная, но Снегурка не замечает пока всей прелести и то, что я открыл защитные ставни от метели и снега.

– Вы прекрасно знаете, о чем я.

– Знаю… и то, что вижу, мне очень нравится. Внешние данные, безусловно, имеют большое значение для меня, но в данный момент я говорю не только о них.

– Тебе же понравилось…

– Не понимаю, о чем вы.

– Прекрати себя вести, как маленькая, – я чуть приблизился, притянув к себе, но тут же возник барьер, она уперлась ладонями в мою грудь. – Скажи, понравилось? – склонился над ней.

– Пожалуйста… не надо, – умоляющим шепотом произнесла она.

– Поздно, Снегурка, – сказал и захватил в плен ее губы, которые созданы для того, чтобы их целовали. Раздвинув языком губы, нежно лаская небо и каждый уголок ее рта. Взял в ладони ее лицо, разорвав поцелуй, заглядываю в затуманенный взгляд. Плывет… я вижу, и все же упорно не отвечает. Выдохнул и сказал:

– Посмотри наверх.

– Что?

– Голову подними.

Она подняла голову на стеклянную, но очень надежную крышу, сквозь которую были видны звезды и светила луна. Как ни странно, метели сегодня не было.

– Красиво как… – восхитилась она.

– Нравится?

– Очень…

– Тогда повернись, – я подтолкнул Снегурку, чтобы она развернулась.

– О-о-о… как красиво, несмотря на то, что для меня всегда лес ночью жутковато выглядит. Но сейчас, когда он подсвечивается луной…

– Рад, что тебе нравится, – я обнял ее сзади, но она не чувствует. Положила ладони на стекло, ее очаровал вид за окном.

– А разве был тот, кому не понравилось?

– Нет. Никого не было, ты первая, кто сюда пришел, – сказал, убрал косу и поцеловал ее в шею. Предварительно, обняв ее за живот, если она станет вырываться. И снова она меня удивила… тем, что даже не дернулась.

– Марина… повернись, – нежно целую ее возле уха. – Ну, что ты такая пугливая, разве я тебя обижаю?

– Да…

Тихо усмехнувшись, сказал:

– Повернись, хочу почувствовать твой поцелуй. Только не ври, что ты не хочешь. Повернись ко мне и дай почувствовать твой страстный поцелуй… уверен, он очень горячий.

– Я не могу… – выдавила она.

– Что не можешь?

Ее ладони напряженно сжались в кулак. Это же не может быть то, что сейчас на секунду закралось в мою голову…

– Марина…

Я взял ее за сжатые кулачки и развернул к себе, посмотрел на ее раскрасневшееся лицо внимательным взглядом. Расправляя ее пальцы, положил себе их на грудь в район сердца.

– Слышишь, как часто бьется мое сердце? Это потому, что ты мне очень нравишься, специально так не сделать. Понимаешь?

Она подняла на меня свой ускользающий взгляд, ловила каждое мое слово, распахнув глаза. В этот момент ей можно было сказать что угодно, и она бы поверила. Но я не врал.

– Слышу…

– Уверен, твое куда быстрее бьется.

– Вы меня пугаете, поэтому оно и колотится, – тихо ответила она.

– Нет, Марина… это от возбуждения… я тебя волную.

– А вы самоуверенный…

– В чем-то да, но не в этом случае, – улыбнулся я. – Дай мне почувствовать твой нежный поцелуй… давай, девочка, ну что же ты такая стеснительная…

– Я не стеснительная… сказала же уже, что не могу.

– Сказала, но причину не обозначила.

– А какая должна быть причина… не умею я… не довелось… не сложилось, – начала заводиться она.

– То есть, как не довелось… ты что, хочешь сказать. Эм-м… ты девственница? – удивленно спросил я.