Северный танец - Лика П.

– А оно у нас разве есть?

– Конечно, Марина.

Отвела взгляд, мне стало неловко, и я решила сменить тему разговора:

– Ты считаешь, что я это все съем? – провела по одному пирожному, снимая пальцем с него белую глазурь и слизывая ее с пальца.

Он, слегка улыбаясь, говорит мне:

– Ты готова, Марина.

– К чему?

– Быть моей…

Талхан

Ее пальчик с глазурью на его кончике от пирожного завис в воздухе. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я чуть придвинулся и взял ее зависнувший пальчик в свой рот до основания, медленно слизнув с него глазурь, и с чмоканьем освободил. Моя Снегурка перевела свой взгляд на влажный пальчик и некоторое время смотрела на него, хлопая длинными ресничками. А я чуть нахмурил брови. Не пойму, ее что, настолько обескуражили мои слова?

– Господин Арсоев, вы о себе слишком высокого мнения… Вам этого не говорили?

– Говорили и не раз… Как ты неожиданно обратно перешла на «вы». Тебя смутили мои слова? Что тебя смущает, стыдишься правды?

– Вот, вам вроде без малого тридцать четыре года, а с девушками не умеете обращаться. А-а-а… может, вы думаете, если я не из ваших, то со мной можно так разговаривать… Знаете, что я вам скажу?

– Нет… но уже интересно, – насупившись, спросил у нее.

– Ну, если интересно, не стану томить. Вы что, думаете себе… если я обычная девушка, а не из ваших, этих «моделек», которым вы привыкли руки целовать… то меня можно унижать? А вот и не угадали! У меня есть гордость! – выкрикнула она, вскакивая с места.

Я же слежу за ней тяжелым взглядом, но ее уже не остановить. Решил, пусть выговорится.

– Запомню этот день, как самый худший, после того, разумеется, как я вас, Арсоев, встретила на своем пути! Я тебе не подстилка, сволочь!!! – схватила стакан с соком и выплеснула его на меня, опустила с грохотом на стол, вылетела из комнаты.

Смотрю на свою белоснежную футболку, от горловины вся залита соком, и мое лицо тоже. Провел языком по губам. «Кисло-сладкий», – констатировал я. Хотел порадовать, сделать свидание… со студенчества никому не делал и нехер было начинать. Она абсолютно дикая… Встал, сдернул через голову футболку, заложив руки за спину, тяжело вздохнул, подошел к окну, смотрю, как через окно бликует лунная дорожка. Дам ей фору спрятаться, сейчас она уже осознала, что не спущу ей это с рук. Хмуро всматриваясь в красоту ночи, немного подумал, медленная улыбка озарила мое лицо. Вот же, ревнивая сучка… Пора по всему периметру обозначить свои границы… А то у меня скоро футболок не останется.

Вложив руки в карманы домашних брюк, пошел на ее поиски. Дошел до ее двери, дернул, она заперта изнутри. Постучал. А в ответ тишина.

– Марина, открой, – сказал я.

– Нет! Уходи!

– Не уйду, открой… я все равно зайду.

– Снова выломаешь?!

– Снова выломаю.

– И сам же потом чинить будешь.

– Нет. В этот раз не стану, будешь спать с открытой дверью.

– Нет. Уходи, я уже сплю!

– Придется проснуться, детка, ты же не думаешь, что вторую твою выходку я стерплю.

– Ты мне никто! Иди к своим моделькам, ими командуй! Ах… ну да, с ними так, нельзя же, они вон какие «фифы».

– Не ревнуй, детка, – сдерживаюсь от смеха, чтобы эта кошка еще больше не взбесилась.

– Что-о… это кто еще ревнует?! Больно надо, тебя ревновать!

– Открывай, мне надоело переговоры вести с закрытой дверью.

– Я же сказала, сплю!

Только я собрался навалиться плечом, вдруг вспомнил, что у меня же есть ключи от всех дверей с маркировкой комнат. Прошлый раз я был слишком взбешен, и здраво не мыслил. Развернулся и пошел вниз быстрым шагом. Прошел через холл, открыл угловой комод, достал связку ключей, отобрал нужный, возвращаясь, торопливо перепрыгивал через две ступеньки. Подошел к двери, вставил ключ, открыл ее и спокойно вошел, запирая с обратной стороны. Она замерла, глядя на меня из дальнего угла.

– Что такое… думала, я так просто ушел и оставил тебя безнаказанной?

– Думала, да. Но я ошиблась, ведь так поступают настоящие мужчины.

– Ц-ц-ц… не повезло тебе… готовилась ко сну? – ответа я не услышал, медленными шагами направлялся к ней. – Тебе идут распущенные волосы, – снова молчит.

– Ты боишься меня? – спросил я, подойдя к ней вплотную.

– Да…

– И правильно делаешь, потому что наказания тебе не избежать. Вопрос в другом… зачем ты поступаешь так, если это заставляет тебя бояться последствий, м-м-м? – спрашивая, пропускаю ее светло-русые волосы, сквозь пальцы. – Ну, что же ты молчишь? – перевел взгляд от волос на лицо.

– Мне нечего тебе сказать.

– Ну, раз так, тогда приступим к наказанию.

– Бить меня будешь?

– Буду.

Ее глаза расширяются, и она начинает защищаться.

– Ты сам первый начал!

– Детский сад, штаны на лямках, честное слово. Что означает твое «ты первый начал?» Взрослый человек, обязательно, попросил бы меня пояснить, значение сказанных мною слов. А ты повела себя, как ребенок.

– Ну, раз так, с меня и взятки гладки, – вижу, что мои слова ее задели.

– Ошибаешься… – вскинул ее на свое плечо и пошел с ней в свою комнату.

– Ты что творишь?! Отпусти! Я буду кричать…

– Очень на это надеюсь, но потерпи это позже.

– Ты что удумал? Не смей меня трогать!

Занес свою ношу к себе и поставил на ноги, повернулся, быстрым движением закрыл дверь с помощью кодового замка. Повернулся к ней, она настороженно глядела на меня, пятясь назад.

– Ну, это неумно, Марина. Подойди.

– Нет.

Вздохнув, сделал резкий выпад, перехватив ее за запястье. Не ожидая такой реакции от меня, она вскрикнула. Сел в кресло, утягивая ее к себе на колени, укладывая животом.

– Ты не посмеешь… не посмеешь!

– Еще как посмею, – зафиксировал ее одной рукой и, не раздумывая, шлепнул ощутимо ладонью по торчащей попе через юбку, которая задралась, открывая красивый вид на молочную кожу длинных ног.

– Ай!!! Больно же!!!

– Разумеется, больно, но это заслуженно, – ответил и еще раз увесисто шлепнул.

– Ай-ай!!! Прекрати!!!

– Скажи, что больше себе не позволишь такого пренебрежительного отношения к своему мужчине, и я прекращу.

– К кому?

– Ты плохо слышишь? Странно, раньше не замечал за тобой такого.

Она на несколько секунд притихла, а потом очень тихо сказала:

– Я больше не буду так себя вести… прости меня.

Я пригладил ее попку, приподнял и усадил на свои колени. Взяв ее лицо за подбородок, заглядывая в ее глаза, сказал:

– У меня нет моделек,