Северный танец - Лика П.

– Нет, не остыла, все нормально.

– Хорошо, вставай, я оботру тебя.

– Нет… не надо, я же тебе не ребенок, мне двадцать лет, вполне самостоятельная, если ты помнишь.

– Вот, стоило покинуть тебя на минуту, как в мою нежную Марину, вернулась та, которая борется с внешним миром, но сама не знает, для чего.

– То есть? – хлопая изумленными глазами.

– Обдумай мои слова позже, уверен ты поймешь, что борешься сама с собой.

– Ладно, – медленно ответила она.

– Дай руку, – взяв ее за ладонь, помог выйти из ванной. Ее изящная ножка, вытянув носочек, ступила на плитку, немного намочив ее. Я наблюдал, как она изящно выбралась из ванной. – Ты произведение искусства, других слов я не могу подобрать. Признаюсь, не силен в комплиментах, но это то, что я никому не говорил.

– Ты меня смущаешь, мне и так стыдно, ты первый мужчина, кто меня видит обнаженной.

– Очень на это надеюсь, – обтираю ее так нежно, словно боюсь ее сломать или поцарапать своими грубыми руками. Мне нравится, как она на меня действует, ведь я не просто хочу позабавиться с ней, у меня далеко идущие планы. – Вот, надень мою футболку, и пойдем. Кофе будешь?

– Ну, наверное… лучше чай, иначе потом не засну.

– Ладно, чай так чай. Идем за ним на кухню, а затем на мансарду…

Смотрю, как Марина, сидя на моих коленях, облизывается, поедая пирожное, и спрашивает:

– А во-он там, далекие звезды, знаешь, как называются?

– Кассиопея, Андромеда…

– Верно.

– Ты меня проверяла? – спросил и слизнул крем с ее нижней губы.

– Ну… разве что, чуть-чуть. Красиво здесь.

– Красиво…

Через час моя малышка стала засыпать у меня на руках.

– Идем баиньки, – сказал, вставая с ней на руках.

– Прекрати, разговаривать со мной как с маленькой, – зевая и укладывая голову мне на плечо, бормотала она, когда я ее нес в постель. На что я только усмехнулся…

Занес ее в свои комнаты, уложив в постель на ту сторону, где не перепачкано кровью. Кровать большая, нам и на одной половине, будет удобно.

– Талхан… это же не моя постель…

– Ну, теперь твоя, я не для того делал тебя своей женщиной, чтобы мы спали по отдельности.

– Ладно, я очень спать хочу, а не спорить…

Стянул с себя трико и лег рядом, утягивая ее в свои объятия. Балансируя между миром сновидений и реальностью, признаюсь себе мысленно, что она мне не мешает спать, если учесть, что я обычно не сплю с женщинами. Это была последняя мысль, перед тем, как я провалился в сон…

Утром просыпаюсь от постороннего шума, словно вдалеке кто-то скребется. Поднимаю голову, разлепив глаза, смотрю, как растрепанная Марина в моей футболке, пытается открыть закодированную дверь.

– Ты что делаешь?

– Талхан… не хотела тебя будить, но мне срочно надо вернуться к себе, – сказала она, широко раскрыв глаза.

– Зачем?

– Тетя Галя может узнать, что я у тебя ночевала. Ты понимаешь, как это будет выглядеть?

– Вернись в постель, время только… – перевел свой взгляд на часы. – Твою мать, еще и шести нет, куда в такую рань встала? Козу доить?

– Талхан, мне вот не до твоих шуточек.

Я сдержался, чтобы не рассмеяться от ее наивности, да эта тетя Галя уже все знает, плохо она Галю знает.

– Вернись, прошу тебя.

– Ладно… но как я буду смотреть в глаза тети Гали… А можно, мне будет потом выйти незаметно?

– Успокойся, лучше скажи, как ты себя чувствуешь? – спросил, укладывая ее обратно в постель ближе к себе.

– Нормально… вроде бы чуть тянет низ живота.

– Это хорошо. Вот, а я очень плохо…

– Что случилось? – обеспокоенно спросила она.

– Случилось утро, и случилась ты, – взял ее руку и положил себе на твердый член. – Ему очень нужна твоя ласка, малышка…

15 глава. Марина/Талхан

Марина

Мои глаза вылезли из орбит… я потеряла дар речи. Его ладонь легла поверх моей, и не позволяет ее убрать.

– Марин, не бойся, просто погладь…

– Талхан… я…

– Тихо… мы не будем с тобой сегодня трахаться, я же не животное и понимаю, что у тебя еще не зажило. Но есть и другие способы доставить друг другу удовольствие.

Чувствую, как горю от стыда. Мне стыдно оттого, что он говорит и оттого, что моя ладонь у него на члене.

– Я понимаю… понимаю, что мужчина, женщина и все такое, но мне…

– Марина, я, правда, пытаюсь тебя понять, насколько могу, конечно. Ты сейчас закроешь глаза и доверишься своему телу, поверь, оно само тебе подскажет, что делать. Давай, закрой глазки.

Мое дыхание успокаивалось по мере того, что он говорил мне, и я закрыла глаза. Лежу спиной на простынях, а он нависает надо мной. Моя рука расслабилась, он почувствовал это и, не убирая своей ладони, сделал движение вверх-вниз. Успокоившись, я стала чувствовать тепло, что исходило от его твердого члена, и ощущала под пальцами насколько там нежная кожа. Он сделал еще одно движение вверх-вниз. Я понимаю, что он мне показывает и хочет, чтобы я инициативу взяла в свои руки в буквальном смысле этого слова. Не говорит, потому что ждет, чтобы я сама захотела. Я начала поглаживать его большим пальцем, осторожничая.

– Давай сама, маленькая…

Сказал и убрал свою ладонь, стал покрывать мое лицо мелкими поцелуями, начиная с закрытых глаз.

– Моя маленькая девочка, моя нежная девочка…

Тихо приговаривает между поцелуями, заговаривая, но это на меня подействовало, и я стала двигать своей ладонью, повторяя его движения.

– Да… моя девочка, вот так… смелее…

Меня так распалили его слова. Вроде ничего такого, но меня никто раньше не называл своей маленькой… для меня это так трогательно, так интимно. Кому-то покажется дуростью, но точно не мне.

– Иди сюда, – услышала я тихий голос Талхана. Он скатился набок и меня потянул к себе. – Потрогай головку, – на этих словах я открыла глаза и встретилась с его темным взглядом. Темнее, чем обычно. «От возбуждения», – догадалась я, меня и это тоже зацепило. Провела пальцем, как он попросил, по головке, она оказалась влажной.

– Марина-а… ты-ы… че-ерт… я так долго не продержусь, дай мне свой язычок, я его пососу.

Не понимаю, как он это делает, но меня его слова очень возбуждают. Ущипнул меня за сосок, немного потянув на себя, у меня от этого перехватило дыхание, я даже приоткрыла рот.

– Давай свой язычок мне.

Я показала ему кончик своего языка, который был обласкан им незамедлительно. После этого я уже плохо соображала, возбуждение меня захватило в свой плен. Я крепче сжала