(Не)любимая попаданка дракона - Эльвина Лейн

— короткое, вызывающее. И эти плечи, и ноги. Леонард почти рычит от злости. И не понимает, на кого злится больше: на нее или на себя за то, что постоянно возвращается к ней мыслями. Ему кажется, он до сих пор чувствует запах ее духов. Этот легкий цитрусовый аромат будто преследует его, сбивая с толку.

Отис равняется с ним и виновато отводит взгляд.

— Суб'баи, — начинает он.

— Ну? Что она натворила? — сурово спрашивает Леонард. — Отказывается идти в темницу? Или повздорила с сокамерницами?

— Сбежала, — тихо говорит Отис.

У Леонарда дергается глаз.

— Что? — не верит он.

Отис — здоровый лоб, обученный боевым навыкам, не смог справиться с хрупкой девушкой? Кажется, Леонард чего-то не знает о своей дезер'ре.

— Сбежала, — обреченно повторяет Отис. Он замечает, как сужаются глаза Леонарда, и начинает торопливо объяснять: — Я отошел на минуту. За ключами. Вернулся, окно нараспашку, а ее и след простыл.

Леонард запускает пятерню в волосы и шумно выдыхает, стараясь держать себя в руках. Вот растяпа. И она тоже хороша. Неугомонная.

— Суб'баи, на ней ведь ваши путы, — неуверенно говорит Отис, — может, найдем ее, пока никто не узнал?

Отис встревожен. И Леонард его понимает. Свободно разгуливающая по замку дезер'ра — это проблема. Если она что-то натворит, головы лишатся и Отис, и Леонард.

— Ладно, — Леонард оглядывает территорию.

Кругом тихо, значит, нахалка еще не успела ничего натворить. Людей во дворе почти нет. Только садовник у клумбы и стражник, идущий ко дворцу. Король сейчас в своем кабинете, принцесса отдыхает у себя. Есть шанс поймать дезер'ру тихо и без свидетелей.

— Идем, — говорит Леонард и направляется к дому, где оставил ее.

С территории замка она не могла уйти. Вряд ли она умеет ползать по стенам, хотя с ее изворотливостью он бы и этому не удивился. Но нет, она точно здесь. Леонард в этом уверен. Бежать в город ей невыгодно — там ей не помогут. А вот в замке… Есть только один человек, к которому она могла пойти.

По телу Леонарда пробегает леденящая волна ужаса, когда он представляет, как эта нахалка врывается в кабинет к королю и требует вернуть ее домой.

Его пальцы сами тянутся к артефакту на поясе. Магия пробуждается, отдавая теплом. В воздухе начинают проявляться сиреневые цепи.

«Только не к королю», — мысленно повторяет Леонард, всматриваясь в путы, которые ведут в… сад.

Он с облегчением выдыхает. Сегодня там никого не должно быть.

Сейчас он быстро поймает ее, лично отведет в темницу и наконец пойдет домой отсыпаться.

— Может, позовем стражников? — опасливо спрашивает Отис, пока они идут в сад.

— Боишься не справиться с маленькой дезер'рой? — усмехается Леонард.

— Да больно ушлая она. Как бы опять чего не выкинула.

Леонард не успевает ответить. Из сада выбегает Пани, служанка принцессы. С безумными глазами она бросается к нему.

— Суб'баи! — кричит она. — Там дикая дезер'ра! Принцесса…

Сердце Леонарда пропускает удар. Принцесса Элизабет Контерийская — любимая племянница короля, дочь его погибшей сестры. У короля нет своих детей, и потому единственную племянницу он вырастил, как родную дочь, и души в ней не чает. Если с ней что-то случится из-за дезер'ры, Леонарду не жить.

— Что с принцессой? Разве она не в замке? — Леонард старается не показать беспокойства.

— Не в замке, — сквозь слезы говорит Пани. — Ее Высочество решила прогуляться, подышать воздухом. Пошла в сад, а там… — она громко всхлипывает, — там эта дезер'ра!

Леонард бросается в сад, не дослушав ее. Он должен защитить принцессу любой ценой. Это он привел сюда дезер'ру, значит, это его вина, его ответственность.

Пани и Отис бегут за ним, переговариваясь. Служанка что-то говорит о рыжей ведьме, Отис неверяще удивляется. Леонард, слыша это, закатывает глаза. Отис всегда был слишком мягок к дезер'рам. Главный суб'баи часто повторял, что нельзя вестись на их безобидную внешность и красивые глаза. За миловидным лицом может скрываться то еще коварство. И Леонард всегда помнил об этом, в отличие от доверчивого Отиса.

Леонард замедляет шаг, когда впереди слышатся голоса. Главное, не спугнуть дезер'ру. Он не знает, что она может выкинуть в панике.

Он бесшумно подкрадывается ближе и отодвигает ветку. Увиденное заставляет его изумленно замереть.

Один из стражников, суровый широкоплечий детина, взбивает маленькую подушку и заботливо подкладывает ее под спину дезер'ры. Дезер'ры Леонарда, между прочим! А эта нахалка кокетливо улыбается, устраивается поудобнее и берет с подноса заварное пирожное.

Глава 11

Виктория

— Благодарю, — улыбаюсь я стражнику, откидываясь на подушку. После верховой езды все тело ноет, особенно поясница.

«Все-таки прекрасна эта королевская жизнь», — думаю я, наблюдая, как служанка наливает чай в фарфоровые чашки. Затем смотрю на принцессу и мысленно добавляю: «Если только ты не сама принцесса».

— Угощайся, не стесняйся, — Элизабет пододвигает ко мне поднос с фруктами. Она не сводит с меня взгляда, пока я ем пирожное. После всего пережитого аппетит разыгрался не на шутку.

Не знаю, что меня спасло от того, чтобы быть отправленной на костер немедленно. Возможно, нерасторопность принцессы, а может, и моя смекалка. Не дожидаясь ее приказа, я взяла ситуацию в свои руки, разложила карты и поразила девушку знанием ее душевных чаяний. Оставалось только предложить решение проблемы.

Но вот проблема оказалась куда серьезнее, чем я думала. Бедняжку выдавали замуж, но не по любви, о которой она так мечтала. Брак по расчету! С каким-то там принцем из соседнего королевства. Это не укладывалось в моей голове.

От возмущения я даже прервала гадание, чтобы выпить чаю. Нужно было собраться с мыслями. Тем более от результата зависела моя жизнь. Принцесса ухватилась за меня, как утопающий хватается за соломинку. И по ее отчаянному взгляду я понимала — она не отпустит меня, пока я не помогу ей.

— Ну? — принцесса нетерпеливо мнет салфетку. — Наелась? Мы можем продолжить? Никогда не думала, что дезер'ры такие прожорливые.

— Карты отнимают много сил, — пожимаю я плечами, запивая пирожное чаем.

Стряхиваю с пальцев крошки и вытаскиваю из колоды несколько карт.

— О, — восклицаю я. — Вас ждет большая любовь. Очень скоро.

— Любовь? — в голосе принцессы слышится сомнение. — Ты уверена?

— Абсолютно.

— Что-то не то ты говоришь, — Элизабет недоверчиво кривит губы. — Какая любовь может быть с принцем Дарием? Он пренеприятнейший тип. Высокомерный и циничный.

— А почему вы думаете, что ваш суженый принц Дарий? Вот ваш суженый, — я показываю на карту, где всадник мчится навстречу своей любви. — Ваша любовь уже идет к вам. Он очень близко.

Принцесса взволнованно склоняется к картам.

— Он уже на пороге.