На хрустальных осколках. Исцели мое сердце - Анна Осокина

— О чем ты? — не понял я, сев в машину и вставив ключ в замок зажигания.

— Это сюрприз. Оденься поприличнее.

Я вздохнул.

— Нет, Ильюх, правда, я устал. Если хочешь, приезжай просто в гости, выпьем… кофе, — сказал я, подумав.

— Ого! — друг засмеялся. — «Белый голубь» действует на тебя благотворно, я смотрю!

— Что-то вроде того, — хмыкнул я.

— Ладно, жди через два часа.

Илья положил трубку, а я поехал домой, чтобы снять одежду и принять долгий прохладный душ после целого дня духоты. Время пролетело незаметно. Я только вышел из ванной комнаты и включил чайник, попутно достав из холодильника продукты для бутербродов, как в дверь позвонили.

— Быстрый ты. — Я открыл Илье.

Тот стоял в лаконичном, но дорогом летнем костюме.

— Ты куда такой собрался?

Я оставил дверь нараспашку, а сам направился на кухню в одном полотенце, обернутом вокруг бедер.

— Не я, а мы.

Я, даже не глядя на товарища, знал, что он улыбается.

— Мы уже это обсуждали. Я никуда не поеду.

Принялся нарезать колбасу.

— Сейчас перекушу и включу фильм. Что бы ты хотел посмотреть?

— А что ты скажешь, если я сообщу тебе, что хочу посмотреть на длинноногих красоток на подиуме? У меня есть два билета на закрытый ночной показ. Пациент подарил.

— Ильюх, ты знаешь, что я не по тем делам.

Я заботливо уложил колбасу на хлеб, а сверху водрузил кружок огурца.

— Ничего не знаю. — Он вошел на кухню. — Доедай свои бутерброды и поехали.

— Ай, отстань!

Я отмахнулся от него и заварил кофе.

— Лех, я серьезно, хватит гнить в одиночестве. То, что ты пошел волонтерить, — это, конечно, круто. Но хватит себя гробить.

Я резко опустил чашку на столешницу, расплескав немного напитка, и повернулся к другу, сжимая челюсти.

— После ее смерти прошел всего год! Как ты можешь предлагать мне ехать смотреть на каких-то… — не договорил, иначе вышло бы слишком грубо.

Покачал головой и, оставив на кухне все, ушел на балкон. Уже почти стемнело. Я медленно вдыхал прохладный вечерний воздух, пытаясь успокоиться. Минут десять Илья меня не трогал. Когда мне стало лучше, я вернулся. Друг сидел на кухне, попивая зеленый чай, который сам же себе и заварил. На столе лежало два пригласительных.

— Успокоился? — как ни в чем не бывало, спросил он.

Я молча взял свой кофе и сел рядом с ним. Взгляд упал на листовки.

— «Голден Холл»? — прочитал я.

— Ага, знаешь этот клуб? — удивился он.

— Нет. Просто… слышал… где-то.

Почему-то не мог сказать Илье, что слышал это название от Беловой сегодня утром. Более того, она там будет работать вечером.

— Поедем?

Илья не собирался сдаваться, наверное, поэтому мы и дружили. Он был таким же упрямым, как и я. Из-за этого у нас частенько возникали конфликты, но мы всегда мирились.

— Поехали, — вздохнул я, не зная, почему соглашаюсь. То ли потому, что не хотел обижать товарища, то ли потому, что там будет Белова. Какие же глупости иногда лезут в голову! Она пытается испортить мне жизнь, а я и злиться на нее в не состоянии. Странно все это. Бесит, если честно.

— Тогда одевайся. В одиннадцать тридцать начнется показ, я не хотел бы опаздывать.

* * *

Я никогда не был любителем клубной жизни. Даже в студенческие годы не увлекался. А когда встретил Леру, так и подавно. «Голден Холл» поражал помпезностью. Он с лихвой оправдывал свое название. От количества источников света при входе рябило в глазах.

— Шикарно! — Друг огляделся, когда мы прошли охранника.

— С каких это пор ты стал ценителем моды?

Мы вошли в полутемное просторное помещение, посреди которого был установлен разборный подиум. Громкая музыка била в грудь.

— К черту моду! — воскликнул Илья, дурачась. — Ты посмотри, какие девушки вокруг!

Показ еще не начался, но среди гостей было на кого посмотреть. Только мне не хотелось. Глухое раздражение поднималось из середины груди. Зачем я сюда приехал? Рассердился на себя за то, что поддался порыву. Нужно было дома оставаться.

— Напитки? — К нам подошла официантка с подносом, на котором стояли бокалы на длинных тонких ножках.

Илья посмотрел на меня, как бы оценивая мое состояние.

— Спасибо, не нужно, принесите нам лучше сока, — сказал я. — Два апельсиновых.

— Хорошо, сейчас. — Девушка улыбнулась и направилась в сторону бара.

— А ты меня радуешь! — Илья хлопнул меня по плечу.

— Зря ты, что ли, на меня капельницу извел? — пошутил я, мимо моли выискивая взглядом знакомую голову с золотыми волосами, но никого похожего не нашел.

— Даже не надеялся, что она даст такой волшебный эффект, — засмеялся друг. — Но я рад, что ты одумался. Как считаешь, та барышня даст мне свой номер телефона?

Я проследил за его взглядом.

— Без вариантов, тебе там ничего не светит. — Я покачал головой, ухмыляясь.

— Спорим? — товарищ протянул мне руку, но я не успел ничего ответить, потому что на подиум вышел молодой мужчина в шикарном смокинге с блестящим воротником и принялся рассказывать, что за показ нас сегодня ожидает. Все гости подошли ближе к сцене. Стульев было мало, они стояли в два ряда вокруг помоста, и всем мест не хватило. Мы с Ильей, не претендуя на то, чтобы сидеть, приблизились, попивая напитки.

Я посмотрел на часы. Уже было без четверти двенадцать, а Белову я так и не увидел. Почему-то это мне не очень нравилось. Может, в ее рабочих планах что-то поменялось?

— Опаздываешь куда-то? — усмехнулся Илья.

— Да, в двенадцать я превращусь в тыкву, — пошутил в ответ, не особо интересуясь тем, что происходило на подиуме.

Я походил туда-сюда, ища глазами Белову, но, так никого похожего и не заметив, сел на диван у стены, вытянув ноги. Домой поехать, что ли? Думаю, Илья не станет возражать, тем более показ почти закончился, а он завел беседу с какой-то прелестной нимфой, которая вовсю с ним кокетничала. Илья был холост и одинок, а потому мог себе позволить любое внимание от девушек. Я вздохнул. Мы почти одного возраста, а я иногда ощущал себя рядом с ним стариком. Может быть, он и не заметит моего отъезда?

Вздохнул снова и, поставив пустой стакан, направился к выходу, не желая отвлекать друга от приятной собеседницы. Вышел в освещенный холл, музыка уже не звучала столь громко, и тишина давила на уши, оглушала. Здесь тоже были гости: кто-то выходил, кто-то заходил, кто-то направлялся в уборные.

Сперва я услышал знакомый голос с нотками гнева, а потом увидел недалеко от входа в туалеты Белову.