Ты мне очень нравишься. Но... - Вера Ковальчук

хозяйки определённо и радовали её, и льстили. Женщина даже неуверенно улыбнулась в ответ, слегка склонила голову, и, когда Лара её отпустила, зашагала прочь. Но и обернулась пару раз — мало ли, вдруг всё-таки понадобится госпоже.

— Вы действительно собираетесь сажать овощи? — тихонько уточнила Туана, подойдя.

— Конечно. Догадываюсь, что это не принято, но я хотела бы обеспечить себя привычными блюдами. Понимаешь? У себя на родине я привыкла есть разные кушанья, которые здесь не в ходу. Какое-то время ваши яства меня отвлекут, но через пару месяцев я взвою без чёрного хлеба, без селёдки, майонеза и салата с помидорами. И если майонез можно состряпать за полчаса, селёдку засолить за трое суток, а хлеб будет готов через неделю, то помидоры растить гораздо дольше. Надо заранее подсуетиться.

— Хлеб, который печётся неделю? — Недоверчиво изумилась служанка.

— Готовится. Печётся он два часа. Но выпечка — лишь завершающий этап. Сперва готовится закваска, и она может вызревать даже дольше, чем неделю. До десяти дней. А уже потом больше двенадцати часов готовится хлеб от опары до буханки.

— Поразительно… Я и не думала.

— Да, полагаю, вы просто такой не едите. Я чисто для себя сделаю. Обожаю кислый ржаной хлеб.

Остаток дня пришлось убить на общение с портнихами. Одно успокоило Лару — эти дамы не были высокомерными снобками, они внимательно выслушали мнение заказчицы. И если мастерица по парадным костюмам всё-таки больше советовала и настойчиво подсовывала супруге принца миниатюрки с изображением пышно разодетых красоток — такие рисунки здесь заменяли фото из каталога — то портниха, готовая нашить госпоже сколько угодно простеньких платьев, лишь отмечала себе пожелания. Юбка покороче, чуть выше щиколоток? Без проблем. С короткими рукавчиками? Конечно, как пожелаете. Брючки? Безусловно, поняла, что требуется, будет сделано.

Да и специалистка по нижнему белью оказалась осторожна, корректна и предупредительна. Если она и удивилась пожеланиям заказчицы, а также её настойчивости, то особо этого не демонстрировала. И отношения своего не показывала. Только внимательно рассматривала Ларины наброски на чертёжной досочке и примечала то, что та обозначала на себе. Потом старательно замерила все параметры супруги принца и, успокоившись, что помимо развратных кружевных тряпочек госпожа хочет себе и вполне традиционное бельё, приятно улыбнулась.

Зато сапожник оказался предельно невозмутимым. Только зарисовывал и записывал, какую обувь надлежит стачать, обмерил и обмял ступню и щиколотку дамы, угукнул и пообещал, что первые туфельки пришлёт через неделю. Нет, примерки не нужно. Ножка лёгкая, проблем он не ожидает. Если госпоже хоть что-то не подойдёт или будет натирать, он не возьмёт за такую пару денег.

После чего откланялся.

— С ума сойти, — вздохнула Лара, провожая мастеров глазами. — Туана, а мы тебе не мало одежды заказали? Одно парадное и два повседневных? Всего?

— Госпожа, и это очень щедро! Обычно хозяева заказывают только одно повседневное и одно парадное, и то не такое дорогое, как вы выбрали для меня, спасибо вам огромное! — Туана пламенела.

— Ну, что за бред. — Молодая женщина устало вытянула ноги, положила их на пуфик. — Как можно обойтись одним комплектом повседневной одежды, если ты постоянно на службе? А когда надо будет его отправить в стирку? Что ты тогда наденешь? Да и парадное — если оно нужно, чтоб сопровождать меня на всякие мероприятия, то должно выглядеть достойно. Кстати, тебе тогда и украшения надо будет подобрать.

— Госпожа! — казалось, покраснеть сильнее было невозможно, но служанка справилась. — Тогда, боюсь, меня могут спутать с вашей компаньонкой.

— И что в этом страшного?

— Н-но тогда… Меня могут начать приглашать на танцы и даже ухаживать.

— Ты бы этого не хотела?

Ого! Можно было и ещё ярче залиться краской? Лара даже забеспокоилась — как бы у её служанки давление не зашкалило, не случился бы удар на нервной почве.

— Я-а… Я-а…

— Да говори как есть!

— Мне бы очень польстило. Но, боюсь, может создать вам лишние… неудобства.

— Это чем, например?

— Но если что-то нужно будет подать? А я в это время буду танцевать?

— Как понимаю, обычно на балах есть слуги.

— Да, но… А если поправить причёску?

— Не так часто это и случается. В промежутках ты вполне сможешь станцевать пару танцев и немного пофлиртовать.

В широко распахнутых изумлённых глазах Туаны закипели слёзы.

— Госпожа! Вы так добры!

— Да прекрати! Я себя просто чудовищем чувствую. Как будто держу тебя в чёрном теле, раз такая ерунда настолько впечатляет.

— Что вы, госпожа! Вы самая добрая! Самая!

— Ну всё, хватит. Когда будет возможность, закажем тебе украшения. Не такие дорогие, как у меня, но чтоб приятно выглядели. И после пяти лет верной службы получишь их в полное своё распоряжение.

— Госпожа! — охнула Туана, схватила Лару за руки и прижала её ладони к лицу. — Госпожа…

Её пришлось долго утешать. И хоть рыдала она совсем не от горя, а от полноты чувств и надежд, рвавшихся на свободу, привести её в норму оказалось нелегко. Так Лара узнала всю историю жизни Туаны — девушки, чьи родители владели скромненькой фермой близ крепости Табет. И жизнь её была бы обычной, как у всех, если б от неё не отказался жених. А почему отказался? А потому что на сельском празднике усилиями сразу трёх настойчивых кавалеров в неё сумели влить пива. А следом будущий супруг устроил дикий публичный скандал, что она ему тут изменяет напропалую по пьяни, даже не дождавшись законного брака, не сговорившись со следующими претендентами как полагается, и вообще, не женщина, а чёрт знает что.

Со следующими? Ну да, в этом мире в ходу многомужество. Просто представители аристократии придерживаются древних дракских обычаев, и ни один высокородный не допустит у своей жены второго и последующих мужей, если только он не доказанно бесплоден, и если не соблюдены все положенные церемонии. Ну, а у простонародья попроще. Только и там полагается проходить определённые этапы — знакомство, сватовство, сговор.

Отец мог бы вступиться и осадить жениха, а заодно и ухажёров. Но не стал. Сразу дал дочке понять, что ей осталось всего два пути — либо замуж за мужичка поплоше и победнее, либо работать. А трудиться предстояло или в городских мастерских, или служанкой в замке. Туана выбрала второе. И до сих пор хранила в душе осознание, что виновата. Что ущербна. Что какая-то не такая, и нормальная женская жизнь — это не для неё. И ещё повезло, раз её сперва взяли горничной в замок Табет, а потом и в личные служанки принцессы.

Да ещё такой доброй.

Лара с огромным трудом сумела её