Приют для фамильяров, дракону вход запрещен! - Александра Кузнецова

Добравшись до спальни, я буквально втащила его через порог, оттолкнула носком к стене и села прямо на край кровати, переводя дыхание. Потом щелкнула замками и подняла крышку.

На самом верху лежало мое алое вечернее платье. Роскошное облако муарового шелка, такое легкое на руке и такое плотное в движении. Тонкая игра оттенков – от глубокого винного до яркого алого – пробегала по складкам, когда я осторожно провела рукой по складкам.

Юбка была многослойной, с мягкими волнами, лиф – с деликатной драпировкой, обещающей идеальную посадку. Вокруг талии – широкий черный шелковый пояс, строгий и выразительный, тонкая линия, подчеркивающая силуэт.

Я невольно улыбнулась, отмечая, что от платья веет торжественностью и победой.

Я встала, расправила подол и бережно повесила платье в шкаф – на единственную приличную вешалку, которую тут нашла.

Когда я приведу дом в порядок и избавлюсь от дурацкого приюта, то обязательно накрою чай в садовой беседке на закате. Закажу лучших пирожных и выйду пить чай именно в этом платье.

Как победительница!

Снизу раздался истошный петушиный вопль и я поняла, что путь к победе обещает быть долгим. Что ж, справлюсь.

Следующее платье было моим когда-то любимым синим сарафаном. После неудачного барбекю на нем остались жирные пятна, которые никто так и не смог вывести.

Я оставила его, чтобы практиковаться в вышивании. Почти удалось замаскировать досадные жирные следы умилительными цветочками. Я прихватила его с собой, воображая уютные рукодельные вечера у камина, но и они будут похоже не скоро. В камин даже заглядывать страшно, так что я решила использовать сарафан для уборки.

Наскоро переоделась в него, сняла шапку, вынула из прически шпильки и затянула волосы в пучок. Из зеркала на меня смотрела уверенная в себе сельская девчонка. Совсем не та запуганная городская модница, что совсем недавно сюда прибыла.

Я заправила огненную прядь за ухо и подмигнула отражению. Где-то я видела швабру, ей можно снять паутину с углов и в особняке сразу станет уютнее.

Петух снова заорал.

Что ж, надеюсь Пол с ним справится.

Швабра нашлась быстро, она стояла на кованом балконе моей комнаты рядом с ведром, полным дождевой воды.

Я перехватила старый рассохшийся от времени черенок , вдохнула глубже и отправилась воевать с паутиной.

Оказалось, если смотреть не на всю разруху сразу, а на один конкретный угол, дела идут куда веселее.

Сначала верхний пучок у лестницы, потом над дверью в гостиную, полоска под карнизом, тонкие нити между рамами.

Швабра взлетала, как знамя, и с шелестом снимала с потолка серые кружевные залежи. Паутина наматывалась на черенок, напоминая сахарную вату, которую продавали на базаре.

В первой спальне я залезла шваброй под люстру, во второй – прошлась по щели над шкафом. В третьей, самой чистой, паутины и правда не было, зато, когда я присела поправить коврик, взгляд зацепился за что-то под кроватью.

Я опустилась на колени и вытащила узкую картонную коробку, перевязанную линялой лентой. Судя по всему, стояла она здесь давно.

Я потянула за ленту, сняла крышку и сердце у меня подпрыгнуло – чайный сервиз! С Земли!

Светло-кремовый, с крошечными зелеными веточками и золотой ниткой по краю. Чашки, блюдца, чайник, небольшая молочница и сахарница.

Похожий сервиз за большие деньги достал мой отец и подарил матери на юбилей. Она очень скучала по дому и старательно окружала себя предметами из прошлой жизни. Мы все надеялись, что совсем скоро возобновятся путешествия между мирами, и мы сможем навестить родных по ту сторону.

Только после того, как поступили мои родители, ноги моей в их доме не будет. Глаза предательски защипало, я закусила губу и закончила с паутиной, а потом вернулась за сервизом и понесла его на кухню.

– Пора обустраиваться, наводить уют, – сказала я вслух.

На кухне пахло остывшим железом и сушеными травами. Я поставила сервиз на стол и открыла шкафчики.

У меня было все необходимое для начала: горячая плита с заслонкой, кочерга, пара тяжелых сковород, толстостенная кастрюля, сито, деревянные ложки, нож.

В углу – масляные лампы, у двери аккуратная охапка дров. На стеллажах – банки с чаями, медом и вареньями.

Похоже Матиас любил попивать чаек на работе. Но, судя по отсутствию круп и солений, он и правда не жил в особняке.

Вздохнув, я набрала из крана воды в котелок, поставила ее на плиту, подбросила в печь еще несколько поленьев.

Затем, обмыв кипятком