Попаданка: по следам дракона - Татьяна Абиссин

Но тут слуга удивил их обоих, выставив на стол две бутылки красного вина.

— Что это? — спросила Эля, — мы не заказывали выпивку.

— А это — подарок вам от дам за первым столом! — улыбнулся парень и поспешил ретироваться.

Джин и его спутница посмотрели на тот самый столик. Там сидели четыре девушки, дорого и со вкусом одетые. Они принялись кокетливо улыбаться Джину и посылать ему воздушные поцелуи.

Эля выгнула бровь:

— И часто у тебя так?

— Бывает, — безразлично пожал плечами красавчик, — бывает, за руки хватают, и домой к себе заманивают. Вешаются на меня с первого взгляда. Думаю, причина — в магии потомка драконов. Они любят вовсе не меня.

— А я думаю, что неправильно использовать слабости людей в своих целях! Мужики — все бабники, прямо, как мой бывший муж!

Аппетит пропал. Оставив половину мяса в горшочке, девушка с оскорбленным видом встала из-за стола, и, на обращая внимания на Джина, покинула таверну. Настроение было напрочь испорчено.

Вернувшись домой, она встретила посыльного от Маркуса де Триера и сказала, что согласна пойти на бал.

Глава 21

Когда Джин пришел, то узнал о том, что Эля согласилась отправиться на бал с Маркусом. Раздражение молодого человека было так велико, что он поспешил сбежать из дома, бросив напоследок:

— Займусь поисками третьей части. Один. А ты готовься к балу с этим кретином. Нельзя же его разочаровать!

Эля прикусила губу, глядя на захлопнувшуюся дверь. Может, она совершила ошибку? Может, стоило, отказать Маркусу? Сейчас ей казалось, что симпатия Джина по отношению к ней гораздо важнее какого-то бала.

Они не разговаривали целый день. Вечером Джин вернулся, поел и, молча, лег отдыхать, уткнувшись лицом в подушку. Его нелепая обида никуда не делась.

Эля пыталась с ним поговорить, пригласив выпить вместе по кружке кваса, но Джин отказался.

Решив, что со временем Джин сам успокоится, Эля махнула на него рукой. Бал должен был состояться вечером следующего дня.

Утром Джин, обиженный и злой, снова сбежал из дома.

А Эля начала волноваться, ведь обещанный к балу наряд до сих пор не прислали. Но, едва она подумала об этом, как раздался мелодичный звон колокольчика.

На пороге стоял уже знакомый слуга. Он держал в руках две огромные коробки:

— Подарок для госпожи Элайзы Касабланки!

Эля приняла коробки, поблагодарила мужчину и решила посмотреть, что же за наряд прислал де Триер.

Открыв круглую коробку, она обнаружила в ней аккуратно сложенное прекрасное платье в стиле ампир цвета распустившейся сирени. Трапециевидное, без рукавов, без бретелей, с плиссированной юбкой. Его верхняя часть была украшена россыпью аметистов разных форм, выложенных на ткани в форме завитка морской волны. От платья исходило еле заметное свечение.

Материал, который девушка первоначально приняла за атлас, назывался сабрин. Его создали сравнительно недавно — за десять лет до появления Эли в этом мире. Сабрин отличался тем, что был, не только приятен на ощупь, но и делал стройнее человека, который его носил, а также отлично садился по фигуре.

Ткань создали в башне магов, но без всякого волшебства. В ней использовались особые волокна, созданные из редких горных пород. Сабрин был слишком дорог, чтобы его могли позволить себе даже обеспеченные люди. Эля впервые держала в руках платье из этой ткани.

Обрадованная девушка открыла вторую коробку. В ней находились лакированные туфельки и серебряная диадема тонкой работы.

Глубоко вздохнув, Эля прижала ладони к покрасневшим щекам. Она с детских лет любила сказку о Золушке, но никогда не думала, что сможет побывать на ее месте.

Конечно, девушка не удержалась от того, чтобы примерить наряд. Казалось, он был создан специально для нее, хотя маленькое зеркало в доме Эле и не отражало все его великолепие.

За кружением возле зеркала ее и застал Джин.

— Вырядилась так, словно на собственную свадьбу собралась, — заметил парень, и плечи Эли поникли.

— Хоть твой браслет не подходит к этому платью, не снимай его. Ты останешься под его защитой, и, в случае чего, я всегда смогу тебя найти, — пробурчал Джин, достав увесистый томик: «История государства Дражер».

— Зачем тебе книга? — поинтересовалась Эля.

— Ищу ответы на нашу загадку. Наша карта… Она очень похожа на устаревшую карту королевства, и, хотя одной части не хватает, возможно, я пойму, где искать дракона… — вздохнул Джин, ехидно добавив, — кому-то из нас нужно работать, чтобы мы могли добиться цели, верно?

Эля скорчила рожицу:

— Вдруг я узнаю от Маркуса что-то важное, и ты еще будешь благодарить меня за помощь!

— Ну, да, конечно! Скорее он выудит нужную ему информацию из твоей головы, — поморщился Джин, возвращаясь к чтению книги.

— Фу на тебя! — фыркнула девушка, и ушла в спальню, чтобы уложить волосы и нанести макияж.

Ах, как ей хотелось, надушиться туалетной водой, которую она продавала, живя в России…

Глава 22

Джин покинул дом, когда Элайза вышла из спальни при полном параде. Она огорчилась, потому что, в глубине души, хотела, чтобы он оценил ее усилия, хотя бы, одним словом: «красивая». Но у Джина, видимо, были собственные планы, и он не собирался вновь сталкиваться с Маркусом.

Де Триер приехал за Элей без четверти шесть вечера. Прибыл в карете, запряженной четверкой белоснежных лошадей. Его костюм-тройка также был изготовлен из сабрина цвета лаванды. В петлице на груди Маркуса сверкала фиолетовая роза, лепестки которой были покрыты позолотой. Золотистые волосы были зачесаны набок и скреплены гелем.

Маркус приветливо улыбнулся:

— Дорогая, вы прекрасны, как вечерняя звезда на небосводе! Может, перейдем на «ты»?

Эля слегка покраснела. Ей было все равно, как мужчина будет к ней обращаться.

— Я не против, — наконец, ответила девушка, поставив букет нарциссов, которые вручил ей Маркус, в воду.

— Боюсь, мы должны поторопиться. Иначе опоздаем и привлечем чужие взгляды, — Маркус подошел к девушке, взял ее руку и коснулся губами тонких пальчиков.

Эля почувствовала, как это легкое прикосновение сковывает холодом ее ладонь. Словно она дотронулась до куска льда.

Как странно. Внешность Маркуса ей нравилась. Почему же ее тело отвергало его?

…Маркус помог ей забраться в карету, и поднялся следом. Эту картину с интересом наблюдали соседи.

Для района, где жила Эля, это было огромное событие. На фоне скромно одетых мужчин и женщин де Триер выделялся, как бриллиант среди булыжников.

Во время пути Маркус был странно молчалив. Он бросал задумчивые взгляды на спутницу, ожидая, что та сама попытается привлечь его внимание. Но Эля чувствовала себя настоящей Золушкой и думала