Развод по ее правилам - Александра Багирова

его мать я не смогла оставить погибать там. Я в тайне от мужа, когда у нас уже родилась Кира, пошла с ней познакомиться. И вовремя я пришла, женщина заболела гриппом, и у нее не было никакой помощи, соседям было плевать. А у нее не то, что лекарств не было, толком укрыться не могла, чтобы согреться.

Я вызвала скорую, купила все необходимые лекарства. Когда ей стало лучше, мы с ней лучше познакомились. Она была очень доброй, сильно наивной женщиной. Она не обижалась на сына.

— Катенька, а зачем ему такая мать? Я только позорю Коленьку. У него же все хорошо? — спрашивала сухими, потрескавшимися губами.

Я тогда сняла ей квартиру, нашла нормальную работу. Даже пыталась Коле рассказать, но он сразу взрывался, едва слышал слово «мать». Так что я просто помогала ей все это время. Она вовсе не пропащий человек, просто не смогла найти силы выбраться из замкнутого круга безденежья.

Мои размышления прерывает звонок мобильного. Смотрю на экран, усмехаюсь, принимаю вызов.

— Да, — голос холодный и спокойный.

— Катя! Катенька! — из динамика вырывается истеричный визг Ульяны, перемежающийся со всхлипами. — Спаси меня! Умоляю! Это ад! Это настоящий ад!

Глава 22

— Ульяна? — я делаю вид, что удивлена, хотя мой голос сочится ядом, как жало скорпиона. — Какая неожиданность. Ты звонишь похвастаться новым пентхаусом? Как вид из окна? Вдохновляет на открытие финансовых чакр? Или там открылся только портал в мусоропровод?

— Какой пентхаус?! — рыдает она так, что захлебывается. — Катя, тут крысы! Тут бабка со скалкой, она меня чуть не убила! Тут воняет мочой и безысходностью! Коля притащил меня в какую-то дыру! Катя, ты же женщина, ты же не можешь так с беременной! Забери меня! Я не могу здесь! У меня токсикоз! У меня паническая атака! Я умираю! Я понимаю, мы договаривались, но ты должна меня понять!

Дочь рядом прислушивается к моему разговору. Показывает мне большой палец.

— Должна? Серьезно? Я тебе что-то должна? — откидываюсь на спинку дивана. — Ты хотела Николая? Ты боролась за него, жгла свечи, дышала маткой на растущую луну, чтобы увести его из семьи? Ну так поздравляю. Вселенная тебя услышала. Твой запрос обработан. Теперь ты дышишь ароматами новой жизни с ним.

— Он мне не нужен такой! — визжит она, срываясь на ультразвук. — Он нищий! Он злой! Он орет на меня! Он… он психопат! Он защищает тараканов! Я ухожу! Слышишь? Я сейчас же вызываю такси и уезжаю! Пусть сам тут гниет со своими усатыми друзьями! Он же ненормальный, он таракана человеческим именем называет? И ты мне беременной предлагаешь с ним и дальше жить? Нет. Все.

— Стоять, — мой голос меняется мгновенно. Из него исчезает ирония. Появляется холодная сталь, которой можно резать стекло. — Никуда ты не поедешь, Ульяна. Ты останешься там. И будешь примерной женой. Как я ранее тебе и сказала. Наш уговор в силе.

— Но… нет! Я не могу! Я свободная женщина! Ты не можешь меня заставить! У меня есть нормальное жилье! Вот! А тут… это не жизнь, и даже не существование! Я не могу! И прошу тебя понять и просто меня отпустить.

— Не отпускаю. Ты не поедешь в свою однушку, которую снимаешь за деньги обманутых домохозяек.

В трубке слышно только, как Уля тяжело дышит, словно загнанная лошадь.

— Это удар ниже пояса. Так не честно. И все было не так, — шепчет, и в голосе появляется животный страх.

— Курс «Богиня Изобилия: как притянуть миллионы силой мысли». Три тысячи участниц. Или даже больше. Ты обещала участницам исполнение желаний, золотые горы, богатых мужиков, профессионально вешала лапшу, а получив деньги скинула им два идиотских видео и исчезла. Да. Ты подстраховалась, собирая платежи не на себя. Но у меня есть все доказательства твоей вины.

— Это… это клевета! Я не при чем! Это нельзя доказать! — ее голос превращается в писк.

— Это статья мошенничество в особо крупном размере. Знаешь, Уля, у меня очень настырная служба безопасности. Они нашли чат, где эти «богини» собираются тебя линчевать. Они очень злые. И они очень хотят знать твой новый адрес.

— Не надо…

— Надо, Уля, надо. Если ты выйдешь из этой квартиры, я сброшу им геолокацию. Представляешь встречу? Три тысячи разъяренных женщин против одной мармеладки. Или ты думаешь, Коля тебя спасет?

— Ты чудовище… — сипит она. — Ни капли сочувствия!

— Я — карма, — ухмыляюсь.

— Я все поняла. Я поступила подло. Мне не надо было так поступать. Катя, прощу тебя, просто отпусти меня. Пусть Коля один там гниет. Ему там нормально, у него есть друг таракан и с бабкой они нашли общий язык. А я там явно лишняя! — продолжает ныть. — А я там пропаду. Я не смогу. Моя кожа испортится, мои чакры засорятся, я же потом не восстановлю свой энергетический баланс.

— У меня нет времени слушать твои стенания. Ты остаешься.

— Нет! Я… — всхлипывает.

— Если ты надумала спрятаться от меня, чтобы я тебя не нашла, то сразу выкинь глупые идеи из головы, они реально портят твою ауру. И ведь это еще не все. Есть еще одна причина, по которой ты так вцепилась в Колю. Тебе же нужны деньги не только для себя. Ты у нас альтруистка.

— Замолчи…

— Как там поживает Раджив?

Глава 23

— Я до сих пор не понимаю, как ты узнала… — Уля шмыгает носом.

— Да, ты же пришла ко мне с чистыми намерениями, разрушить мой брак. Сверкала пятой точкой в леопардовых лосинах, рассказывала, как ты свежа и молода. И что такой чемпион как Коля заслуживает лучшего, чем старая жена. Я тебя услышала, он твой.

Естественно, я пробила о ней все раньше, чем она появилась у меня на пороге. Я даже ожидала ее прихода. Естественно, я решила помочь новой семье, создать все условия, чтобы никто и никогда их не разлучил. А способов удержать Улю рядом с Колей, с ее-то «подвигами» у меня предостаточно.

— Это жестоко, я беременна!

— Мармеладка, перестань прикрываться своим пузом, ты же должна была понять, что меня это не трогает. Удобно да, мужика на него ловить, меня пытаться разжалобить. Только что будет, если Коля узнает подробности? Как думаешь, с его чемпионской силушкой, с его вспыльчивым характером, подогреваемым яростью, что тебя ждет?

— Неужели ты не понимаешь, я не могу там! Я согласна, мне жаль! Прости меня!

— Уль, я ты подумала о Радживе? А если он узнает правду про тебя?

— Нееет! — тут вопль сильнее, чем про Колю.