Бежать от злодея - Элина Амори

поравнялся с ним пару минут назад, и теперь постоянно поворачивался и пристально смотрел, будто хотел что-то сказать. Единственный, неизвестно за какие заслуги дарованный Всевышним друг оставался подле него и помогал, хоть и страдал из-за этого неоднократно. А сколько раз в далеком прошлом, когда они оба были детьми, Элемиан прогонял надоедливого хилого мальчишку… но тот всегда возвращался.

— Спроси уже, что хочешь, — усмехнулся Элемиан, повернувшись к другу.

— Выглядишь странно, — нахмурился Ройнон. — Слишком довольным. Прежде после своих похождений, ты таким не был. Не представляю, чем наша пленница умудрилась тебя так порадовать.

Элемиан прикрыл глаза, прислушавшись к ощущениям и спокойно циркулирующей по телу энергии. Как редко и мимолетно обычно это чувство.

— Похоже для меня что-то изменилось, — сказал он. — Не иначе Всевышний Гелион смилостивился над прóклятым родом и послал мне утешение.

— Говоришь загадками, — вздохнул Ройнон.

Элемиан не знал, как описать другу все, что с ним происходит и усмехнулся. Ройнон испуганно вытаращился на него и скривился.

— Своим чудачеством ты пугаешь даже рыцарей, — яростно зашептал он. — Они думают, ты окончательно обезумел.

Элемиан расхохотался, пришпорил коня и помчался вперед навстречу морозному воздуху и предстоящим сражениям, наслаждаясь чувством спокойствия и свободы от боли в теле и сумрака в голове.

* * *

Отряд достиг военного лагеря ночью. Василиса с любопытством выглядывала из повозки и считала серые палатки императорских рыцарей. Какой-то частью сознания она не могла всерьез воспринимать мужиков в латах. Это сильно походило на съезд ролевиков. В прошлом году одногруппница из университета затащила на такой. Начиналось все приблизительно так же: аутентичные костюмы, полевая кухня, палатки, постановки. А к ночи закончилось пьянкой, дебошем и полицией. Вот бы и сюда приехала полиция и забрала ее пусть даже в каталажку на пятнадцать суток…

Размышления прервали голоса выходящих из палатки солдат. Они собирались компаниями и провожали хмурыми взглядами делегацию из вновь прибывших рыцарей. Их обрывочные фразы доносились до Василисы:

— Зачем он в лагере?

— Он же на задании был...

— Милостивый Гелион, защити нас...

— Только бы не попасть с ним на передовую…

— Демон во плоти…

Василиса в принципе понимала их чувства. Генерал — неуправляемая бомба. Если что-то пойдет не так, он опять слетит с катушек. Василису передернуло, и она забилась в угол повозки, надеясь, что ее никогда здесь не найдут. Но вскоре повозка остановилась.

Двое рыцарей откинули полог, впустив свет от костров в уютную темноту, запрыгнули внутрь и принялись разгружать зерно и другую поклажу.

И только Василиса подумала, что лучше бы ей встать самой, пока ее не приняли за мешок и не выкинули из повозки, как один подошел к ней и присел рядом на корточки. Василиса сжалась, раздумывая, стоит ли защищаться именем генерала.

— Не бойся, мелкая, — удивительно сочувствующим голосом прохрипел рыцарь. — Тебе, может быть, лекарь надобен? Могу проводить.

— Что? — пробормотала Василиса и подалась вперед, не понимая, к чему такой странный вопрос.

— Оглохла, — констатировал со вздохом второй и остановился рядом, почесывая щетинистый подбородок. — Или умом повредилась.

Похоже рыцари решили, что она правда ничего не понимает и продолжали болтать, а Василиса с жадностью слушала, надеясь узнать о генерале больше, чтобы чуть лучше представлять, что ее может ждать.

— Еще бы не повредилась, — согласился тот, что ближе. — Его превосходительство на ней сегодня отыгрался вместо того, чтобы тренировку устроить. Вон какой вернулся спокойный, радостный…

Второй вздохнул.

— Тяжело ей пришлось видать. Даже на привале не выходила. Благо, что ведьма, а то померла бы уже такая тщедушная.

Тот, что сидел, протянул ей руку и добавил уже громче:

— Давай помогу!

— Правда? — Василиса воспрянула духом. Неужели некоторые из этой шайки действительно похожи на рыцарей?

Первый закивал.

— Отведу к лекарю, — добавил он снова громко. — Небось и встать сама не можешь.

Василиса не хотела раздумывать, о чем говорят эти двое, но решила подыграть. Вдруг они помогут?

— Вы очень добры, — нарочно слабым голосом пробормотала она.

Тот, что сидел, придержал ее под локоть и помог встать.

— Сколько ж в тебе веса… Вот бедолага, — бормотал он. — Не повезло тебе.

«И не говори!» — мрачно подтвердила про себя Василиса.

— Что происходит? — раздался вдруг голос генерала. Оба рыцаря стремительно развернулись и грохнулись на колени, Василиса, не ожидая, что ее так резко перестанут удерживать, пошатнулась и чуть не упала.

— Простите недостойных! — воскликнул один рыцарь.

— Лишь хотели пленницу к лекарю сопроводить. С здоровенькой-то вашему превосходительству не скучно будет… — выпалил второй.

«Не скучно будет», — уныло повторила про себя Василиса.

— Вставай и иди за мной, — приказал генерал, уткнувшись в нее взглядом и проигнорировав подчиненных.

Василиса поднялась и, хромая на обе ноги изо всех сил, продолжала разыгрывать для рыцарей пострадавшую. А когда выпрыгнула из повозки, нарочно упала и застонала.

— Что с тобой? — генерал взял ее за плечо и поднял.

Василиса кинула жалостливый взгляд в сторону смотрящих на нее из повозки рыцарей. И на их лицах буквально читалось: как может задавать такие вопросы тот, кто сам все прекрасно знает?

«То, что нужно», — решила Василиса и всхлипнула.

— Больно, — тихо произнесла она и повесила голову.

И тут генерал подхватил ее на руки и понес к большой, похоже генеральской, палатке. Его суровое лицо смотрелось зловеще в отблесках костров. Василиса зажмурилась, ругая себя за спектакль, но отступать было поздно, и она просто сжалась, стараясь достойно доиграть роль.

Генерал зашел с ней в уже оборудованную палатку, где посередине стоял наспех сколоченный стол, а в углу рядом с простой металлической печкой постелена мягкая лежанка.

Глава 11

Элемиан нес хнычущую девчонку на руках и не мог отделаться от странного внезапного и совсем нового чувства. Ему было приятно нести ее... Нести к себе в палатку, но не для того, чтобы отдать дань богине, а чтобы позаботиться. Ройнон посоветовал сделать это, чтобы пленница перестала трястись рядом с ним и не противилась, когда он придет к ней вновь.

Вот только заботиться — это вообще как? Элемиан вошел с ней к себе и задумался. Он помнил заботу отца, но эта забота вряд ли подойдет хрупкой девушке. Видел, как заботятся о детях горожане, но она вроде бы не ребенок. Так