Дочь друга. Порочная связь - Хелен Кир

class="p1">Последние слова произнес не зря. Теперь окончательно убедился. Я реально хочу избавиться от девочки. Она мне мешает работать. Мешает вести прежний образ жизни. Мешает думать рационально. Мешает спать, есть и трахаться! Заебало просто. А когда понял, что могу кончить с Наташей только лишь представив, что подо мной другая… Снесло и вынесло. На хер мне такое счастье не сдалось.

— Вы довольны?

Это ее «Вы».

Закидываю ногу на ногу, иначе наливающийся член по лбу стеганет. Жесть. Размахиваю сотрудницу, нахожу все нюансы для того, чтобы вышвырнуть, а у меня все равно стоит. Даю себе минуту, чтобы успокоиться и свалить из номера, из ее жизни и забыть, как страшный сон. Перед Пашкой извинюсь, небось не сдохнет от вести, что дочуня не справилась.

— Нет, Алис. Предупреждал, что любой просчет будет стоить стажировки. Прими это.

Ее подбородок начинает дрожать, но она не ревет. Держится. Давай, девочка, разозлись. Пошли меня на хрен и забудь. Тот парень принесет тебе желанное успокоение. Саша, кажется. Да. Точно. Будет елозить по ней своими неумелыми ручонками. Мелкий утырок.

— Ну что же. Значит, я провалилась. У меня последняя просьба. Обещаю, что после нее больше никогда не побеспокою.

Подпираю висок пальцами и смотрю на триггерную докуку. Что ей еще от меня надо?

Устроить на другую стажировку? Помочь в вузе? Вновь куда-то влезла и ее нужно вытащить, чтобы не узнали родители? Любой каприз, детка. Любой. Только не попадайся больше на глаза.

— Давай, Алиса. Говори.

Вижу, как собирается с силами. Глаза настолько ярко сверкают смелостью, что ток девичьей храбрости становится практически осязаемым. Она медленно отлепляется от подоконника и мягко ступает ко мне.

Останавливается в паре шагов. Опускается на колени, свешивает гриву волос вперед, как грешная леди Винтер и замирает. Повидавший много на своем веку, напрягаюсь. То, что она делает за гранью просто. Это точно маленькая невинная девочка или суккуб-искусительница? Медленно переносит волосы назад просит то, что вряд ли смогу ей дать.

— Закончи то, что началось у тебя дома. Прошу тебя. Пожалуйста.

16

— Это ничего не изменит.

Давлюсь словами. Вид стоящей на коленях девочки опаляет и плавит нейроны. Не могу и не хочу отрываться от разглядывания сидящей у ног Алисы. Невинная, порочная, греховная малышка. Сколько же в ней огня…. Вашу ма-а-ть…

— Глеб, — выдыхает она. — Пожалуйста.

Сжимаю подлокотники сильнее. Страхую себя, оттягиваю момент безумия. На её беду все что хочу, схватить и усадить верхом на колени как тогда в спальне. Острое воспоминание пьянит еще больше. Эмоциональная реакция на призыв Алисы перекрывает остатки разума. В прямом смысле слова приходится тянуть себя назад.

— Понимаешь о чем просишь?

Вместо ответа приподнимается. Стягивает с себя дурацкую кофту и остается в одних шортиках, которые только усиливают и без того летающую вокруг похоть. Член привычно рвет ткань. Со злой горечью отмечаю, что с недавнего времени только так на нее реагирую. Стояк на малолетку преследует повсеместно.

Зажимаю безумное желание в тисках. Пытаюсь быть разумным. Ни к чему не приведет, если соглашусь. Абсолютно ни хера не изменится. Трахну и забуду, а она потом как?

— Понимаю, — шелестит она. — Я согласна на любые условия.

— На какие? На какие, Алиса?

Делает шаг вперед, но останавливаю её взглядом. И при этом тороплюсь пожирать визуально. Отмечаю все: ладную фигурку, выступающие ключицы, небольшую аккуратную грудь, узкую хрупкую талию и округлый на контрасте зад. Такую нельзя не хотеть. И я не исключение.

— Не буду потом за тобой бегать, — порывисто вздыхает. — Не буду преследовать. Просто забери мою девственность.

Ее признание уничтожает. Оно меня растаптывает. Значит, решила.

— С чего взяла, что соглашусь?

— Ты смотришь, — сглатывает и волнуется. Злюсь. Будто сказанное должно что-то значить. А потом добивает. — И там в спальне… У тебя была эрекция. На меня.

— Дело только в эрекции в спальне?

Даю ей последний шанс психануть и сбежать. Ведь как последний скот словами хлещу по лицу. Любая девочка приняла бы мой тон за насмешку. Эта же продолжает переться напролом к цели. Она все решила. За себя и за меня.

— Нет. Ты понимаешь, о чем я.

Понимаю. И она просекла. Ведь приехал и в казино гребаное, и домой ее таскал, и сюда прикатил. И сейчас вместо того, чтобы выйти сижу в кресле, думаю о том, как сдержаться, чтобы не трахнуть оторву. Говорю же, маленькая тихушница. Искраснеется с ног до головы, но своего добьется.

— Жалеть не буду.

— Я разве просила меня жалеть? — вскидывает подбородок. Сверкает глазами. Дрожит голосом, тщательно маскируя волнение. — Все по-взрослому, Глеб.

— Последний шанс, Алис. Потом возненавидишь.

Беги от меня! Я же все сделаю, чтобы забыла, выбросила меня из головы. Неужели ты не видишь, что не нужна мне. И никто не нужен. Никто! Не способен я любить и нежничать. Все время вел себя, как последний мудак, а она и глазом не моргнула. Зачем ей это? Мальчиков мало?

Вместе с тем жру себя за то, что тоже хочу. Не то, что трахнуть, определение слишком мягкое для выражения сути. Вывернуть наизнанку готов. Секса в моей жизни достаточно, удовольствия от него тоже, но эта девочка…

Она сродни изысканному ядовитому блюду, испробовав которое знаешь, что, получив запредельное удовольствие либо сдохнешь, либо выживешь, а второе маловероятно.

— Я решила.

Последний затяжной взгляд и она стаскивает шорты с бедер.

Делаю то, что хотел. Тяну за руку и усаживаю к себе на колени. Верхом. Обхватываю задницу и рывком придвигаю к гудящему члену. Несколько раз с силой прижимаю, чтобы оценила, что нежничать не стану. Закусывает губу, оставляет на ней белый метки.

Неразрывный контакт глазами заводит почище отвязного порно. Всасываю ее грудь, жестко и требовательно. Покоряется, подставляется еще больше. Пока ласкаю, просит еще и еще. Невинные стоны, просьбы заводят до искр перед глазами.

Встаю вместе с ней. Остановившись около кровати, начинаю раздеваться. Стаскиваю рубашку, расстегиваю ремень на брюках.

— Можно я сниму?

Не дождавшись ответа, Алиса соскальзывает с меня и садится на пол, упираясь коленями. Глядя снизу вверх, распаковывает одежду. Заводит пальчики за пояс, подхватывает резинку боксеров медленно стягивает. Дышу, как загнанный жеребец. Не знаю, что происходит, но я блядь на грани. Все очень странно с учетом того, что даже трахать не начал.

Вид налитого члена рядом с губами невинной грешницы то еще зрелище. Алиса же в упор рассматривает ствол, что напрочь выметает годные мысли из головы. Меня ведет.

Как пиздюка ведет. Забыл, что это такое, когда колотит от