Дочь друга. Порочная связь - Хелен Кир

предвкушения. Когда херачит молнией в затылок и тело сводит от напряжения. Когда хочешь вставить до дрожи в крови. Когда кажется, что та самая кровь с вибрацией по венам гоняет и пускает электричество с перебоями работающего прибора.

— Насмотрелась?

Блядь… Разве можно так смотреть? Откуда у нее замашки порочной, невинной, но очень грязной монашки?

— Нет еще.

И дерзкий голос сочетается с рабской покорностью. Что за смесь она?

— Ложись на кровать, — контролирую голос. Намеренно грублю и задеваю. Последний шанс. Последний… Беги. Но она забирается и разводит ноги в стороны. Не широко, мне хватает снова подавиться воздухом. — Шире.

— Так нормально?

Своими вопросами сбивает. Сколько не пытаюсь быть дерьмом, каждый раз взрываюсь от открытости Алисы и проклятая мышца сбивается с ритма. К добру не приведет.

В жопу все! Она сама хочет. Сама! Раз дарит мне невинность, возьму и забуду. Ни один мужик не откажется от столь ценного подарка. Я же не идиот, чтобы упустить джек-пот. Пусть такой, но все же.

Раскручиваю в себе злость. Разматываю ярость по спирали. Не помогает. Блядь, мне не помогает.

— Нормально.

Опускаюсь на провокационную и такую желанную девочку. Дрожит подо мной, трясется. Только это не страх, а что ни на есть вожделение. Хлыщет потоком неуправляемая дрожь, через ее острые соски под кожу вбивается. Впиваюсь в губы, целую на грани. На хрен слова подбирать. Жру ее, трахаю языком там глубоко и сильно, что похоть сильнее по телу разливается. Больше всего хочу загнуть ее в коленно-локтевую и вогнать до основания, но не могу. Она, мать ее, девственница.

— Я мечтала о тебе.

Умудряется вытолкнуть.

Вот этого не нужно. Пусть выбросит дурь из головы.

Не даю распустить бредни дальше. Она же хотела… Значит пора без всяких прелюдий дать то, что желала. Зажимаю распухший член в руке, веду им по нежной истекающей мякоти. Алиса течет, как пробитый сосуд. Вымазываю плоть влагой и давлю на вход.

Узко. Тесно.

Алиса поднимает голову, впивается в плечи ногтями. В глазах мелькает тревога и страх. Понимаю, но ничего не поделать. Все через это проходят. Я не герой твоего романа. Будет больно!

Проникаю глубже, останавливаясь только перед преградой. Даю ей вдохнуть, а потом полностью рывком погружаюсь. Теснота обхватывает и давит, зажимает сильно. В голову бьет дурман, и я не знаю, что со мной, но, чтобы сгладить боль, еще раз целую Алису. Только теперь прикасаюсь нежнее. Слизываю стоны, с диким затаенным восторгом принимаю. Она обвивает за шею и прижимается крепче.

Все. Хватит.

Снимаю хомут и блокирую кисти своими без возможности трогать меня.

— Не жалуйся теперь.

Предупреждаю и сходу начинаю забирать сокрушимое удовольствие.

К черту нежность, на хрен боль и все такое. Хотела, возьми. Я предупреждал. Забудь. Забудь. Забудь же!!!

Трахаю ее по-взрослому. Оставляю раны на теле. Пусть ненавидит, пусть тошнить будет от меня. Забудь. Забудь.

— Глеб! — обхватывает ногами и льнет сильнее. — Я не могу… Еще… Еще… Тише… Господи!

Бросаю блок и наваливаюсь всем телом. Последний раз позволяю себе гладить и обнимать. Целую, двигаюсь слабее, снова целую. Грудь, талия, бедра. Все трогаю. Подсовываю руки и приподнимаю за задницу. Выгибается, сильнее раскрывается и стонет. Сжимается, бьется, кричит.

Забудь меня! Забудь. Пожалей нас, малышка. Никогда не быть тому, о чем мечтаешь.

17

— Пойдем, Алис, — Саша тянет меня в центр площадки. — Ты такая красивая. Я песню заказал специально для тебя.

Одергиваю узкое платье. Вишневый футляр слишком тесен. Положение едва спасает разрез до бедра. Саша восхищенно смотрит на меня, я же вынужденно улыбаюсь. Вкладываю ладонь в горячую руку и иду.

Проходим в центр площадки. Родители смотрят на нас, гордо переглядываются. Слышу, как говорят, что мы прекрасная пара. Что ж, наверное, это так. Саша звезда универа, мечта всех девчонок и молодых преподавательниц. А счастье выпало мне. М-да…

Руки Демидова прожигают талию. Слишком крепко он держит. Склоняется ниже, трется щекой о мою, шепчет, прижимаясь губами к мочке.

— Поедем сегодня со мной? Хочу тебе кое-что показать.

— Вот как?

— Да. Тебе понравится, малыш.

Слова камнем ложатся на сердце. Так меня называл только Авдеев. Точнее, только у него оно получалось с определенной интонацией, от которой хотелось все бросить и побежать за ним на край света. А теперь Глеба нет рядом. Как и обещала, держусь от него подальше. В редкие дни, когда он встречается с моим отцом, изобретаю разные предлоги, чтобы убежать из дома.

Если приближусь, то клятве быть нарушенной. Мне срочно нужно дополнительное лекарство. Перестать мечтать об Авдееве почти невозможно. Но я стараюсь.

Из фирмы ушла без лишних дерганий. Спокойно собрала вещи и под торжествующий взгляд Лейлы спокойно удалилась. Ребята из соседнего отдела очень сильно поддержали, я им благодарна. Хорошие искренние люди. А вот Глеба в офисе не было. Очередное совещание не дало нам увидеться в последний раз. Так даже лучше.

Не знаю, что Авдеев сказал папе, но он воспринял все максимально спокойно. Теперь я тружусь у него, что служит бесконечным стебом у Ольки. Но она не со зла. Не одной же ей с родственниками мучиться.

— Скажешь?

Спрашиваю для поддержки разговора. Очень стараюсь переключиться на Сашу. Даже думаю всерьез улучшить отношения со своей стороны. Может тогда прекратит сниться Авдеев. Клин клином так сказать.

Да боже! Я сама хотела. И не жалею. Да, маньячка, да, дура! Но мне плевать на чье-то осуждение. Подавитесь им и оставьте при себе.

Я сильная. Заставлю себя перебороть любовную гангрену. Нам никогда не быть вместе, понимаю это и через не могу принимаю.

Че-е-р-т… Как же….

— А как же сюрприз? — широко улыбается Саша. — Ладно, расколюсь немного. Только ты и я. Продолжение вечера, Алис. Поедешь? — вдруг его срубает волнение, которое тщательно маскирует.

Вот он мой шанс на спасение.

Бери его и пользуй по назначению. А что? Пара бокалов вина и вперед. Станет же легче потом, наверное. Должно пройти, должно же. Должно?!

Сашка крепче обнимает и прихватывает зубами сережку, не стесняясь никого. Натужно хохочу, мягко выбираюсь из плена. Со стороны мы смотримся как влюбленная парочка, но все не так. Сашку всегда держала на расстоянии. Он осаждал меня, как крепость. Но никогда его не хотела. Да, целовались, просто… Пф-ф-ф…

Я сволочь! Эгоистично использую парня, выхода-то нет. Обещала Глебу. Я обещала.

— Поеду, Саш.

Его лицо озаряет открытая улыбка. Он подхватывает и кружит. Поджимаю ноги, потому что боюсь задеть народ. Тут такие шишки собрались, будто это не день рождения