Беременна на заказ - Валентина Кострова

В кабинете тишина, слышно только частое биение маленького сердечка, мое сердцебиение спокойное. Украдкой бросаю из-под ресниц взгляд на мужчину: он похож на статую. Не дышит, не моргает, не шевелится. Однако волнуется, его выдают руки. Он то сжимает, то разжимает пальцы.

Впервые вижу мужскую реакцию на УЗИ. Будучи беременной Тамарой, я была лишена такого ощущения, как делить радость ожидания с любимым человеком. Мужчины в этот трогательный момент, момент знакомства с ребенком при помощи УЗИ, сбрасывают свою броню, становясь совсем беззащитными, уязвимыми.

Тимур Ринатович не плачет от умиления, но его взгляд смягчается, и в уголках губ прячется очень интимная, не предназначенная для посторонних улыбка. В очередной раз ловлю себя на мысли, что этот человек будет замечательным отцом. Если бы я могла выбирать папу для своей дочери, основываясь на ощущениях и поступках, то выбрала бы этого человека.

— Вы уже знаете, кого ожидаете? — строгий взгляд врача обращается сначала ко мне, а потом перемещается на молчаливого мужчину. Я отрицательно мотаю головой. — У вас будет девочка.

— Правда? — Чувствую себя по-настоящему счастливой, словно это моя девочка внутри меня. Широко улыбаюсь и ищу поддержки во взгляде Тимура Ринатовича. Его глаза светятся гордостью и довольством. Он пытается спрятать улыбку, но она так и норовит появиться на его губах и намертво застыть.

Мне протягиваю салфетку, чтобы вытереть гель с живота, потом отдают три черно-белых снимка. Еще раз выслушиваю наставления по поводу того, что нельзя себя сильно утомлять, и прием завершается. Как только я и Тимур Ринатович выходим из кабинета, протягиваю ему снимки.

— На память. У меня есть еще с первого УЗИ, если потребуется, я могу вам их отдать.

— Спасибо, — голос его звучит немного сипло. И мне кажется, что он меня благодарит не только за УЗИ, а вообще за все, что сейчас вокруг него происходит. Но это я так думаю, а о чем на самом деле думает сам мужчина, мне неизвестно, спрашивать — не имею морального права.

— Сейчас попросят тест на отцовство сдать?

— Тест? Нет, не будет никакого теста. — Тимур Ринатович прячет снимки во внутренний карман пиджака, смотрит мне в глаза. — Я верю, что вы носите моего ребенка. После рождения для галочки сделаем анализ, а пока не вижу смысла подвергать вас и дочь риску.

— А если окажется, что девочка не ваша? — Такого варианта не будет, но мало ли какие тараканы бродят у него в голове.

— В любом случае, я ее заберу. Вы не в ответе за материалы, которые предоставила Милана. Ребенок не виноват в интригах взрослых. Не думаете же вы, что я могу отказаться от малышки?

— Думаю, — честно признаюсь. — У мужчин нет материнского инстинкта.

— У них есть воспитание. И если мужчина воспитан, как последний подонок, он себя так и будет вести. Если вы переживаете по поводу того, что я могу отказаться от своих слов, то мы можем составить новый договор между нами и подписать его.

— Не стоит, я вам верю. Тогда я свободна?

— Не совсем. — Серьезность его тона настораживает. Я напрягаюсь и пытаюсь угадать тему предстоящего разговора. — Мы можем поговорить в машине или зайти в какое-нибудь кафе. У вас еще есть время?

— Да, конечно. Мой поезд в семь вечера, а сейчас три.

— Тогда поищем уютное кафе возле вокзала.

— Там рядом торговый центр есть. Уверена, будет кафе по вашему вкусу.

— Главное, чтобы не было слишком шумно. Поехали?

— Да, — улыбаюсь. И пока мы вместе покидаем клинику, я пытаюсь мысленно набросать возможные темы будущего разговора. Скорее всего, это связано с ребенком, больше нам не о чем разговаривать.

Глава 8

В торговом центре во второй половине дня людей больше, чем утром. Я начинаю сомневаться, что нам удастся найти свободный столик на фуд-корте. Тимур Ринатович везде, где только можно, проявляет внимательность: то дверь откроет и придержит, то руку протянет, если видит ступеньки, то заслоняет меня собой от какой-то компании молодежи, когда мы оказываемся на шестом этаже торгового центра. Он неожиданно берет меня под локоть и тянет в сторону кафе, отгороженного от большинства точек быстрого питания. В кафе на входе нам выдают пластиковую карточку, находим уединенное место.

— Что вы будете? — Тимур Ринатович нависает надо мной, я вскидываю на него глаза. Ехать мне потом предстоит четыре часа, нужно хорошо поесть.

— Что-то не слишком тяжелое для желудка и зеленый чай с какой-нибудь булочкой, — улыбаюсь, смущаясь своей наглости, но потом сама себя одергиваю. Все же я кормлю его дочь.

Оставшись одна, проверяю свой мобильный телефон. Пара голосовых сообщений от дочери, где она мне рассказывает, чем занималась весь день без меня. Больше никто не беспокоил. Вот и славно.

Кладу одну руку на живот, вторую на поясницу, выпрямляюсь. Спина побаливает, по-хорошему заняться бы плаваньем в моем положении, но выделить деньги на бассейн я не могу себе позволить. Пока висит долг перед Ником, каждая копейка для меня ценна.

— Что-то болит? — На стол ставят поднос. Тарелка с овощным салатом, крем-суп с грибами, кусочек запеченной курицы. Кажется, много, но я съем. Даже чай с булочкой будут не лишними.

— Спина иногда побаливает, но это от нагрузки. Я, когда была беременна Тамарой, тоже маялась болями в спине. — На Тимура Ринатовича не смотрю, двигаю к себе поднос, беру вилку.

— А что врач по этому поводу говорит? — Его серьезный голос все же заставляет меня поднять глаза. Перед ним стоит всего лишь чашка кофе. Слишком много он его пьет.

— Рекомендует заняться плаваньем и йогой для беременных.

— А вы что?

— А я сказала, что подумаю, но на самом деле мне это не нужно.

— Это ваше здоровье, Карина, нельзя так наплевательски к нему относиться. Вы должны ходить на плаванье и йогу.

— Вы зря беспокоитесь.

— Я настаиваю! — четко произносит каждое слово, впиваясь в мое лицо серьезным взглядом. Я медленно жую. Для вида с ним стоит согласиться, проверять Тимур Ринатович не будет.

— Хорошо. Завтра запишусь, — примирительно улыбаюсь, с удовольствием переключаясь на ужин.

Его молчание меня совсем не напрягает. Мне кажется, что со стороны мы похожи на супружескую пару, зашедшую перекусить. Но это мои фантазии, я себе больше придумываю, чем есть на самом деле.

— Карина.

— Да?

— А какие у вас были договоренности с Миланой по поводу родов? — его вопрос вполне предсказуем. Я