Виктория. Вспомнить себя - Раяна Спорт

— К чему вы клоните? — не выдержала я, ненавидя загадки.

— Той девчонке нужно было тебя мягко сплавить, я задолжал Лейле за ее как-то оказанную услугу и вот ты тут, — как ни в чем не бывало пожал Француа плечами.

— Мягко сплавить… — грустно произнесла я.

— Да не расстраивайся ты, здесь не так уж и плохо, — развел он руками, словно циркач пред началом представления.

— Какую услугу? — задала я следующий вопрос. Мне хотелось знать, сколько стоила наша с ней дружба.

— Ты действительно это хочешь спросить? — прищурил мужчина один глаз.

— Ну да, — слегка растерялась я, пытаясь вспомнить: «А что у меня только ограниченное количество вопросов?»

Француа поставил руки домиком, положив на него подбородок, и долго смотрел на меня, прежде чем продолжить:

— Правила отеля гласят, что обслуживающий персонал не имеет права испытывать чувства к другим сотрудникам. Я же пренебрег этим законом и позволил себе вольность с твоей подружкой.

— И что случилось? — не удержалась я от вопроса, желая поторопить своего нанимателя.

Метрдотель неохотно отвечал на вопросы, но меня уже радовал сам факт, что меня не выгнали взашей после спешного бегства. Казалось, что-то или кто-то заставляет его беседовать со мной.

— Мы подписали с ней договор, согласно которому больше не имеем права встречаться. Да-да, мы были влюблены. И ценой того, чтобы не быть превращенными в… в… не суть… в общем… в общем мы пожертвовали нашей любовью. Ну и, к самому большому сожалению, еще и воспоминаниями о наших чувствах.

Слишком большой объем информации никак не хотел перевариваться в моей заторможенном сознании. В связи с чем я решила воспользоваться обычным методом ее разжевывания, то бишь повторения запомнившихся слов:

— Вы с Лейлой были влюблены в друг друга, но потом… потом… расстались и не должны были более видеться. Но вы увиделись семь дней назад, — вспомнила тут резко я.

— Я рискнул, — пожал мужчина плечами. — И как видишь — пока все еще человек.

Я хихикнула.

— А что, вы в дерево думали превратиться.

Мои слова его не рассмешили. Выражение его лица все так же оставалось с натянутой улыбкой, делающей мне одолжение, однако глаза были до того грустными, что при более ясном освещении я могла бы заметить навернувшиеся слезы.

— Вы скучали по Лейле? — зачем-то спросила я.

— Нет, — сухо ответил он, чем меня удивил. — Как я уже говорил, у нас стерлись практически все воспоминания.

Метрдотель втянул побольше воздуха и сказал:

— Наверное, тебе пора, — и указал на дверь.

— Почему Вы сразу меня возненавидели? — встав, задала я свой последний вопрос.

— Ну что я могу сказать… возможно у меня была на то причина, — выпроваживая меня, ответил расплывчато он.

— Причина, о которой я не знаю, — намекнула я в надежде, что он продолжит. Но видимо Француа был не кем иным, как любителем интриг, ведь ответ был не тот, на который я рассчитывала.

— Порой и мне приходится бороться с искушениями, — его глаза блеснули, когда задержались на долю секунды на моей груди. А потом он вновь посмотрел мне в лицо и резко произнес: — Иди-иди.

— Но у меня еще есть вопросы! — выпалила я.

— Отвечу завтра, куда нам торопиться, не так ли?

От Француа и впрямь разило алкоголем. Мне даже показалось, что он борется со своими демонами. Только вот какими?

В мгновение ока он выпроводил меня за дверь, даже не удосужившись проводить наверх. Откуда такая уверенность, что я не потеряюсь в этих дебрях?

К моему глубочайшему сожалению, но я проворонила поворот, пока не поняла, что понятия не имею куда иду. Проклятье! Постояв с минуту пред какими-то дверьми (одна из них в один момент открылась и закрылась зачем-то, показав, что за ней находится ателье), я решила сейчас же повернуть назад и все же настоять на том, чтоб меня проводили к стойке регистрации. Уж там-то я смогу сориентироваться!

Повернув назад, шла по коридорам и всматривалась во все имеющиеся двери, в надежде, что хоть одна из них точно укажет мне на кабинет метрдотеля. Но увы, все они были не систематизированы, как, впрочем, и все в этом странном отеле!

Вот объясните мне, несведущей, как он вообще просуществовал все эти годы и принимал гостей? И как эти гости вообще здесь ориентировались? Остается верить, что хоть им-то метрдотель раздавал подробные карты здешнего лабиринта.

Я постучалась в дверь кабинета Француа (не знаю, почему я вообще уверовала, что это его кабинет), но мне никто не ответил. Господи, оглох он что ли там?! Я постучалась вновь и не выдержав, заглянула в кабинет.

Естественно, я ошиблась. Представшее перед глазами помещение не было его кабинетом!

«Как вообще можно было создать столь большое количество комнат и не подписать их?! Как он вообще его сам находит!», — заныла я, вновь в раздражении закатывая глаза к потолку.

Помещение разительно отличалось от тех, которые я успела увидеть за короткое время моей здесь работы. Было что-то в нем загадочное и темное, словно звездное небо в окружении звезд. Вдоль стен выстроились сосуды разных цветов и размеров, а всю остальную площадь занимали крутящиеся шары и кольца, блестящие стекла, замершие капли дождя, метеориты и горящие свечи.

Я застыла, затаив дыхание. А потом сделала шаг вперед, и еще два. Не знаю, что влекло меня в этот вихрь хаоса и что именно я чувствовала, но это было как со стенами отеля. Я словно слышала его голос, что наигрывал музыку, отчего меня тут же потянуло в танец.

И да, я будто со стороны наблюдала за собой. Вальсировала среди всего этого безумства, лишь изредка задевая детали интерьера и хихикая, когда это было неизбежно. Будто предавалась танцу с живым человеком, а не с заколдованным помещением. И как бы странно это сейчас не прозвучало, но в некоторых моментах я была уверенна, что это мой кавалер дотронулся до меня, хотя по этикету он должен держать руки в некоторой отдаленности от моего тела.

В затуманенном магией рассудке я будто видела некий образ мужчины предо мной. Он был настолько очарователен, что заставил мое сердце учащенно трепыхаться в груди. Он улыбался мне, и я знала, что еще никому в этом мире он не дарил столь искреннего своего жеста. И самое безрассудное в этом было то, что я сама была очарована им! И будто мы были знакомы вечность, а не эти считанные секунды в этом космической приключении.

— Что вы тут делаете?! — раздался раздраженный, но с толикой испуга крик Француа.

Иллюзия танца пропала в