Напуганы до смерти - Элизабет Прайс

её голове. Весь её гардероб состоял из мешковатой одежды и большей доли вельвета. Она никогда раньше не задумывалась о своей одежде, но, увидев группу гибких ведьм, щеголяющих вокруг в едва заметных платьях, возможно, заставило её задуматься.

Возможно, она могла что-то сделать, чтобы улучшить свою внешность. Сидни никогда раньше не пользовалась этим, но косметика была у неё в сумочке. Кое-что, что Тара дала ей пару лет назад — думала, что она начнёт интересоваться мальчиками.

«Ну, пристегнитесь, потому что она заинтересовалась!»

— Итак, почему ты присоединилась к АСР? — спросил Курт, чувствуя себя совершенно непринуждённо в ужасно розовом клубе.

— Не мог бы ты извинить меня на минутку?

Курт поднялся вместе с ней.

— Ты уверена, что всё в порядке?

— Мне только надо звякнуть — зайти в дамскую комнату! — быстро поправила она.

Сидни сбежала, пытаясь не загореться от смущения. В уборной она терпеливо ждала, пока зеркало не освободится — к счастью, все в клубе были слишком красивы, чтобы тратить больше пары минут на проверку своего макияжа, он всегда был идеальным.

Затем она приступила к работе. Не слишком много, только глаза и губы должны были быть увеличены. Она начала с туши для ресниц. Её рука дрожала, когда она посмотрела в зеркало и с опозданием поняла, что, возможно, ей нужно немного попрактиковаться. Сидни взвизгнула, ткнув себя в глаз.

— Чёрт возьми!

Пара женщин захихикали, но она была слишком слепа, чтобы их увидеть. Она потёрла глаз и сказала «нет», когда её контактная линза выскочила и тут же упала в канализацию.

— Вдвойне чёрт возьми!

Сможет ли она обойтись одним видящим глазом?

* * *

Курт был готов послать спасательную команду. Возможно, это было не лучшее место для Сидни, она выглядела более неудобно, чем если бы он отвёз её на мясокомбинат. Он стремился исследовать своё влечение к Сидни и вёл себя так же, как всегда на свиданиях, не думая, что Сидни не похожа на обычных ведьм, с которыми он встречался.

На мгновение он забеспокоился, что она сбежала посреди свидания, а его магия, которая действовала до этого момента, заставила её мохито взорваться из её стакана, как гейзер.

— Блин!

Он попытался убрать беспорядок.

— Ой, что произошло? — пропела Сидни.

— Небольшой инцидент с твоим напитком, — хрипло признал он.

Сидни понимающе кивнула.

— Твоя магия?

— Боюсь, что да, — вздохнул он. — Я испортил твой напиток, и он растёкся по твоему сиденью.

— Ничего страшного.

Она действительно выглядела немного счастливой по этому поводу.

Курт снова опустился на своё место и похлопал по сухому сидению рядом с собой, решив, что, возможно, пролить напиток было не таким уж и плохим поступком.

— Садись сюда.

Глаза Сидни слегка расширились, и она опустилась на диван, изо всех сил стараясь не коснуться его. Её аура неуверенно колыхалась вокруг неё.

Несколько мгновений она выжидающе смотрела на него, прежде чем он усмехнулся.

— Я груб, хочешь ещё мохито?

— Ты ничего не скажешь?

— Я думал, что просто…

— Я имела в виду свои очки.

Сидни постучала по широким дискам.

— Что? Это очки. Я подумал, что твои глаза устали от контактных линз.

Сидни бросила на него вопросительный взгляд.

— Ты не находишь их отталкивающими?

— Это просто очки, а не семифутовый бойфренд по имени Ларс.

Сидни немного расслабилась и придвинулась ближе.

— Тебя бы это оттолкнуло?

— Зависит от того, согласилась бы ты бросить его ради меня.

— Он бы поджарился, — игриво пробормотала она.

Курт положил руку на спинку дивана и закрутил одну из её непослушных прядей между пальцами.

— Тебе здесь не очень нравится, да?

— Ну-у.

— И ты не любишь мохито, да?

— Ну-у.

— Итак, почему ты заказала его?

Она посмотрела на него сквозь ресницы.

— Потому что… ты мне нравишься, а мужчины мне обычно не нравятся. Я имею в виду, что мне нравятся мужчины, но я обычно никем не интересуюсь… что ты делаешь?

Курт осторожно снял с неё очки.

— Ты же не собираешься заниматься той ерундой, когда снимаешь с меня очки и говоришь, что я красивая, не так ли? Я ненавижу, когда это происходит в телешоу.

— Точно нет.

Курт улыбнулся странной улыбкой, чувствуя, как его охватывает хищное возбуждение. Сидни выглядела такой милой и невинной, и это вызывало у него извращённый трепет. Он хотел развращать её всю ночь напролёт.

— Ты всегда прекрасна. Я просто снял их, чтобы сделать это.

Он прижался к её губам, и её губы приоткрылись, когда она удивлённо взвизгнула.

* * *

Эйвери с бешено бьющимся сердцем наблюдала, как Человек-волк избивает грабителей.

— Мой герой, — пробормотала она и потёрла губу указательным пальцем.

Её внутренняя львица бурчала от признательности, когда они смотрели, как его высокая, гибкая фигура двигалась с лёгкостью.

Это были слова, которые прозвучали бы сентиментально в устах любой другой женщины, и это были слова, которые Эйвери, конечно, никогда не думала, что скажет, но это был всего лишь сон, и она могла быть настолько сентиментальной, насколько ей нравилось.

Человек-волк повернулся к ней, плащ развевался вокруг него, а лёгкая улыбка коснулась его мужских губ.

— Любовь моя, — проворковал он.

Эйвери подскочила к нему, её львица радостно зарычала. За исключением… Человек-волк проигнорировал её. Там, где он обычно притягивал её к себе и целовал до потери сознания, он прошёл мимо неё.

— Любовь моя, — повторил он, притягивая пышногрудую брюнетку в объятия.

Её львица зарычала.

— Что за чёрт? — прорычала она.

Человек-волк отстранился от самодовольно выглядящей женщины, и красная развратная помада размазала его губы.

— Прости, Эйвери, но ты мне не нужна. Я хочу Келли.

— Нет, — прошептала Эйвери.

Она была сильной, выносливой львицей, но он сделал с ней то, чего она боялась больше всего, что мешало ей сблизиться с кем-то — он отверг её.

Они снова начали целоваться, и Эйвери почувствовала тошноту. Её желудок скрутило, когда в ней поднялась горячая, обжигающая ярость. Это был всего лишь сон, но её сердце, казалось, разрывалось, и ей хотелось разорвать Человека-волка и Келли на куски. Рычание началось глубоко в её животе, прежде чем вырваться изо рта.

Если бы только она могла заставить своё плечо перестать трястись…

— Эй, котёнок, проснись. Давай, Эйвери.

Знакомый голос прервал её горе, и она проснулась от того, что Уэйн, её временный сосед по комнате, тряс её за плечи. Она моргнула, глядя на свою квартиру. Это был просто сон, он ничего не значил. И всё же он казался таким реальным — даже слишком реальным. Настолько, что её львица нервничала и призывала её перекинутся в случае