Единственная повелителя орков - Елена Сергеева

Я смущенно опустила глаза. А ведь правду он говорит. Такое могло быть. Видела я пару раз магов-людей. Неприятное впечатление о них осталось. Очень неприятное…

— Богиня выполнила их просьбу. Но по дороге назад, просители передрались между собой за дары. И магия перемешалась, утекла из их алчных рук. Затаилась среди людского племени. Они получили магию, но с тех пор она отмечает только избранных. Да и сила ее у людей не так велика, как они бы хотели. Они могут многое из того, что не могут те же эльфы, но это и ослабило их. Очень редко когда сильный маг у них рождается. А все потому что пожадничали и дары перемешали.

Я думала это конец, но орк сделал небольшую паузу и продолжил.

— Потом к богине пришли гордецы-эльфы. Задело их, что люди так легко получили магию. И они тоже решили обратиться к матери всех богов. Только эльфы учли ошибки своих предшественников. Не стали просить все и сразу. Магию жизни они попросили у богини. Чтобы сделать из своих лесов неприступные обители только для них и чтобы жить дольше остальных рас. И богиня исполнила их просьбу. Эльфы ушли довольные своим даром. Им стало подвластно очень многое и их дар не смешался с другими, он остался очень сильным. А еще у них сохранилась возможность передать свой дар кому-то, отказавшись от него…

В этом месте меня снова что-то больно кольнуло в грудь. Мутные картины забытого прошлого зашевелились на дне моей памяти.

Будто молнией промелькнуло несколько странных образов: резная деревянная шкатулка в моих руках, яркий теплый свет от ладоней переходит в нее, и холодные голубые глаза, неотрывно следящие за всем этим.

Моргнула испуганно и видения пропали.

— А что же мы? — прозвучал тихий вопрос с другой стороны костра. — Или у богини магия кончилась?

Одноглазый орк улыбнулся.

— Нет, не кончилась, — усмехнулся он. — Орки тоже пошли к богине. Позже всех. Видели они как изменился быт людей вместе с приходом магии, как поднялись ввысь эльфийские чащи. Собрались тогда старейшины самых больших кланов, получили одобрение от шаманов и отправились на поклон к богине.

Я затаила дыхание вместе со всеми. Что же тогда попросили орки? Или их магический дар был утерян?

— Богиня спросила, какой дар им нужен. Показала, что каждый из даров может сделать, но предупредила, что с обретением магии, они станут хуже слышать своих духов. Люди совсем утратили этот дар. Лишь крупицы его у избранных остались. Эльфы лишь частично потеряли свою связь с духами. Но старейшины поразмыслив, попросили о другом. Не желали они от духов отказываться. Мудрое решение они им и подсказали. Старейшины отказались от дара богини, но попросили сделать так, чтобы и магия никак не могла повлиять на них или навредить. Совсем. Чтобы защитить свой народ.

Орк пожевал задумчиво губу.

— Не всем понравилось это решение старейшин. Но время расставило все по своим местам. Духи хранят нашу степь. Мы чтим духов. Шаманы открывают нам их волю. И любому чужаку придется несладко, если он замыслит, что худое против. Даже эльфийскому лесу пришлось покачнуться, когда мы вошли в него за нашим повелителем.

— О, дядька Ворх, расскажи! Расскажи, как вы эльфов били! Расскажи про их лес! — послышался разноголосый шум со всех сторон.

— Довольно, — притворно сурово сдвинул он свои мохнатые брови. — Поздно уже. Бегите к мамкам. Потом расскажу…

Орчата недовольно поныли, но Ворх был неумолим. Подмигнул мне и тяжело поднялся на ноги. Я смотрела на его широкую спину, с каждым шагом все больше теряющуюся в густых тенях, и думала о том, что он рассказал.

Ведь, правда же. Не защитили эльфов их духи, когда орки вторглись в золото лес. И магия не спасла. Значит ли это, что орки самый лучший дар себе выбрали? Но почему же они тогда напали на эльфов? Зачем?

Не верю, что из-за своей кровожадности и простой жажды крови. Не сходится теперь у меня это в голове. Не может такого быть. Тааган не похож на безжалостного убийцу и остальные орки тоже.

Так что же тогда стало причиной той жестокой войны? Какие тайны скрывает повелитель орков? Какие тайны скрываю я, сама того не ведая? Чем дальше, тем страшнее мне погружаться в свое давнее прошлое. Мне кажется, что там спрятана какая-то жуткая история.

И теперь во мне боролись два противоположных желания. Я хотела узнать и боялась этого желания. Моя жизнь точно не будет прежней после того, как я открою эту потайную дверь.

Так нужна ли мне тогда эта правда?

Незаметно пролетело еще несколько дней, во время которых пошли на поправку все оставшиеся на моем попечении, дети. Радость от того, что я справилась и мне удалось в этот раз победить темную Яру, смешивалась с грустным осознанием, что скоро я покину гостеприимный лагерь орков.

Да, я окончательно решила, что возвращаюсь в свой домик и к своей прежней жизни. Наверно, этому способствовало и отсутствие главного возмутителя моего спокойствия. Повелитель так и не вернулся. Через Ялс я узнала, что ему пришлось отправиться к дальним пределам драконьего хребта. Там снова активизировались каменные тролли.

— Вот не может он спокойно в шатре сидеть, — сокрушалась сестра повелителя. — Постоянно так. Радуюсь, если хотя бы седмицу в месяц его вижу.

Я сдержанно успокоила ее, заметив, что на то ее барт и повелитель, чтобы везде свою руку держать. У людей так же. Правитель постоянно в делах и заботах. Иначе никак.

На следующий день все моих пациентов разобрали. Больше причин оставаться у орков не осталось.

Я как могла откладывала свой вопрос. До вечера маялась, собирая и разбирая свою сумку. Теребила кольцо на пальце. Подарок повелителя, казалось, чувствовал мой настрой и странно пульсировал, то сжимаясь, то разжимаясь. Напоминал о своем дарителе.

Снова сомнения прежние всплыли. Снова голова разрывалась от мыслей. И губы горели, и в груди так жарко пекло от воспоминаний о его голосе, его взглядах, его слов, прикосновений…

Наконец, я решилась.

Когда над стойбищем зажглась первая звезда, я подошла к Кагару.

— Повелитель, сказал, что не будет задерживать меня против моей воли. Все дети выздоровели. Я хочу вернуться к себе домой, — твердо сказала я, выставив вперед руку с кольцом, обмирая от своей смелости.

15. Дар

— Кто там? — отзываюсь на тихий стук в дверь.

Несмазанные петли громко скрипят и внутрь протискивается бочком Дажена, бойкая, крикливая жена местного пекаря.