Дыши и успокойся, Бекки! - Fine Blue Eyes

— У тебя явно жар! — я никак не унималась.

Клайд с обеспокоенностью подошел к нам и посмотрел на Уильяма:

— У вас все в порядке?

— Нет, Клайд, — разозлилась я, — Уильям все же заболел после ваших дурацких купаний!

— Я не при делах… — попытался оправдаться друг детства.

— Бекки, он не виноват, — вступился Уилл. — Если я и заболел, то только по своей оплошности. Думаю, нам сначала надо вернуться домой и просто померить температуру.

Извинившись перед родителями Клайда, мы быстро покинули дом под проливным дождем, благо, захватили с собой зонты. Клайд хотел пойти с нами, но я пресекла его одним испепеляющим взглядом.

Пара минут дома, и мы узнали вердикт: «тридцать девять и три».

Глава 13. Марафонец

Дорогой мой слушатель!

Угадай, как прошли последние дни моего отпуска? Говорить, что мы сразу сбили температуру у Уильяма и провели оставшиеся дни вдвоем в родительском доме, наслаждаясь присутствием друг друга во всех смыслах, не буду — это все мои выдумки и желания.

На самом деле все было грустно и раздражающе. Даже сейчас, сидя у себя в квартире за пять минут до видеосвязи с доктором Томасом Кродли и Терезой, я не могу до конца успокоиться и отпустить ситуацию.

Как только мы с Уиллом вернулись из дома семьи Шэпмен и узнали о проявившейся простуде моего парня, то в спешке стали искать ему лекарства. Если ты помнишь его аллергию на грибы и оливки в пицце, то понимаешь, что и не все лекарства подходят Уильяму. Он пил только горячий чай, завернувшись в одеяло, ожидая утра следующего дня, то есть субботы. Я предлагала ему съездить к нашему местному врачу, но он твердо отклонил мою идею, потому что всегда щепетильно относился к своему здоровью (что после спонтанного купания в реке вызывает сомнение) и наблюдался только у знакомого специалиста, который знал о его аллергии и мог назначить верное лечение.

В ночь добавился сильный глухой кашель, испугав меня еще сильнее. На очередное сообщение от Клайда, интересовавшегося состоянием Уилла, я ответила грубостью, послав его в одно далекое направление.

К утру состояние заболевшего не улучшилось, температура так и держалась выше «тридцати девяти и трех», поэтому нам пришлось собираться в город. Безусловно, сам Уильям не мог вести машину в таком состоянии, поэтому я решила сесть за руль сама и отвезти его к врачу, а потом бы вернулась на автобусе в дом родителей. Мне нужно было дождаться их возвращения в полдень воскресного дня. Сам Уильям долго сопротивлялся, не желая меня обременять, но я стояла на своем. Он стих и внешне со мной примирился. В итоге мы решили выезжать в семь утра, чтобы к девяти часам въехать в город и не затягивать с лечением.

Собирая вещи, я очень переживала за состояние Уилла. Пусть это будет обычная простуда и ничего серьезнее! Близился восход солнца, когда я загрузила сумки в машину и растолкала своего парня, уснувшего на диване. Он поднялся со слабым усилием и обратился ко мне:

— Прости меня, Бекки.

— За что ты извиняешься? — я придерживала перед ним дверь, пропуская на улицу.

— За то, что испортил наши совместные выходные и не послушал тебя.

Закрыв за собой входную дверь, я развернулась в сторону Уильяма с немым вопросом, однако сразу поняла вторую часть его фразы. Он не послушал меня и позвал Клайда! Этого чертового Клайда, который и стал причиной всех наших бед!

Друг детства смотрел на меня с вызовом, явно не желая отступить и вернуться к себе домой.

— Уилл, как это понимать? — не ожидая от себя, я набросилась на своего парня.

— Бекки, все нормально. Так будет лучше: ты повезешь меня, а Клайд поедет на своей машине следом, чтобы захватить тебя обратно. Никакого автобуса ждать не придется.

— Общественный транспорт меня не беспокоит! — я продолжала возмущаться.

— Успокойся, все решено, — обрубил Уильям, медленно присаживаясь на пассажирское сиденье своего авто.

— Давай не будем тратить время, Бекки, — злобно прошептал Клайд, отступая к своему автомобилю, который я сначала и не заметила.

Все еще кипя, я села за руль и сконцентрировалась на дороге, так как путь предстоял достаточно долгий, а состояние Уильяма вызывало опасение: сильный озноб и приступы кашля не давали ему заснуть, постоянно выбрасывая из состояния легкого сна.

В половине девятого мы добрались до врача, встретившего нас на крыльце своей клиники. Он с волнением приветствовал своего друга и пациента, пропуская всех нас вперед. Как только дверь в кабинет за ними закрылась, мы с Клайдом остались в приемной, где поминутно прохаживались медицинские сотрудники и ранние пациенты.

Клайд не стал рисковать и сел подальше от меня, заняв место в коридоре напротив. Никто не прерывал молчание, дожидаясь диагноза. Через полчаса из кабинета вышел Уильям и знаком позвал нас за собой на улицу.

— Обычная простуда, не переживайте, — спокойным тоном проговорил он.

— А как же кашель? — не сдавалась я.

— Это от заложенного носа стекает слизь по внутренней стенке, вызывая приступы кашля, да и само горло воспалено.

— Это все ты, Клайд! — зашипела я, обращаясь к ненавистному другу.

— Бекки, успокойся! — прервал меня Уилл, направляясь к аптеке, расположенной рядом. — Я человек взрослый и сам отвечаю за свои поступки или отсутствие таковых. Моя вина, ничья иная.

Молча, мы с Клайдом последовали за ним. Купив необходимые лекарства по списку, мы относительно быстро добрались до дома Уильяма, простояв в утренней пробке всего лишь несколько минут. Побыв немного со своим парнем и убедившись, что он принял необходимые лекарства, и они, в свою очередь, начали сбивать температуру и недомогание, мы с другом отправились в тягостную дорогу обратно.

Я не стала садиться на переднее сиденье рядом с Клайдом, заняв одно из задних. Он ничего мне не сказал, сконцентрировавшись исключительно на дороге. Так мы проехали почти весь путь, пока я не взорвалась снова:

— Клайд, как ты мог так поступить с Уильямом, потащив его купаться в такой холод?

— Я не толкал его в воду, Бонни. Но даже если и так, то ты же не заболела с одного раза, — ухмыльнулся Клайд, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.

— Я больше чем уверена, что это ты ему наболтал о закаливании и купании в холодной воде, особенно после пробежки. Меня ты не обманешь!

— Я и не собираюсь оправдываться, Бонни. Уилл правильно сказал, что мы ответственны за свои поступки или отсутствие таковых. Я выбрал поступки.

— Что ты имеешь в виду? Ты специально вытравливал