Дыши и успокойся, Бекки! - Fine Blue Eyes

об инквизиции Рафаэля Сабатини, по какой в свое время писала курсовую в университете: решила проверить полное название произведения, чтобы при необходимости себя обезопасить знанием темы гонений в Средневековье.

Наконец наш гость подключился. Увидев его, я немного обомлела, так как не ожидала встретить в мониторе ожившую копию коварного и беспощадного инквизитора из книг доктора Кродли. Невероятно!

В этот миг на меня смотрели пронзительные темные глаза на худощавом лице с правильными чертами, какое в непринужденной обстановке можно было бы назвать красивым. Некая бледность кожи выделялась на фоне длинных черных волос, ниспадающих до самых плеч, и черного балахона. На вид ему было не больше двадцати пяти лет. На заднем фоне стоял бесконечный стеллаж с книгами, подсвеченный тусклой лампой. По обстановке можно было подумать, что у писателя ночь, а не утро. Возможно, это такая тактика удивить и ошарашить людей с первой секунды общения.

Заметив, что Тереза и Патрик замерли на экране (вероятно, сбой связи), я решила поприветствовать писателя, быстро протрещав:

— Здравствуйте, доктор Томас Кродли! Мы безумно рады вас видеть и горды тем, что вы склонили свой выбор в сторону нашего издательства.

Мой собеседник криво ухмыльнулся, продолжая молча настраивать что-то на компьютере и не обращая особого внимания на мое приветствие.

Подумав, что я произнесла не сильно слащавую и восторженную речь, приятную любому автору, решила заполнить пустоту в эфире и произнесла:

— Ваши книги — это истинное воплощение современного романа, припудренного всеми необходимыми элементами захвата аудитории. Более того, ваш гармонично выстроенный образ, несомненно переплетенный с героем серии «Врата в Средневековье», просто поражает.

— Да что вы говорите! — на этих словах темноволосый красавец сменился на моложавого зеленоглазого мужчину средних лет с вьющимися русыми волосами и белоснежной улыбкой, а в помещении, где он находился, включился свет. На нем был классический синий костюм с белоснежной рубашкой, и только отсутствие галстука и распахнутый ворот с голубоватым кулоном на шее выдавали некую небрежность в образе.

Я не понимала, что происходит, и совершенно растерялась. Благо, Тереза с Патриком подключились к разговору, отчего мое замешательство сменилось стыдом.

Тереза с видимой нервозностью поприветствовала этого кучерявого мужчину как доктора Томаса Кродли. Но кто был первым собеседником?

Мгновенно мне на телефон пришло сообщение от подруги-начальницы:

«Ты что творишь, Бекки! Неужели нельзя было посмотреть, как выглядит Кродли?»

Признаюсь, мой дорогой слушатель, что я этого не сделала. Я ограничилась прочтением всего объема серии, но даже не смекнула ознакомиться с биографией и публичным образом самого писателя.

— Я так понимаю, что эта девушка будет вести мой проект, мисс Хайтс? — доктор Кродли с возмущением в голосе обратился к моей начальнице.

— Да, как и мы все, включая нашего главного редактора Патрика Слейера, который сейчас к нам подключился, — успокаивающим тоном проговорила Тереза.

— То есть вы считаете, что данную неподготовленную особу необходимо оставить в проекте на случай, если я соглашусь с вами работать (а это сейчас под большим вопросом)? — голос писателя окрашивался все новыми и новыми тонами закипающего раздражения.

— Простите Ребекку, она очень переживает, однако это ценный сотрудник, который уже выполнил большое количество проектов по публикации книг.

«Что ты молчишь? Извиняйся!» — мне пришло второе сообщение от Терезы.

— Очень легко, мисс Хайтс, — продолжал экзекуцию истинный доктор Зло, — прикрыть неведение и расхлябанность сотрудников мнимыми переживаниями. Как вы предлагаете мне работать с мисс Стилл, которая спутала меня с моим же ассистентом, Троем Долссоном?

— Однако Ребекка, то есть мисс Стилл, не была знакома с Троем. В этом моя вина, — продолжала оправдывать мой позор Тереза.

— А как сама мисс Стилл считает, есть ли у нее необходимые компетенции для работы над таким крупным проектом, финальной книгой серии, какую ждет все литературное сообщество? Это громадная ответственность, требующая профессионализма, а не банальных «извините», которые, к слову, я так и не услышал.

«Извиняйся! Мигом!» — новое сообщение пришло от Терезы.

Что ж, нужно нести ответственность за свою беспечность. Дыши и успокойся, Бекки!

— Доктор Томас Кродли, — начала я, — мне крайне стыдно за сложившуюся ситуацию, и, если вам это принесло неудобство, я искренне извиняюсь. Что касается моего опыта над проектами, то я понимаю весь цикл от создания и корректуры произведения до подготовки его к публикации и презентации.

Видя, что писатель не очень мне верит, решила рискнуть и выдать свои предположения «знатока»:

— Я очень надеюсь, что совместно с нашей командой ваша новая книга в очень скором времени увидит свет. Предположу, что это будет «Нощь». Не так ли?

Секунда, решающая мою судьбу в компании, прошла. Доктор Кродли изумленно проговорил:

— Откуда вы знаете название моей книги, мисс Стилл? Я никому ее не сообщал!

— Я просто предположила его как вполне себе логичное, если опираться на названия всей серии «Врата в Средневековье» и ваш намеренный выбор архаизмов.

— Хм, ладно, — спокойным тоном заключил доктор Зло, обращаясь ко мне, — вы верно отметили гармонично выстроенный образ, переплетенный с героем серии, но ошибочно предположили, что автор будет подлаживать под персонажа свой личный образ. Это банально, деточка! Для визуализации своего героя я выбрал Троя, моего помощника. Судя по вашей наивной реакции, мне это прекрасно удалось.

— Да, верно. Он идеально подходит на эту роль, — согласилась я.

— Напомните, мисс Стилл, как вы охарактеризовали мои книги? — Кродли продолжал меня экзаменовать, пытаясь подловить на деталях.

— Я сказала, что «ваши книги — это истинное воплощение современного романа, припудренного всеми необходимыми элементами захвата аудитории».

— Так вы хвалили мои книги или нет?

— Я отдала им должное, постаравшись выразить объективное мнение.

— И какие же «элементы захвата аудитории» я использую?

Я взяла паузу, ожидая поддержки Терезы или Патрика, но оба просто молчали, не высказывая желания прийти мне на помощь. Ладно, идем до конца:

— Я предполагаю, что вы филигранно вызываете у читателей страх, похоть и юмор для эмоциональной разрядки.

— Браво, мисс Стилл, — тишину в эфире разбавили аплодисменты доктора Кродли, — так прямолинейно и отчасти тактично еще никто не характеризовал мои произведения.

«Молодец, Бекки!» — еще одно сообщение от Терезы.

— То есть мой инквизитор в образе Троя смог вызвать подобные эмоции у вас, мисс Стилл?

Такой провокации я не могла ждать от постороннего человека, но приходилось принять новые условия игры, в какую я была замешана:

— Безусловно, вы надавили на все рычаги, чтобы одновременно привлечь через подавление женскую аудиторию и транслировать сильную жесткую позицию для мужской половины.

— Вы никогда не отвечаете прямо на вопрос, как и не извиняетесь должным образом. Вы сами пишите что-то?

— Нет, доктор Кродли.

Писатель задумчиво