Дыши и успокойся, Бекки! - Fine Blue Eyes

— Что ж, давайте пробежимся по предварительному контракту. Я добавил в него несколько пунктов.

На правах начальницы Тереза подключилась к диалогу:

— Я ознакомилась с вашими правками, доктор Кродли. Благодарю, что направили их заранее.

Странно, но я ничего не слышала про правки контракта от автора. Возможно, такие детали обсуждаются на самом верху.

Далее доктор Зло и Тереза обсудили некоторые моменты, включая возможность расторжения контракта в одностороннем порядке писателем без объяснения причин и сроки подготовки текста произведения к публикации, которые были очень сжатыми.

Ноябрь — планируемый срок выпуска книги! Это невероятно короткий срок, чтобы реализовать проект! Видимо, суммы были внушительными для всех сторон контракта, раз мы с напускным оптимизмом решили за него взяться.

Под конец обсуждения условий контракта доктор Томас Кродли все же затягивал с устной договоренностью, после которой мы бы все выдохнули.

— Мы все сделаем от себя возможное, доктор Кродли, — убеждала Тереза, желая не меньше моего завершить затянувшиеся переговоры, — чтобы финальная книга зажгла!

— Как точно, — медленно произнес этот курчавый зануда. — «Огонь разжигается для того, чтобы гореть!»

Я определенно слышала эту фразу, но где? Думай, Бекки!

Меня озарило! Я быстро открыла ссылку с книгой об инквизиции Сабатини, какую нашла в подтверждение ее как первоисточника для романов Кродли, и с самых первых строк увидела цитату Андреса Берналдеса, первую часть из которой только сейчас с умным видом произнес наш доктор Зло.

— «Пока не кончатся сухие поленья», — победоносно завершила я, предвкушая победу.

«Я тебя обожаю!» — пришло восторженное сообщение от Терезы, после чего доктор Томас Кродли согласился на подписание контракта.

Глава 16. Око зла

Дорогой мой слушатель!

Первые ликованья перед надвигающейся бурей наша команда пережила достаточно быстро, потому что свои силы всем причастным к проекту «Нощь» нужно было направить на бесконечные списки задач и дедлайны. До четверга мне удалось работать из дома, бронируя билеты для Кродли и его ассистента, автомобиль с водителем, гостиницу и прочие рутинные моменты по подписанию контракта и организации фуршета с привлечением прессы, чтобы анонсировать долгожданную книгу. Само грандиозное событие должно было произойти в четверг, отчего я в панике пыталась отыскать в своем гардеробе приличную офисную одежду.

Не найдя ничего стоящего, я просмотрела все онлайн магазины и заказала классический костюм серого цвета (не могу удержаться в своей любви к серому) и белый шелковый топ на широких бретелях. Классические лодочки остались у меня со встречи выпуска университета, так что траты не ушли в космос.

За первые три дня недели я смогла пару раз вырваться за покупками и немного времени провести у Уильяма, выздоровление которого затянулось. Каждый раз он просил меня быть осторожной и ненароком не подхватить заразу от него перед важным этапом в моей карьере.

В четверг рано утром я приехала в офис одной из первых, опередив даже нашего секретаря Монику Тейт, смешливую рыжеволосую девушку лет двадцати, отличавшуюся сильной эмоциональностью, но умевшую моментально собраться и разрешить все бытовые вопросы. Зайдя в свой кабинет, который с настоящего момента мы временно делили с Терезой, я стала разбирать листы контракта по копиям, чтобы отнести в переговорную комнату. Спустя полчаса в офис стали стекаться все сотрудники, включая мою начальницу-подругу и Патрика.

Ровно в одиннадцать утра мы с Терезой спустились на первый этаж, чтобы встретить доктора Кродли и его ассистента Троя Долссона. Мои впечатления от обоих не изменились: первый был щеголеватым и вздорным писателем, второй — мрачным и пугающим воплощением главного персонажа ожидаемой книги. Единственное, что поменялось — цвет костюма доктора Кродли, который сменился на светло-бежевый. Белая рубашка и голубой кулон же оставались неизменными. Трой в своем черном одеянии, составляющем балахон с брюками свободного кроя, казался еще выше и худее на фоне своего начальника.

Обменявшись официальными приветствиями, мы прошли через приемную к переговорной комнате, где писателя уже ожидало наше руководство. После того, как Моника, смутившаяся от присутствия Троя, закрыла за ними двери, я впервые за это утро свободно выдохнула, так как у меня был примерно час перевести дух и выпить ароматное кофе.

Моника, налив мне чашку этого воистину божественного напитка, нервно смеялась:

— Ты видела этого Троя, Бекки? Такой невероятный! Он так похож на главного героя книг, что даже актер из экранизаций ему в подметки не годится. Зря, что не его выбрали для съемок фильмов.

— Соглашусь, он очень подходит под описание бездушного борца с ересью.

— Ну, ты скажешь, — снова хихикнула Моника, перебирая полученную корреспонденцию, — я с ним с радостью познакомилась бы. Как думаешь, это реально?

— Он такой же человек, как ты и я. Не вижу проблем поговорить с ним для начала, — безразлично ответила я, проверяя звонки на телефоне.

Через полчаса я спустилась в банкетный зал, где все было накрыто для фуршета, и пообщалась с представителями прессы, ожидающими в соседнем помещении. Все идет как надо. Дыши и успокойся, Бекки!

Вскоре в банкетный зал вошел виновник торжества с сияющим видом в сопровождении своего безучастного ассистента, за ними последовало наше руководство. Шествие завершала Тереза, заводящая остальных сотрудников офиса и прессу в помещение. Далее все события стремительно сменялись одно другим: вспышки камер, вопросы и довольный смех вокруг под брызги шампанского. Когда пресса удалилась, разгоряченный доктор Зло продолжал обсуждать прелести своей финальной книги серии, отвечая на вопросы наших заинтересованных сотрудников, включая Патрика, нашего главного редактора, которому буквально сегодня достанутся готовые на настоящий момент рукописи для редактуры. Немного витая в облаках, я вернулась к реальности от вопроса Моники о кулоне, который всегда носит на шее доктор Кродли. Он явно ожидал этого вопроса, загадочно улыбнувшись:

— Это серебряная подвеска конца пятнадцатого века, а в центре ее «око зла».

— Что это такое? — послышались голоса присутствующих.

— Голубой опал, который по одной легенде называли «оком зла», сотворенным мифическим богом из глаз детей, а по другой — атрибутом средневековых ведьм, наводящим чары и иллюзии. Это камень двойственного назначения: дар или проклятье.

— Почему так? — завороженно проговорила Моника.

— Издревле считалось, что этот камень, помогая своему владельцу раскрывать таланты, обострять интуицию и приобретать дар предвидения, одновременно способен подавить его, увлекая в мир иллюзий и фантазии, сводя с ума.

По залу прошел благоговейный шепот.

— Получается, эта подвеска — ваш дар? — неосознанно проговорила я.

Доктор Кродли, развернувшись ко мне с загадочным взглядом и потрогав на шее свой талисман, ответил:

— Надеюсь, что да. Пять лет назад я купил его в одной испанской деревушке, заведомо убедившись в его