Да кто тебе нужен, генерал! - Екатерина Жданович

распахнулась, мы разом обернулись и увидели барона Баки Крюша. Мужчина, едва перешагнувший порог тридцатилетия. Высокий, даже слегка тучный, с носом-картошкой и рыжими кудрями, он, откровенно говоря, не отличался красотой. Скорее, наоборот, в нем чувствовалась какая-то нарочитая простота, природа обделила его привлекательностью.

Но внешность обманчива. Барон Крюш был удачливым торговцем, человеком, умеющим делать деньги из воздуха. И это не считая солидного наследства, которое он получил от родителей. Фортуна явно благоволила ему в финансовых делах.

Однако парадокс заключался в его характере. За грубоватой внешностью скрывалось сердце, полное доброты и сострадания. Он был щедр, отзывчив и всегда готов прийти на помощь. Но, увы, эти качества не привлекали женское внимание. Девушки, чуя невидимую преграду, сторонились его, убегая от него, как от лесного пожара. В его взгляде, полном нерастраченной нежности, читалась нескрываемая грусть, тихая тоска по любви, которой ему так и не суждено было познать. Каждая новая попытка сблизиться заканчивалась разочарованием, оставляя после себя лишь осколки надежд и горький привкус одиночества. И он продолжал свою жизнь, окруженный богатством, но лишенный главного — тепла человеческих отношений.

— Леди Хилл, могу ли я с вами поговорить? — он мял в руках газету, в которой главной героиней была я.

— Конечно, — улыбнулась, — приготовьте нам чаю.

Мы зашли в кабинет и расположились в креслах.

— Леди Хилл, — начал барон Крюш, голос звучал немного неуверенно, — не буду долго ходить вокруг да около, но я бы хотел, чтобы вы подобрали мне невесту.

Я вскинула брови, удивленная столь прямолинейным заявлением.

— Я? — указала взглядом на газету, — а не боитесь?

В душе затаилась тревога. Последние публикации в прессе не красили мою репутацию.

— Наоборот. Все мы знаем, какой сэр Браун, — в голосе Крюша послышалось презрение. — Да и многие видели, что это он к вам подошел. А в этой газете работает его родственник.

— О, сэр Крюш, как я вам благодарна! — воскликнула я, чувствуя, как волна облегчения захлестывает меня. — Вы не представляете… Он… он…

В этот момент в кабинет вошла Марта. Она поставила на столик серебряный поднос с чайным сервизом. Быстро разлив ароматный напиток по фарфоровым чашкам, она поспешила удалиться, оставив нас наедине.

— У вас есть какие-то пожелания к кандидатке? — я постаралась придать своему голосу профессиональный тон.

— Хотелось бы, чтобы мы с ней были одинакового характера, — ответил барон, задумчиво глядя в окно.

— А внешность?

Крюш невесело усмехнулся.

— Леди Хилл, посмотрите на меня. Я страшилище.

— Не говорите так, — искренне попросила я. — Сейчас я понимаю, как никогда лучше, что в человеке главное — душа. Я найду вам непременно лучшую партию. Но почему вы обратились именно ко мне? Надеюсь, не из-за жалости?

— Что вы, — Крюш приподнял газету, его пальцы нервно сжали бумагу. — Но после вот этого я уверен, что вы лучше всех справитесь с поставленной задачей.

Я почувствовала, как румянец заливает мои щеки. Это была победа! Шанс доказать всем и прежде всего самой себе, что я еще чего-то стою.

Я была на седьмом небе от счастья. Быстро достала из ящика стола бланк контракта и заключила с бароном официальное соглашение. Щедро оговоренный задаток приятно оттягивал мою сумочку. А невесту я подберу, это точно не составит труда. Главное — найти ту, которая сможет увидеть в бароне Крюше не только внешность, но и душу. И я сделаю все, чтобы эта мечта стала реальностью.

Глава 17

Ирен

Окрыленная перспективой новых дел и предвкушением грядущей прибыли, я вышла проводить барона до кареты. Мои верные Марта и Сьюзи молча наблюдали за нами. Как только дверь захлопнулась за высоким гостем, я вернулась к ним с торжественным видом победителя, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло уверенности.

— У нас новый клиент, девочки! — провозгласила я.

Помощницы всплеснули руками, услышав долгожданную новость. На их лицах промелькнуло облегчение и надежда.

— Этот месяц мы точно протянем! — радостно выдохнула я. — А теперь подготовьте мне самых лучших девушек, самых добрых и порядочных. На этот раз нужен особый подход. Барон желает видеть не просто красивую оболочку, а душу!

— Будет сделано, госпожа, — произнесла Марта и принялась за работу.

Целый день мы провели в кропотливом отборе кандидаток. Просматривали бесконечные анкеты, обсуждали каждое фото, взвешивали все за и против. После долгих споров и тщательного анализа мы отобрали трех прелестных девушек, каждая из которых обладала своей неповторимой изюминкой. Осталось только их подготовить к предстоящей встрече, придать им уверенности и раскрыть их лучшие качества.

Удовлетворенная проделанной работой, я вернулась домой. Едва успела поужинать, как дворецкий, степенный старик с вечно озабоченным видом, принес толстый запечатанный конверт с печатью маркизы Агнес. Быстро вскрыла конверт и увидела свежий, пахнущий типографской краской выпуск газеты «Королевские вести», который должен выйти завтра. Развернув его, я принялась тщательно просматривать статьи. И вот, на третьей полосе, под броским заголовком, я увидела то, что искала. Этот номер не только опровергал грязные сплетни о том, что я якобы накинулась на Брауна, но и преподносил ситуацию в совершенно ином свете. В статье говорилось, что леди Хилл достойно ответила бывшему мужу на его оскорбления, на что тот, ослепленный жадностью, потребовал вернуть ему платье, и она с достоинством вернула эту безвкусицу. Было отмечено, что у меня красивая фигура и соблазнительные формы, отчего у меня заалели щеки, но вместе с тем я почувствовала и гордость за свою смелость и умение держать удар.

Спать легла рано, утомленная событиями дня. Мне снилось, что мое брачное агентство процветает. Толпы клиентов, ищущих свою половинку, толпы счастливых пар, нашедших друг друга благодаря мне. Я чувствовала себя всемогущей богиней любви, соединяющей сердца и дарящей надежду. Но тут я проснулась от резкого, настойчивого шума. Кто-то барабанил в дверь, будто от этого зависела его жизнь. Я поспешила накинуть шелковый халат и, стараясь сохранять невозмутимый вид, вышла в гостиную. И тут услышала грубый, повелительный голос генерала.

— Где Ирен? — рычал он, и в голосе звучала неприкрытая ярость.

— Она отдыхает. Вам лучше прийти завтра, — испуганно произнес дворецкий.

— Я хочу видеть ее немедленно! — взревел генерал, и стало понятно, что избежать встречи не удастся.

Я поспешила выйти, застигнув Даррена в состоянии, далеком от парадного. Сюртук его был расстегнут, будто после бурной схватки, галстук небрежно болтался, а волосы, обычно тщательно уложенные, торчали в разные стороны, обрамляя покрасневшее, затуманенное лицо. Запах алкоголя, резкий и терпкий, ударил в нос. Он был пьян, очень сильно пьян.

— Ты! — заплетающимся языком выкрикнул он, ткнув в мою сторону дрожащим пальцем, и с трудом