Избранные небесами - Анна Панкратова

Сэм смутилась, попыталась закрыть красные щеки волосами, а Феликс нежно сжал ее руку, даря свою поддержку. Может, у них и правда может получится? Но представить Феликса верного одной и единственной… ох, даже фантазия Харпер на это не способна!

— Я как раз лишился руки и восстанавливался, — заговорил Феликс. — Мы встретились в магазине трав, где я закупался необходимым для лечебных зелий.

— У него не было правой руки, рабочей, — несмело подала голос Сэм. — У него все валилось из левой, и я решила ему помочь. А потом мы вместе варили зелья, делили примочки, чтобы уменьшить боль. И как-то… сблизились.

— Оказалось, Сэм прекрасно разбирается в зельях: ее мать одна из лучших травниц Мунфола, и она учила дочь этому с юности.

Укол вины кольнул под грудью: это Харпер и Деймонд должны были помогать Феликсу, ведь из-за них Гордыня лишился руки. Зато очевидно одно: лучшего друга им не найти, ведь он защищал их до последнего, позволял себя калечить, но их местоположение не выдал.

Однако рассказал, где их искать, Офелии. Значит, им и правда пора убить Кейлуса, и Феликс не видит другого выхода.

— Сама не поняла, как мы дошли до разговора о детях, если честно, — заявила Сэм и покраснела еще сильнее.

— А до этого она лишилась невинности со мной, — гордо сообщил Феликс. Харпер хмыкнула: встреть она Гордыню пораньше, услышь то, как он боготворит женщин, и сама согласилась бы впервые попробовать секс именно с ним, ведь точно знала бы, что он будет максимально аккуратен и нежен.

Сэм же толкнула Феликса в бок, недовольно сузила глаза, на что тот только пожал плечами: чувство стыда греху чуждо, а разговоры об интимных похождениях и вовсе что-то обычное.

— Получилось не сразу, но очень быстро, — продолжил Феликс. — Думаю, срок был дней пять, когда я понял, что Сэм ждет ребенка. Она сама еще не осознавала это.

— Это слишком маленький срок! — улыбнулась она. — Обычно девушки немного позже узнают такие новости.

— Но не когда рядом с тобой всегда грех.

Харпер нащупала поток Сэм, окунулась в теплоту и нежность. Закусила губу, осознавая, что эта девчонка показывать зубы совсем не умеет. Но затем залезла чуть глубже, невольно протянула руку к потоку ее ребенка, согрелась изнутри, такая ласковая волна по ней прошлась.

— Спустя пару недель мы пришли к решению, что будем жить вместе, как семья, — закончил Феликс, горделиво выпятил грудь. Неужто правда рад, что и такой опыт у него теперь будет в жизни? Харпер-то казалось, что одна возлюбленная и навсегда — совсем не про Гордыню! — Мы еще учимся, привыкаем к новой жизни, но…

— Как твои родители приняли новости? — спросил Деймонд. Харпер осторожно сжала его руку, намекая, что пора сбавить напор.

— Хорошо. Феликс им очень понравился, — пробормотала Сэм.

— В общем, — сменил тему Феликс, спасая возлюбленную, ведь, кажется, знакомство прошло не так радужно, как ему хотелось бы, — буду рад, если поживете в моем доме. Ну, пока мы не решим нашу первостепенную проблему. Думаю, так будет безопаснее.

— Так-то у меня тоже есть квартира, — сказал Деймонд. — И у Харпер тоже.

— С моей квартирой же все хорошо? — уточнила Харпер.

— Полный порядок. Кейлус хотел ее обыскать, но я не позволил. Заявил, что никаких подсказок вы не оставили. Мы не в игре «найди предмет», чтобы вы раскидывали билеты на самолет и чеки, честное слово!

— Отлично. — Харпер взглянула на часы, на которые пришло сообщение от Офелии. Спешно доела вафлю. — Ребят, мне пора. Офелия тащит меня в зоопарк смотреть на лемуров.

— Словно не ты сама пищала от восторга, когда мы туда ездили, — хмыкнул Деймонд.

— Рада была познакомиться, — обратилась Харпер к Сэм. Поцеловала Деймонда в щеку. — До вечера.

С Офелией всего за неделю Харпер успела вновь осмотреть всю Паттайю и пригород. Лучшие места, достопримечательности, торговые центры и пляжи. Казалось, у Офелии нет тормозов, она не уставала и готова была тусить без остановки. Харпер и сама за три года стала гораздо выносливее и сильнее: Деймонд продолжал с ней заниматься, помогал раскачивать поток и напоминал, что только упорные тренировки сделают из нее сильную темную.

Хотелось остаться в Паттайе. Может, уехать на пару недель на какой-нибудь остров с друзьями, общаться и наслаждаться закатами, вкусной едой. Душа пела, что Офелия и Феликс возвращались в жизнь, но и жутко тревожилась. Кто знает, что их ждет впереди?

Подарок от матушки (если это от нее, разумеется), быстро ушел на задний план. Однако быть в роли статиста ему не понравилось, и он с ноги открыл дверь съемочной площадки, чтобы побольнее ударить в спину. Подло и гадко. В момент, когда Харпер ждала этого меньше всего.

В тот день они с Офелией добрались до зоопарка Кхао Кхео, чтобы посмотреть на лемуров, а заодно покормить жирафов и слонов. Ну, и всех, кого разрешат.

Они долго гуляли по территории, любовались животными, что жили вне клеток, каждый на своем участке. Большинство — спасенные из дикой природы. Слоны охотно ели бананы, тянули свои хоботы и просили еще и еще. В одном месте даже удалось сделать фото с одним из представителей больших ушастиков. Жирафы важно задрали морды и гордо прошествовали подальше от туристов. Люди наивно тянули им угощения, но те наелись до их прихода настолько, что лишь презрительно смотрели издалека, всем видом показывая, как им все надоело.

Зато лемуры невероятно порадовали. Офелия заплатила, чтобы на острове они оказались вдвоем с Харпер. И целых пятнадцать минут они кормили милых зверят, что прыгали им на головы, ходили по плечам, отнимали тарелочки с салатами и требовали больше и больше вкусностей.

Они много смеялись, позировали с лемурами, радовались, словно дети. Но потом вернулись на основную территорию на лодке.

Грудь Харпер резко сдавило. Пронзила такая сильная боль, что она не смогла это скрыть. Остановилась, согнулась, ведь не могла сделать вдох. Офелия успела ее подхватить, чтобы не дать упасть, ведь в глазах потемнело, а голова закружилась.

— Харпер? — испуганно спросила Офелия. — Не говори, что пробудилась та самая фигня!

Деймонд и Харпер решили не скрывать ничего от Офелии и Феликса, поэтому те уже знали про странный подарок.

Офелия помогла Харпер дойти до возвышения,