Избранные небесами - Анна Панкратова

усадила на высокий поребрик и взволновано убрала мокрые пряди с вспотевшего лица. Боль постепенно стихала. Дышать все еще было трудно, но хотя бы возможно. Тело продолжала бить дрожь, а жара вдруг перестала волновать, так холодно стало внутри.

— Я в порядке, — выдавила Харпер, с благодарностью схватила протянутую бутылку воды. — Поехали домой. Пожалуйста.

— Точно в порядке? Дай проверю. — Офелия внаглую залезала под футболку Харпер и коснулась ее груди. Закусила губу, задумчиво свела брови вместе, изучая чужую магию. Устало вздохнула. — Поток сбит. Позвоню Феликсу. Я полу-грех, так что не могу его восстановить.

— Угу. — Харпер спрятала лицо в ладонях. Чувствовала она себя настолько паршиво, что сомневалась, что сумеет добраться до машины. Придется, разумеется… Она подняла глаза и оцепенела. Покрылась мурашками, тонким слоем ужаса, что тут же заморозил изнутри, а волоски покрыл инеем. — Я вижу мертвого. Вон там.

Офелия мигом обернулась, но, разумеется, никого не нашла. Зато Харпер прекрасно видела потерянную душу, что не сумела отправиться в Мунфол после смерти и застряла в мире Солнца. Без эмоций, пустая и истощенная, потерянная. Она медленно брела меж живых, касалась некоторых, и те непонимающе озирались, ведь ощущали холодное дуновение ветра, взявшееся из ниоткуда.

— Ну, если учесть, что твоя мама — Смерть, это не удивительно, — спокойно сказала Офелия. Выдавила улыбку. — Справимся. И похуже были проблемы, разве нет?

Харпер молчала. Следила за мертвой женщиной, что продолжала свой путь. Искала переход. Путь. Стремилась к новой жизни…

— Почему души могут тут оставаться? — Харпер заставила себя посмотреть на Офелию. Та недовольно дернула плечами.

— Души держатся за жизнь. Так сильно не хотят умирать, что отказываются от перехода. А попытка только одна. Ну, еще бывает, что живые настолько страдают, так оплакивают мертвых, что те не могут перейти.

— Я не могу их видеть. Это противоестественно. И мертвых вообще нет в мире Солнца!

— Так они немного другие. Они отпечатки людей, истерзанные души. Им уже не помочь, Харпер. Они побродят тут пару столетий, а потом окончательно иссякнут и просто исчезнут. Поехали домой. Надо показать тебя Феликсу.

Мертвая вдруг сменила направление. Вмиг появились эмоции: злость, отчаяние, полупрозрачное до этого тело стало плотнее, уверенно шагало к испуганной Харпер.

— Она идет ко мне, — просипела Харпер и заледенела изнутри. Однако догадалась вызвать кинжал, который тут же прикрыла собой Офелия, ведь к переправе направлялась большая группа туристов, что заинтересовано смотрела в их сторону.

— Она не может тебе навредить, — заметила Офелия. — А ты — ей. Убери кинжал!

— Спятила? Она идет на меня…

Мертвая поравнялась с Харпер, склонила голову, изучая. Оставалось сдерживаться всеми силами, чтобы не метнуть кинжал… Офелия, конечно, права: вреда отпечатку это не принесет, зато она может попасть в кого-то из живых.

Их взгляды встретились. Харпер окунулась в чужое отчаяние, мрак, что вечно следовал за мертвой, ведь та не могла ощутить мир. Ни тепло, ни холод. Вечное никак. Вечное пограничье…

Перед глазами вспыхнуло прошлое: снова она оказалась в теле Элизабет, когда та оглядывала свои владения на острове Очищения, тогда еще обычные, зеленые джунгли… резкий скачок, и вот уже вокруг все фиолетовое, кишит мертвыми, что сошли с ума, ведь слишком много людей пришло на остров…

Харпер вздрогнула, вернулась в реальность. Мертвой больше не было рядом: лишь огромный синяк на плече в виде чьей-то ладони.

— Мертвые, тем более отпечатки, что бродят по миру Солнца, не могут вредить! — в очередной раз воскликнул Феликс.

Харпер дрожала под пледом на диване в своей квартире. Деймонд мерил комнату шагами, постоянно лохматил темные кудри, нервничал и психовал, пока Офелия и Феликс спорили о том, что произошло. И что ждать дальше.

— Наладь ее поток, а!

— Сам восстановится в течении часа, — махнул рукой Феликс. Офелия хотела заспорить, но он вскинул руку: — Харпер уже не новенькая темная! Даже греху не стоит лезть в чужие потоки без крайней нужды, и ты сама это знаешь. Потоки восстанавливаются сами. Таков закон. Точка.

— Я справлюсь, — ответила Харпер, чуть раскрываясь: становилось и правда легче. Дрожь понемногу уходила, зелья, которыми ее напоили, возвращали не только тепло, но и силы. — Офелия, не сходишь на кухню? Проверь, готов ли наш ужин. Я умираю с голоду.

Офелия поджала губы, сложила руки на груди, мигом догадываясь, что от ее паники все порядком устали. Феликс открыл для нее дверь, и та, недовольно бурча, ушла. Харпер немного расслабилась. Почему вообще Офелия паникует сильнее нее?

— Тебе лучше? — Деймонд сел рядом, стянул плед с плеча и оглядел синяк. Нахмурился. — Мне не нравится все это.

— Не думаю, что это сделано, чтобы убить Харпер, — спокойно сказал Феликс, порылся в своей сумке и нашел мазь. Кинул ее Деймонду. — Чтобы синяк ушел.

— Тогда зачем все это? — Деймонд принялся мазать синяк, а Харпер не сдержала стон удовольствия, так потрясающе охлаждала мазь.

— Вероятно, чтобы показать что-то. — Феликс сел рядом, задумчиво оглядел Харпер. — Мертвая дала тебе один пазл. Вероятно, другие будут давать еще пазлы. Да, очень неприятно, возможно, они и дальше будут сбивать поток, оставлять синяки, но ты сильная и справишься. А я увеличу производство своих зелий, чтобы тебе всегда было чем восстановить силы.

— И чем убрать синяки, — добавил Деймонд. — Значит, все же Смерть?

— Или Кейлус. Хоть ведьмы и не в состоянии видеть заплутавших мертвых ни в одном из миров. — Феликс свел брови вместе. Устало вздохнул. — Скорее всего это Элизабет, которая хочет тебе что-то показать.

— Или свести с ума. — Харпер окончательно скинула плед, размяла шею, осознавая вдруг, что в порядке. Кивнул и Феликс, подтверждая, что ее поток восстановился. — Как вообще ведьмы появились? Почему я никогда не спрашивала?

— Потому что тебе не нравится их магия, — ответил Деймонд, не выдержал, залез под ее футболку и бесцеремонно вторгся в поток. Харпер улыбнулась, настолько он волновался за нее.

Дверь резко открылась и на пороге показалась Офелия.

— Ужин готов! Все за мной!

Они переместились в кафе. Выбрали самый дальний столик, Офелия поставила отвод от чужих ушей, чтобы они могли обсуждать магические вопросы. К ним присоединился Дэн, которого нехотя, но посвятили в происходящее. Как-никак он теперь всегда будет где-то рядом, значит, постоянно отгонять его