Я родила от вашего мужа - Полина Рей

А переселяться туда и жить там, словно сторожевой пес, не в силах была тоже. У меня в городе работа, да и дочки пока без моего присмотра долго не обходились.

Я вернулась домой пораньше, потому что сегодня мне позвонила свекровь и сообщила, что они приедут. До сего момента сложившуюся ситуацию мы обсуждали лишь по телефону. Мои родители очень сокрушались, что так не вовремя поймали вирус и не могут примчаться тотчас. И вот сегодня они все вчетвером планировали собраться у нас дома и что-то мне сказать.

Меня на застолье не хватило. Да и не думала я, что будет уместно накрывать шикарный ужин, когда повод для этой встречи весьма плачевный.

Когда мои мама с папой и свёкры прибыли, я устроила всех за столом на кухне и подала чай. К нему не так давно доставили пару сладких пирогов, но к ним, как я подозревала, никто притрагиваться не планировал.

– Дарья, перво-наперво мы сразу скажем, что полностью на твоей стороне, – заявил Сергей Игоревич, отец Вени. – И сыну мы с женой уже сообщили – пусть свои проблемы он решает сам!

Он переглянулся со Светланой Артёмовной, та кивнула, а свёкор поджал губы.

– Мы его так не воспитывали, Даша, ты же знаешь! – вступила свекровь. – У нас интеллигентная семья, мои родители – известные академики. Мы с детства прививали Вене моральные устои, которые он попрал, когда связался с этой Алёной!

– Подумать только! – стал сокрушаться свёкор. – Нагулять ребёнка в деревне! И мне он заявил по телефону прямо сегодня, что будет жить в вашем доме!

Я сглотнула, когда услышала эти слова. Ничего нового мне Сергей Игоревич не сообщил, но всё равно эта история проходилась по моим напряжённым донельзя нервам.

– Прекрасно! А то, что моя дочь вкладывала туда столько сил – не считается? – хмыкнул мой отец, сложив руки на груди.

– Я так ему и сказал – Веня, опомнись! Ты нашей Даше должен по гроб жизни! Столько лет счастья вместе! Девочки такие у вас! А он заладил – по закону моя половина, по закону моя половина.

Сергей Игоревич аж вскочил, чуть не опрокинув чай. Отошёл к окну и заложил руки в карманы светлых брюк.

– Мы собираемся со Светочкой завтра к нему поехать. Думаю с ним поговорить тет-а-тет. Выслушать, что он скажет.

Я опустила взгляд в чашку с чаем, как будто моё собственное отражение на поверхности напитка могло дать ответы на все вопросы.

– Я поеду с вами, – сказала не слишком уверенно, потому что очень сомневалась в крепости своей нервной системы. – Он не говорил вам – не вернулась ли к нему Алёна?

Сергей Игоревич замотал головой.

– Не говорил. Вот и разузнаем завтра.

Я обвела всех долгим взглядом. В своих родителях не сомневалась – они будут на моей стороне, что бы ни случилось. А вот свёкры… Нет, у меня не имелось основания не доверять их словам о том, что они со мной и это неизменно. Но останется ли всё так же, когда оба увидят внука?

Что ж… посмотрим. А я буду в этот момент рядом для полного осознания ситуации.

– Хорошо, так и поступим, – кивнула я и предложила: – Давайте хотя бы по кусочку пирога съедим. Честно говоря, у меня во рту давно уже ни крошки не было.

Как только я это сказала, мама со свекровью засуетились, а я невольно улыбнулась. Всё же они у меня очень хорошие. И, как я надеялась, действительно будут стоять на моей стороне. Обе.

Тот путь, что раньше я проделывала радостно, когда ехала по поселковой дороге и представляла себе, как вот-вот на пригорке покажется наш дом, теперь казался мне дорогой на каторгу.

Когда Сергей Игоревич остановил машину у ворот, я машинально вцепилась в сидение пальцами. Выйти, прошагать до дома и увидеть там бог знает что сейчас казалось непосильной задачей. Но я заставила себя с ней справиться.

Прошествовала следом за свёкрами в дом, поднялась на неслушающихся ногах на крыльцо.

– О! Никитка, смотри, бабушка с дедушкой приехали! – возвестил голос Вени, как мне показалось, весёлый и пьяненький.

Пока свёкры разувались в прихожей, я оглядела обувь и выдохнула – Алёны, судя по всему, в доме не было. Хлебников же встречал нас с сыном на руках и довольной улыбкой на губах.

На кухне было довольно грязно – на столе рассыпана смесь, в раковине – посуда. Возле переполненной мусорной корзины – две пустые бутылки из-под пива. У Вениамина, судя по всему, здесь происходила размеренная жизнь – он смотрел телевизор, по которому сейчас шёл какой-то матч, пил пенное и особо не озадачивался вопросами быта.

– Перестань паясничать! – одёрнул его Сергей Игоревич.

– Какой же беспорядок ты развёл! – пожурила Хлебникова свекровь.

Муж же смотрел на меня, насупившись, а когда я прошла в кухню и огляделась, чтобы иметь представление хотя бы о том, не завёл ли Вениамин ещё и тараканов, Хлебников пошёл в атаку первым:

– Если приехали меня уговаривать на что-то или чем-то пугать, знайте – я сюда уже сам перепрописался и ребёнка своего прописал! Так что учитывайте это, когда станете взывать к моей совести!

Захотелось хлопнуться в обморок, чтобы хоть немного побыть в спасительной темноте, где не будет осознания, какая же мой муж сволочь. Но я лишь пошатнулась, схватилась за спинку стула и посмотрела на Вениамина так, как смотрят на чужих людей. В поисках ответов на вопрос, кто же передо мною, я путалась, словно в липкой субстанции, схожей с паутиной.

– Веня, что ты творишь? – взревел Сергей Игоревич.

Никита на его руках вздрогнул и разрыдался так, словно его убивали. Я цепко вгляделась в лицо свекрови: как отреагирует?

– Ничего не творю. Я узнал, что это мой сын. Ваш внук, между прочим! – с долей обиды воскликнул Хлебников.

Он подошёл к матери и попытался всучить ей ребёнка. Она отшатнулась, как от огня. Но мне почудилось, что на лице Светланы Артёмовны мелькнуло что-то вроде нежности. Как будто тем единственным фактором, что не давал ей подойти к внуку и им заняться, являлась я.

– Хватит паясничать, я сказал! – рявкнул Сергей Игоревич. – Этот дом точно такой же