Я родила от вашего мужа - Полина Рей

– Вот как приедет, так я ей ребёнка и всучу, – зло проговорил Веня.

– Да? – хмыкнула я, нацепив маску, прятаться за которой было не слишком комфортно, но она хотя бы помогала мне выжить. – А недавно заливал, что вам с Никитой нужен этот дом, поэтому ты на него претендуешь.

Первым делом, как только мы с дочками вернёмся в город, я подниму на уши всех знакомых, чтобы обзавестись лучшим адвокатом. Я плохо представляла себе, что именно нас ждёт. Как судья станет делить имущество, и не обяжет ли нас продать дом и квартиру. Хотя, насколько мне не изменяла память, заставить кого-либо насильно избавиться от нажитого было невозможно.

Среди наших друзей разведённые пары имелись, но они расходились тихо, мирно… светски. Так, как у нас с Хлебниковым уже вряд ли получится, учитывая исходные данные.

– Если мне не удастся вернуть матери ребёнка – да, Даша. Нам с сыном будет нужен этот дом, – с нажимом сказал муж.

Внезапно мне пришла в голову мысль – а уверен ли был Веня в том, что Никита действительно рожден от него? Таить эти сомнения в душе я не стала. Приподняла бровь и поинтересовалась:

– Ты хотя бы сделал тест ДНК, чтобы убедиться в том, что это твой ребёнок, Веня?

На лице мужа появилось такое выражение, что оно сказало мне лучше всяких слов – никаких анализов Хлебников не сдавал. Он на слово поверил Алёне в том, что она навешала ему на уши.

– Он… мой, – ответил Вениамин, но как-то неуверенно.

Вскочил, уложил засыпающего Никиту на диван и стал рассматривать его со всех сторон. Будто в зрение Вени был встроен врожденный рентген, способный безо всяких ДНК дать ответы на нужные вопросы.

– Дай ему воздух отрыгнуть! – машинально сделала я замечание. – Иначе он может у тебя захлебнуться.

Киселёв наблюдал за этой сценой терпеливо и, как мне показалось, даже с интересом. Когда же я перевела взгляд на майора, оказалось, что он смотрит на меня с чувством вроде восхищения. Я поспешно отвела глаза – то, как реагировал на мои ремарки малознакомый мужчина, никакого значения не имело.

– Я… Господи, Даша! Ты ведь права! Я не сделал тест! – выдохнул Хлебников, схватив ребёнка и прижав его к себе «столбиком».

Он светился от лихорадочной надежды, которую, судя по всему, я ему дала. Но на что Веня рассчитывал? Что сдаст анализ, Никита окажется не его сыном, и он преспокойно сдаст его в детдом? Что-то я сомневалась в том, что даже на основании отрицательного теста ДНК Хлебников сможет перестать быть отцом по документам, учитывая, что пошёл он на признание ребёнка добровольно.

– Дарья Александровна, вы меня извините, но я… больше ничего сделать не могу. Факт оставления младенца отцом я зафиксировал…– начал Киселёв, но Веня его перебил:

– Меня не было двадцать минут! С Никитой ничего страшного за это время не случилось! – процедил агрессивно.

– Факт я зафиксировал, – дослушав Хлебникова, продолжил Алексей. – Если он повторится – вызывайте меня снова. А на данный момент я отбываю.

Он поднялся, сложил листки в папку, посмотрел на Вениамина.

– За домом этим я присматривать буду особо тщательно. Если вдруг какие-то жалобы будут от соседей – приеду и заберу в отдел. Всех, – пообещал он Хлебникову.

Тот насупился – того и гляди выдаст то, за что можно схлопотать статью «Оскорбление сотрудника при исполнении». Но промолчал, к моему облегчению.

Майор уехал, а я вернулась обратно, рассчитывая на то, что мы возобновим наш разговор об имуществе позже. Не сейчас, когда Веня был нетрезв и смел, находясь под дурманом хмеля и солода.

– Дашка! Что же ты раньше-то не сказала, что мне надо первым делом бежать тест сдавать? – воскликнул Хлебников, когда я вошла в гостиную. – Может, он решит все наши проблемы!

Удивительно, но муж сменил личину за считанные мгновения. То был хмурым, угрюмым и готовым отстаивать свои интересы до победного, а тут вдруг превратился в немного нервного и дерганого рубаху-парня.

Я знала его именно таким, когда Хлебников выпивал. Как правило Веня становился очень разговорчивым, а шутки и какие-то глупости мог выдавать со скоростью пулемёта.

– Наши проблемы? – уточнила я, заглянув к дочкам.

Они уже положили в четыре коробки и три пакета вещи и, судя по всему, ждали, пока я тут закончу.

– Да. Именно наши, – с ударением на последнем слове ответил Веня. – Если Никита мне никто – я даже близко никакого отношения к нему иметь не стану. Отдам бабке – а если заморит, то дело не моё.

Жестокие слова никак не вязались у меня с образом человека, которого я когда-то полюбила. То, что говорил Веня, было ужасным. И спокойствие, с которым он вещал про вероятную гибель ребёнка меня неимоверно отталкивало.

Если Хлебников станет вести себя так и дальше, проблем с тем, чтобы избавиться от чувств к мужу, у меня, пожалуй, не будет.

– Ты нетрезв, Веня, – покачала я головой. – Проспись и поймёшь, какие ужасы озвучиваешь.

Дождавшись, пока девочки выйдут сначала из комнаты, а затем из дома, я прихватила коробку и направилась следом за ними. Придётся сделать несколько ходок, чтобы перетащить собранное, хотя я бы предпочла просто сесть в машину и уехать.

– Это не ужасы, Даша. Я буду богу молиться, чтобы он оказался не моим, – пробормотал муж.

Усевшись обратно на диван рядом со спящим ребёнком и проигнорировав дочерей – как игнорировали и они его – Хлебников уставился прямо перед собой в одну точку.

Я же быстро отнесла вещи в машину и, сев за руль, выдохнула с облегчением. Находиться и дальше в обществе мужа не хотелось.

Как же быстро он был способен трансформировать мои чувства…

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

Предположение жены о том, что Никита в принципе может оказаться не его ребёнком, подарило Вениамину чувство выросших за спиной крыльев.

Как же он сам не додумался и слепо поверил Алёне? Как не допёр своим умом до того, что его попросту могут водить за нос?

Но теперь, когда она приедет, чтобы заняться продажей дома, он отправится к ней… И прижмёт к стенке. Потому что у Хлебникова был план – сначала нужно дождаться встречи с кукушкой, а уже потом действовать.

Он был уверен