Принц Дракон и ведьма с Запада - Мила Дуглас

— Давай, — прошептал он, отпуская меня и хватая за бедра, вбиваясь глубже, быстрее, яростнее. — Кончи для меня, ведьма. Покажи, как хорошо тебе от того, что тебя трахает твой враг.

И я кончила. С криком, с рыданиями, разлетаясь на миллион осколков. Ксев последовал за мной, в последний момент выйдя и излившись мне на спину, с хриплым, звериным стоном, в котором было всё — и облегчение, и отчаяние, и боль.

Мы рухнули на кровать, тяжело дыша, переплетенные, мокрые от пота. Его рука всё ещё лежала на моей талии, пальцы гладили кожу, будто не могли остановиться.

— Это был сон, — прошептал Ксев в тишину. — Просто сон.

— Знаю, — ответила я. — Но почему тогда я чувствую вкус тебя на губах?

Он замер. Повернулся, посмотрел на меня. В его глазах был ужас. Такой же, какой я чувствовала внутри себя.

— Потому что это реально, — сказала я за него. — Всё реально. Мы реальны. И нам это не снится.

Мы проснулись одновременно.

Я — на холодном полу своей камеры, с бьющимся сердцем и вкусом его губ. Он — в своей постели, с моим запахом на коже и моими стонами в ушах.

И на моем запястье, ещё ярче сиял маленький зеленый дракон. Точь-в-точь как у него на гербе. Метка Истинной. Навсегда.

— О, Великая Мать, — выдохнула Мила. — Что это было?

— Горячие объятия ненормального дракона. Просто больного на всю голову.

— И теперь мы с этим психом на всю жизнь? Навсегда? И даже развод не попросить?

— Угу

— Нет, он, конечно, хорош, но хочется как-то понежнее, по-романтичнее.

— Не знаю, Мила. Мне нравится его темп.

Мила зашлась в смехе, я тоже подхватила. А потом я посмотрела на зеленого дракона, пульсирующего в такт моему сердцу. На метку, которая связала меня с этим психом, как говорила моя подруга по телу, неразрывно. На проклятие, которое оказалось даром. Или дар, который оказался проклятием.

— Жить, похоже, точно будем, — ответила я. — Наверное, жарить дракон нас собрался не на огне. Будем надеяться, что он когда-нибудь перестанет меня ненавидеть. Или я перестану его хотеть. Что-то из этого.

— А если нет?

— Тогда будем гореть вместе. Как и положено Истинным.

Наверху, в замке, принц Ксев сидел на краю кровати, сжимая в руках простыню, и смотрел на свои руки, которые только что так реально облизывала ведьма. Вспоминал её стоны, крики, думал о том, как хочет повторить, а не о том, как казнить эту гадину.

— Проклятие, — прошептал Ксев, глянув на свет Луны, который лился из окна. — Ты моё проклятие, ведьма.

Но где-то глубоко внутри, там, куда он боялся заглядывать, билась другая мысль: «А может, ты моё единственное спасение».

И он не знал, что с этим делать.

-------

Приглашаю вас почитать новинки литмоба «Злодейки тоже любят»

Элль Росса

Запретная слабость злодейки

https://litnet.com/shrt/AtKZ

♥

Екатерина Самойленко

Темная сирена

Глава 7. Кнут и пряник (Почти без пряника)

Я снова потеряла счет времени, потому что единственным возможным событием за день стали его визиты. Ксев приходил каждый день. Иногда дважды. И каждый раз это была пытка.

Сначала он просто стоял и смотрел. Изучал меня внимательно, пытаясь понять, как работает эта проклятая связь. Потом начал задавать вопросы — резкие, неожиданные, требующие мгновенного ответа. Он проверял, чувствую ли я его настроение, его эмоции, его боль.

Я чувствовала. Всё. Каждую секунду.

— Что я сейчас чувствую? — спросил Ксев, войдя в камеру и остановившись в двух шагах.

— Злость, — ответила я, не поднимая головы. — И возбуждение. Как всегда, когда приходишь ко мне.

Он дернулся, будто от пощечины.

— Ты слишком уверена в себе.

— А ты слишком предсказуем, принц. Приходишь, сверкаешь глазами, задаешь одни и те же вопросы. Может, пора придумать что-то новенькое?

Ксев шагнул ко мне, схватил за подбородок, заставляя поднять лицо. Его пальцы впивались в кожу до боли.

— Я могу сделать тебе больно, ведьма. Уже не во сне.

— Уже делал. Помнишь? Кинжал. Общая боль. Не самое приятное воспоминание, но спасибо, что напомнил.

В его глазах мелькнуло что-то странное. Не злость — сожаление? Но тут же исчезло, сменившись привычной холодностью.

— Ты играешь со мной, — процедил он сквозь зубы. — Думаешь, эта связь дает тебе право?

— А разве нет? — я усмехнулась, глядя ему прямо в глаза. — Ты не можешь меня убить. Не можешь пытать — сам же страдаешь. Не можешь даже уйти и забыть, потому что я приснюсь тебе ночью, в голом виде. Так что да, принц. Думаю, эта связь дает мне право. На многое.

Ксев остановился. Его пальцы на моем подбородке дрогнули, и я почувствовала волну. Такая сильная волна жара и желания, что у меня перехватило дыхание. Страсть. Чистая, голодная, неконтролируемая.

— Ты специально это делаешь? — прошептал Ксев хрипло.

— Что именно?

— Провоцируешь. Дразнишь. Заставляешь хотеть тебя.

Я медленно облизнула губы, глядя на него из-под ресниц. Мила внутри меня ахнула:

— Ты что творишь?

— Играю, — мысленно ответила я. — Если он хочет контроля, пусть получит. Только не тот, который ждал.

— А если я скажу, что хочу тебя прямо сейчас? — спросил Ксев, и его голос стал низким, опасным. — Что тогда, ведьма?

— Тогда, — я провела рукой по его груди, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы, — перестань говорить. И сделай уже. Возьми меня.

И Ксев сломался.

Рванул меня вверх, прижал к стене, впился в губы поцелуем — злым, голодным, безжалостным. Я ответила тем же, вцепившись в его волосы, притягивая ближе, кусая его губы до крови.

— Тварь, — выдохнул он, отрываясь на секунду. — Что ты творишь…Я же не остановлюсь. Не буду ласковым с тобой никогда.

— Бери, как хочешь. Мне нравится твоя власть, принц, — ответила я, стягивая с него рубашку.

Мы упали на холодный каменный пол. Больно. Жестко. Идеально, кажется, это Мила пискнула.

Ксев и сейчас, в этой сумасшедшей реальности, не стал нежным. Ни капли. Его руки сжимали мои бедра так, что наверняка останутся синяки. Принц входил в меня резко, глубоко, без подготовки,