Наказана с наслаждением - Кира Эро

Что я делаю? Играю с огнём. С двумя видами огня одновременно.

Метка вспыхнула внезапно, и я вздрогнула, ощущая знакомый жар.

Он здесь.

Открыв глаза, я увидела его. Кьяртан сидел в кресле у камина, откинувшись назад, одна нога закинута на другую. Он смотрел на меня долго, молча, и в его взгляде читалось что-то тёмное, почти любопытное.

— Было хорошо? — спросил он наконец, и голос был тихим, слишком тихим.

Я не ответила, не зная, что сказать.

Он поднялся — медленно, грациозно — и пересёк комнату, останавливаясь так близко, что я почувствовала его тепло, такое отличное от тепла Келена. Жар дракона, обжигающий даже без прикосновения.

— Он целовал тебя, — произнёс Кьяртан. Не вопрос. Утверждение. — Мягко. Нежно. Как положено мужчине, который ухаживает за дамой.

Он видел. Снова.

— И что ты почувствовала? — продолжил он, наклоняя голову, изучая моё лицо с любопытством хищника. — Бабочки в животе? Тепло в груди? Желание отдаться ему целиком?

Молчание.

Он усмехнулся, и звук был холодным, жёстким.

— Ничего, — ответил он сам за меня. — Ты ничего не почувствовала. Потому что твоё тело знает, кому принадлежит.

— Я не… — начала я, но он приложил палец к моим губам, останавливая.

— Думаешь, он спасёт тебя? — прошептал Кьяртан, и в голосе звучала насмешка, смешанная с вызовом. — Думаешь, его нежность перевесит мою власть над тобой?

Он провёл пальцем по моей щеке — медленно, почти ласково, но в прикосновении читалась угроза.

— Попробуй, — добавил он тихо. — Посмотрим, как далеко зайдёшь, прежде чем вернёшься ко мне на коленях, умоляя дать то, что он дать не может.

Глаза вспыхнули золотом, и метка пульсировала в такт его словам, посылая волны жара по всему телу.

— Но знай, — продолжил он, отступая к двери, — чем дольше ты играешь в эту игру, тем жёстче я стану, когда ты сдашься. А ты сдашься, охотница. Рано или поздно.

Он исчез в ночи, оставив меня одну — дрожащую, с метками на теле и страхом в душе, который медленно превращался в нечто другое. Нечто похожее на предвкушение.

Он прав. И я это знаю.

Глава 12

Глава 12

Два месяца.Шестьдесят дней, в течение которых я пыталась убедить себя, что нормальная жизнь — это не миф, придуманный для утешения тех, кто никогда не встречал драконов.Кьяртан исчез.Метка беспокоила практически только по ночам, и если не считать того, что я выла буквально от тоски по его телу, было… почти терпимо.Шестьдесят дней встреч с Келеном — ужинов при свечах, прогулок по набережной, разговоров о будущем, которое казалось таким близким и одновременно недостижимым, как горизонт.

Он был терпелив.Удивительно, невероятно терпелив.Не торопил с близостью, не задавал неудобных вопросов, когда я вздрагивала от неожиданного прикосновения или замирала, уставившись в пустоту, когда метка вспыхивала напоминанием, что я не свободна. Просто держал за руку, целовал в щёку на прощание и смотрел с таким обожанием, что становилось почти стыдно.

Почти.

Потому что я использовала его. Знала это с самого начала. Использовала как щит, как доказательство для самой себя, что ещё могу выбирать, что метка на бедре не диктует каждое моё решение.Но чем дольше длились эти встречи, тем сложнее было игнорировать правду — тело не откликалось. Его поцелуи были приятными, но не зажигали огонь под кожей. Его прикосновения успокаивали, но не вызывали той дрожи, что пробегала по позвоночнику каждый раз, когда в голове всплывали золотые глаза и жёсткий голос, приказывающий повиноваться.

Ты сравниваешь.

Снова и снова.

И он проигрывает каждый раз.

Я гнала эти мысли прочь, пытаясь сосредоточиться на том, что было реальным, осязаемым, правильным. Келен был хорошим человеком.Добрым.Честным. Он заслуживал лучшего, чем сломанная охотница с меткой дракона на бедре и укусом на плече, который никак не хотел заживать полностью.

Но я цеплялась за него, как за спасательный круг в бушующем море, зная, что рано или поздно волна накроет с головой.

Мы гуляли по парку — один из тех редких солнечных дней ранней весны, когда воздух ещё холодный, но солнце греет достаточно сильно, чтобы обмануть чувства и заставить поверить, что зима отступила навсегда. Деревья начинали зеленеть, первые цветы пробивались сквозь землю, и вокруг царила та особая атмосфера обновления, которая заставляла людей верить в лучшее.

Келен был необычно молчалив. Держал мою руку крепче обычного, то и дело поглядывая на меня так, будто собирался что-то сказать, но не решался. Я чувствовала его напряжение — натянутую струну, готовую сорваться в любой момент — и инстинкты охотника настораживались, хотя логика говорила, что опасности нет.

Но инстинкты редко ошибаются.

Мы дошли до небольшой поляны, окружённой цветущими вишнями, лепестки которых кружились на ветру, как розовый снег. Келен остановился, повернулся ко мне, и я увидела решимость в его глазах — ту самую, что появляется у воинов перед решающей битвой.

— Ренелин, — начал он, и голос дрожал, но был твёрдым. — Последние два месяца были лучшими в моей жизни.

Сердце ухнуло куда-то вниз, в живот, потому что я знала, что будет дальше. Знала и не могла остановить.

Он опустился на колено.

Нет.

Боже, нет.

Не делай этого.

— Я знаю, мы знакомы недолго, — продолжил он, доставая из кармана маленькую коробочку. — Но я не хочу ждать, когда прошлое позволит мне двигаться дальше. Жизнь слишком коротка, чтобы откладывать счастье на потом.

Он открыл коробочку, и внутри сверкнуло кольцо — простое, изящное, с небольшим камнем, который ловил солнечные лучи и превращал их в радужные блики.

— Выходи за меня замуж, — произнёс он, и слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор. — Будь моей женой. Построим дом, семью, жизнь, о которой оба мечтаем. Я знаю, ты боишься довериться, боишься впустить кого-то слишком близко. Но я готов ждать, сколько потребуется. Готов доказывать каждый день, что достоин твоего доверия.

Он смотрел на меня с надеждой, с любовью, с таким открытым обожанием, что захотелось закричать —ты не знаешь, кого любишь, ты любишь призрак, иллюзию женщины, которой я больше не являюсь .

Но я молчала, глядя на кольцо, на его лицо, на окружающий мир, который внезапно стал слишком ярким, слишком реальным, слишком настоящим.

Брак.