Ты будешь моей - Ева Малиновская

— И ты тоже.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

Потом чуть кивнул.

— Как скажешь.

Но прозвучало это так, что я ему не поверила ни на секунду.

Я развернулась и пошла вниз одна.

Чувствовала спиной взгляды обоих.

Чувствовала это напряжение.

И больше всего ненавидела то, что внутри всё дрожало не только от злости.

Я успела дойти почти до дорожки между корпусами, когда сзади послышались шаги.

Ровные.

Спокойные.

Я даже не обернулась сразу. Просто уже знала.

— Ты, кажется, не понял фразу "я сама дойду", — сказала я, не сбавляя шага.

— Я ничего и не делаю.

Я всё-таки посмотрела на него.

Марк шёл рядом, руки в карманах, будто мы просто случайно вышли в одну сторону.

— Тогда зачем ты здесь?

— У меня машина на этой стороне.

— Врёшь.

Он усмехнулся.

— Вру.

Я резко остановилась.

— Марк.

Он тоже остановился.

Ветер тронул его волосы, где-то вдали хлопнула дверь корпуса, по дорожке прошли две девушки, бросив на нас быстрые любопытные взгляды.

— Ты специально, да? — спросила я тихо. — Ты специально появляешься в самые неудобные моменты?

— Нет.

— Тогда что?

Он посмотрел на меня так внимательно, что внутри всё снова сжалось.

— Я появляюсь тогда, когда ты мне нужна.

И вот после этой фразы спорить стало намного сложнее.

Глава четырнадцатая

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё снова начинает медленно, опасно натягиваться.

Как струна.

Вот только что я злилась.

Почти кипела.

А теперь стояла посреди дорожки между корпусами, смотрела на Марка Громова и почему-то не могла сразу придумать ни одной колкой фразы.

Хотя обычно с этим у меня проблем не было.

— Не говори так, — сказала я тише, чем хотела.

Он чуть прищурился.

— Как?

— Будто это нормально.

— А что ненормального?

Я нервно усмехнулась.

— Всё, Марк. Абсолютно всё. Ты появляешься где хочешь, говоришь что хочешь, смотришь так, будто уже всё решил, и ведёшь себя так, словно...

Я осеклась.

— Словно что?

Он стоял слишком спокойно для человека, который только что выбил у меня почву из-под ног одной фразой.

И именно поэтому бесил ещё сильнее.

— Словно я тебе что-то должна, — закончила я.

Марк смотрел на меня несколько секунд.

Долго.

Потом медленно покачал головой.

— Нет.

— Нет?

— Нет, Ника.

Он сделал шаг ближе.

Не вплотную. Не нагло. Но достаточно, чтобы мне опять стало трудно дышать спокойно.

— Ты мне ничего не должна.

— Тогда к чему всё это?

— К тому, что ты мне нравишься.

Я замерла.

Просто замерла.

Потому что он сказал это совершенно ровно.

Без усмешки.

Без своей обычной игры.

Без флирта напоказ.

И, наверное, именно поэтому это прозвучало в сто раз опаснее всех его прошлых дерзостей.

Я быстро моргнула.

Потом ещё раз.

Потом всё-таки заставила себя ответить:

— Ты сейчас серьёзно?

— Очень.

— И ты решил, что это должно меня... впечатлить?

Он тихо хмыкнул.

— Нет. Я решил, что ты должна это знать.

— Зачем?

— Чтобы перестала искать в этом подвох.

Я скрестила руки на груди.

Старая привычка. Спасение. Щит.

— А если я всё равно его вижу?

— Значит, плохо смотришь.

— Очень самоуверенно.

— Зато честно.

Я закатила глаза.

— Боже, как же ты меня бесишь.

На этот раз Марк всё-таки улыбнулся.

Слабо.

Почти незаметно.

— Знаю.

— Ничего ты не знаешь.

— Знаю достаточно.

— Например?

Он на секунду отвёл взгляд, как будто выбирал, говорить или нет.

Потом снова посмотрел на меня.

— Например, что ты сейчас злишься не только на меня.

Я прищурилась.

— А на кого ещё?

— На себя.

Воздух будто стал холоднее.

Я резко выдохнула.

— Не льсти себе.

— Я и не льщу.

— Тогда что?

— Снова говорю правду.

Я хотела возразить.

Очень.

Но не смогла.

Потому что, к сожалению, он опять был слишком близко к истине.

Меня действительно злило не только его упрямство. Меня злила я сама. То, что думаю о нём больше, чем должна. То, что всё время замечаю, когда он рядом. То, что рядом с Кириллом мне спокойно, а рядом с Марком — будто внутри включают слишком яркий свет.

И это было самой большой проблемой.

— Я не люблю, когда мной пытаются управлять, — сказала я наконец.

— Я не управляю.

— Ты серьёзно?

— Да.

— А пари? А “завтра в семь”? А “следующий раз я тебя поцелую”?

На последней фразе мой голос всё-таки дрогнул.

Совсем чуть-чуть.

Но Марк, конечно, услышал.

И взгляд у него сразу изменился.

Стал внимательнее.

Тише.

— Это не управление, — сказал он негромко. — Это предупреждение.

Я едва не рассмеялась.

— О, конечно. Огромная разница.

— Есть.

— Какая?

Он подошёл ещё на полшага ближе.

И вот теперь мы стояли уже действительно слишком близко.

Слишком.

Я чувствовала запах его парфюма, холодный воздух с улицы на ткани куртки, видела тень от ресниц, линию скул, тёмный взгляд — слишком чётко, слишком близко.

— Я не заставляю тебя хотеть того же, — сказал Марк. — Я просто не собираюсь делать вид, будто этого не хочу я.

И снова.

Снова эти его слова, от которых хочется одновременно разозлиться и замолчать.

Я сглотнула.

Ненавижу его за это.

— Ты всегда такой? — спросила я тихо.

— Какой?

— Упрямый. Невыносимый. Уверенный, что всё должно быть по-твоему.

Марк чуть наклонил голову.

— Нет.

— Нет?

— Только с тем, что для меня важно.

Я отвернулась первой.

Потому что смотреть на него дальше уже было просто опасно.

Перед глазами сразу возникла Алиса. Её слова. Её предупреждение. Потом Кирилл — спокойный, правильный, надёжный. И между ними Марк — тёмный, сложный, выбивающий всё из привычного ритма.

Я устала.

На самом деле просто устала.

— Мне правда нужно идти, — сказала я.

На этот раз он не спорил.

Просто молчал секунду.

Потом кивнул.

— Хорошо.

Я уже сделала шаг мимо него, когда он вдруг тихо сказал:

— Но одно ты должна знать.

Я остановилась.

Медленно повернулась.

Марк стоял под жёлтым светом фонаря, руки всё так же в карманах, и смотрел на меня слишком спокойно для человека, который только что перевернул мне весь вечер.

— Что именно?

Он ответил не сразу.

И от этой паузы у меня внутри всё неприятно сжалось.

— Кирилл не тот, кем кажется.

Вот теперь я действительно уставилась на него.

— Что?

— Ты слышала.

— Нет, подожди.

Я шагнула обратно.

— Что это должно значить?

— То, что ты сама скоро увидишь.

— Отлично. Очень удобно. Сказать что-то такое и уйти в загадочность.

— Я не ухожу в загадочность.

— Да? А что ты делаешь?

— Предупреждаю.

Я коротко усмехнулась.

— Снова?

— Да.

— И почему я должна тебе верить?

Марк посмотрел на меня так, будто