Я в отпуск! А ты, милый, на хозяйстве - Татьяна Донченко

— Что? Тая приехала? Внучка? Я не ждала гостей...

Бедна моя подруга с трудом вообразила что происходит.

Где-то на фоне орал кот. Судя по звуку, он требовал внимания, еды или просто хотел присоединиться к общему хору страданий.

— Маш, — выдохнул Миша. — У нас тут небольшая проблема.

— Я вижу, — сказала я. — Ты выглядишь как герой фильма ужасов, который еще не знает, что он уже мертв.

— Смешно, — без улыбки ответил он. — Слушай. Матвей проснулся и орет, что хочет блинчики. Только домашние, покупные не хочет. Я сказал — я сделаю. Думал это, как в анекдоте “тяп-ляп и готово”. А ни хрена, Марь! Я не смог. Даже “тяп-ляп” не смог! Теперь он сидит на полу в зале и рыдает, и я боюсь подойти, потому что он кинул в меня тапком. А Максим… ты слышишь — он тоже орет. Но тот хотел помочь и обжегся о сковородку. У нас тут два орущих ребенка, кот, который присоединился к оркестру, а я как дурак с сырым тестом. Научи меня печь блинчики. Прямо сейчас. По видео.

Я села на кровати и постаралась взять себя в руки.

Наташа, наконец проснувшаяся от этого шума, прошептала:

— Боже, они там устроили филиал ада!

— Миш, — сказала я максимально спокойно. — Первое: убери сковороду с огня, пока ничего не сгорело. Второе: скажи мне, из чего тесто.

19

Не думала, что пожарить блины — это целый квест, но мужчины могут превратить в сложности что угодно!

Миша послушно выполнял, как солдат, получивший приказ.

— А теперь жарь. Сковороду смажь маслом. Тесто наливай по половине половника. Покрути сковороду, чтобы тесто разлилось по всему дну. Жди, пока пузырьки пойдут.

Миша стоял спиной ко мне, но я видела, как напряжены его плечи. Он перелил тесто на сковороду — получилось криво, толсто, похоже на оладья, а не на блин. Но он старался. Он перевернул его лопаткой — край подгорел, но внутри пропеклось.

Макс подошел, заглянул в сковороду и хотел что-то сказать, но Миша глянул на него очень-очень красноречиво. Видимо, пообещал ему не только просмотр видео о детдоме, но и экскурсию. А может быть просто научился смотреть матом.

Матвейка попросился на руки. Макс его поднял, показал что вышло.

— Навелное, съедобно, — заключил мой сынишка.

— Высшая похвала из уст ребенка, — прокомментировала Наташа, не отрываясь от экрана.

Через полчаса Миша снял сковороду, сложил стопку кривых, разных по размеру и цвету блинов на тарелку.

Макс и Марина уже сидели за столом. Матвей приполз на коленях, таща за собой пса за хвост.

Кот сидел на холодильнике и наблюдал — видимо, тоже ждал блинчик.

— Я сделал это, — выдохнул Миша в камеру. — Они похожи на карту мира, но я сделал.

— Молодец, — сказала я теплее, чем планировала. — Ты справился.

Дети съели блины меньше, чем за минуту и ушли.

Машаня сел на стул, уронил голову на руки. Я видела, как он устал. Как осунулось его лицо всего за несколько дней.

Он поднял голову, посмотрел на меня уставшими глазами и сказал:

— Слушай, это несправедливо! Я готовил все утро, а они смели за секунду, слова не сказали, встали и ушли!

— Да что вы говорите? — съехидничала я.

Нисколечко его не жалко! Почувствуй себя в моей шкуре, милый!

— Марь, я тут поливал цветы. Вспомнил, что ты просила. А потом подумал — а где они вообще стояли? Я полез искать и нашел твой фикус. Он в углу, такой пыльный. Я его полил. И тут до меня дошло: Марь, у нас дома, оказывается, целая оранжерея! Там в спальне на подоконнике три горшка, там на кухне еще какие-то стебли… я даже не знаю, как они называются. Ты что, каждое утро их поливаешь? И обтираешь листья? Я в шоке. Как ты все это успеваешь? Я еле успеваю налить себе воды и то иногда забываю. Кофе вообще не помню, когда последний раз пил!

Я улыбнулась.

— Да, Миш, каждое утро. И вечером еще опрыскиваю. И раз в месяц подкармливаю удобрениями. А ты не замечал, да?

— Не замечал, — признался он виновато. — Я думал, они искусственные. Честно. Я проходил мимо и думал — красиво, но наверное, пластик. А они настоящие. Ты их растишь. Как детей, только они не орут.

— Пока не орут, — поправила я. — Фикус еще может начать драться, если перестанешь поливать.

Он хмыкнул, но в глазах у него было что-то новое. Не просто усталость — уважение. Он смотрел на меня через экран так, будто видел впервые.

— Марь, я такой дурак, — сказал он неожиданно. — Я раньше считал, что ты просто дома сидишь. Ну, готовишь, убираешь, с детьми играешь. А тут я за неделю чуть с ума не сошел. А у тебя еще цветы, и кот, и школа, и чаты, и продленка, и эти, как их… родительские собрания. Ты каждый день это делаешь. И не жалуешься.

— Я жалуюсь, — ответила я. — Просто ты не слышал.

— Слышал, — кивнул он. — Но не понимал. Теперь понимаю.

Я отвернулась к окну, чтобы он не заметил, как у меня защипало в носу. Наташа сидела тихо и не вмешивалась — она знала, что этот разговор важный.

— И знаешь что еще? — продолжил Миша. — Тут на днях Макс разлил компот на диван. Я орал на него так, что сам испугался. Прямо орал. Не так, как обычно, когда ты просишь не кричать на детей. А именно орал. Он обиделся и ушел в комнату. Я стоял и смотрел на лужу, и мне стало так стыдно. А потом я подумал — вот ты. Ты на них кричишь иногда. А я тебя ругал: «Не кричи на детей, они же испугаются, найди другой подход». А теперь я сам ору как ненормальный. И никакого другого подхода нет, потому что ты устаешь. И нервы сдают. Прости меня за все те разы. Ты была права. Иногда без крика никак. Это не потому что ты плохая мать. Это потому что ты человек. А я — идиот.

Я молчала. Потому что если бы я заговорила, то разревелась бы.

— Лайфхак, — сказала я, прокашлявшись. — Когда что-то разливается, у нас есть средство против пятен. Я тебе скину фото, как выглядит.

— Принято, — сказал он с искренним восхищением. — Ты вообще кладезь. Как ты все это знаешь? Я просто тер лужу тряпкой час и матерился. А Бублик смотрел.

— Жизненный опыт, Миш. Столько лет брака и трое детей. Плюс животные.